Baltasarii – Архивы Инквизиции: Инцидент при Драконьем Клыке (страница 3)

— Или высшая нежить, — произнес Курт. — Или и то и другое.

Тишина за столом стала мрачной.

— Убереги нас Единый, — тяжело вздохнул Михей. — Что мы можем сделать наличными силами?

— Ну, если некромант, то я справлюсь. Если высшая нежить, то там от вида зависит. А вот третий вариант… — жнец отрешенно потер подбородок. — Даже с такими молодцами, как твои наемники, не потяну, да. Эвакуация и запрос помощи из столицы. Причем запрос можно уже отправлять. И голубем, и гонцом, и магпочтой[7]. Мало ли…

— С чего ты решил, жнец, что мы будем в этом участвовать, — отрубил Слав. — Это, вообще-то, твоя работа.

— То есть ты оставишь детей и женщин на съедение нежити? — Курт вопросительно приподнял бровь.

— Не дави на совесть, жнец. Ты прекрасно знаешь, что нам не выстоять против высшего.

Михей с беспокойством наблюдал за развитием разговора. Обстановка за столом накалилась. Формально Слав был прав, нежить — удел жнецов. Но при этом командир наемников, да и его ребята, ни за что не оставили бы в беде мирное население, даже если такое мероприятие грозило бы клину преждевременной встречей с Госпожой. Слав чего-то добивается, но вот чего?

— Провоцируешь? — на мгновение Михею показалось, что лицо Курта изменилось: стало бледным с сероватым оттенком, глаза заполнила тьма, а голос стал низким, горловым. Откуда-то дунул ледяной сквозняк. Войт потер пальцами глаза — нет, все со жнецом в порядке. А вот воины — воины поднимались из-за стола и обнажали оружие. А жнец, не обращая на это никакого внимания, продолжал:

— На Поле Крови вы неплохо справлялись.

Под ошарашенным взглядом Михея Слав и его воины опустились на правое колено и отдали жнецу воинский салют, вскинув мечи:

— Прости нас, господин. Не распознали сразу, — произнес Слав. — Располагай нашими жизнями по своему разумению.

Единственный, кто, как и войт, не участвовал в выходке своих товарищей по оружию и, похоже, тоже ничего в происходящем не понимал, был Зоран — племянник Слава и самый молодой воин в отряде. Но сидел молча и ждал разъяснений от командира.

— Может кто-нибудь что-нибудь объяснит? — раздраженно бросил Михей.

— Они начали, пусть и объясняют, — отмахнулся Курт. — И поднимитесь уже, прощаю я вас.

Воины стали подниматься с пола и рассаживаться по местам.

— Дела гильдии, — отрезал Слав. — Что будем делать, войт?

— Ну, положим, весть я сейчас пошлю, — нахмурился Михей. — Можешь указать конкретное место, жнец?

— В той стороне, — махнул рукой Курт в сторону окна.

— Там старое кладбище. Еще времен Войны Листвы. Братская могила, практически, — сказал Горан, один из воинов Слава, следопыт отряда. — Да и нынешнее кладбище тоже там.

— Нужно посмотреть, — резюмировал Курт. — А еще пригласить на прогулку священника.

— Есть еще маг при магистрате, — предложил Михей. — Воздушник.

Жнец кивнул, отдавая организационные вопросы на откуп Михею. Сборы заняли около часа, по истечении которого в обеденном зале «Нетрезвого шахтера» остались только заинтересованные лица. Михей вышел из подсобки, снаряженный в старый, но испытанный пехотный доспех. Щит Михей решил не брать, слишком громоздкий, а вот верный гладиус на пояс прицепил.

Остановившись у стойки, войт оглядел собравшихся. Жнец, потягивая пиво, меланхолично сидел за угловым столом. В самом темном углу. От входной двери к большому столу в центре зала подтягивались наемники, все, как один, затянутые в незнакомые, страшноватые на вид дымчатые доспехи. Воины обвешались оружием, как будто речь шла не о проверке кладбища, а о рейде в Светлый Лес[8].Такое оружие, кстати, войт у наемников тоже ни разу не видел. Горан Волк и Богша Хлыст были затянуты во что-то изящно-кольчужное и производили впечатление гибких и быстрых хищников. На поясах ножи и короткие клинки. За спинами небольшие, но грозные на вид арбалеты. У Ждана Ворона и Слава доспехи производили впечатление более тяжелых, за счет странного узора из дымчатых пластин. За спинами расположились саадаки с длинными луками из странного темного дерева со вставками из того же дымчатого металла. А вот Лад Молот и Буян Шут походили на две дымчатые крепости, так как были закованы во весь свой немаленький рост, что называется, «до бровей». Только Зоран отличался обычным, хотя и качественным, средним гильдейским доспехом.

Рядом с Зораном расположился управляющий шахтерской артели, Стефан Кирка, и с любопытством разглядывал разодевшихся воинов. Недалеко от воинов расположились два старика. Одетый в поношенную и кое-где подштопанную, но чистую и опрятную рясу отец Радомир что-то втолковывал штатному магу-воздушнику магистру Каину тер Салазару. Сам отец Радомир появился в городке три года назад, заменив погибшего отца Лазаря, и с тех пор приход только рос. Священник был вежлив, кроток, дипломатичен, всегда любезен и очень проницателен. Он находил тропку к сердцу любого человека, и, казалось, мог решить любую проблему, занимающую его паству. Однако Михея не покидало ощущение, что такое поведение священника всего лишь маска, скрывающая расчетливого и фанатичного пса Единого. Как говаривал почивший сын войта: «Что-то сильно Инквизицией попахивает».

Повелитель воздушной стихии, магистр магических искусств, граф[9] Каин тер Салазар, напротив, излучал надменность, поглядывая на окружающих с плохо скрываемыми превосходством и брезгливостью. У Михея с этим, неизвестно за что сосланным в их дыру магистром, отношения не сложились сразу. Да и сложно что-то складывать с человеком, который каждым словом и действием умудряется облить тебя дерьмом. Вроде ничего такого и не говорит, но в устах потомственного аристократа, при желании, и пожелание здоровья будет нести совершенно противоположный смысл. А то и несколько, и все оскорбительные. Сколько конфликтов между горожанами и этим магом пришлось разрешать войту — не сосчитать. Ладно, хоть свои обязанности выполняет исправно. И на том спасибо.

— Собрались? — обратил на себя внимание Михей. — Тогда так. Стефан, отец Радомир, граф тер Салазар — вас ввели в курс дела?

Дождавшись трех утверждающих кивков, Михей продолжил:

— Стефан, ты за старшего, организуй гонца в Белокамень. И голубя туда же.

— Сделаю.

— Граф тер Салазар, не сочтите мою просьбу обременением…

— Прошу прощения, что перебиваю, — тер Салазар сплел пальцы на животе. — Но думаю, что господин Стефан справится без меня, а вот вам может понадобиться помощь неплохого, смею надеяться, мага. Хоть и стихийного. Магосвязь я обеспечу.

— Стефан? — слегка прибалдел от такой сговорчивости надменного мага Михей.

— Справлюсь, — махнул рукой управляющий. — Помощников своих подтяну, да активистов из шахтеров. Не волнуйся, все сделаем. Главное не пропади там, старый ты пень.

— Ну хорошо. Много вам понадобится времени, граф?

— Совсем немного, — заверил маг. — Я еще и свои дела переделать успею, пока вы собираться будете.

— На этом и порешим, — заключил Михей, и направился к выходу из трактира.

Глава 3

Их небольшой отряд выехал из Драконьего Клыка на лошадях и потрепанном, но ухоженном военном фургоне, так любимым имперскими легионерами. Верхом предпочли передвигаться воины и, как и ожидалось, граф. На козлах фургона сидел войт и правил парой крепких флегматичных тяжеловозов. В самом же фургоне, у которого свернули торцевые занавеси, с комфортом расположились священник и жнец. Скрип колес, ароматы нагретых на солнце полевых трав, запах конского пота и отбитое на неровной дороге седалище — вот, пожалуй, и все впечатления Курта от продолжающейся уже более часа поездки к местному захоронению. Погода стояла ясная и достаточно душная, однако тент частично облегчал жизнь пассажирам. Проплывающий мимо пейзаж так же не радовал разнообразием: поля, засеянные поля, каменистые поля, редкие чахлые рощицы, опять поля, довольно плешивые холмы на фоне недалекого горного хребта… Все это вкупе с монотонным движением навевало скуку.

Курт сидел на краю фургона, болтал ногами и смотрел невидящим взглядом на округу. И размышлял. У нормальных людей все мысли были бы о предстоящем опасном, возможно — смертельно опасном, деле. Но жнец не относил себя к нормальным людям уже очень давно, с момента инициации, когда он потерял все и приобрел Контракт[10]. Курт не боялся предстоящего дела, так как не боялся смерти, ведь смерть означала бы окончание его службы на благо Тихой Госпожи[11]. А там и до расплаты по счетам недалеко, да. Но Тихая Госпожа не торопилась отпускать жнеца в Тень, совсем не торопилась. Видимо, Курт был очень полезен для нее.

Не боялся Курт и тварей, с которыми придется столкнуться, потому как за время Контракта насмотрелся на всякое. И как целитель не обращает внимания на кровь и крики боли, как кузнец не чувствует жара горна и тяжести инструментов, так и опытный жнец не испытывает страха перед тварями с той стороны, даже если тварь сама насылает страх. А Курт — опытный жнец, да. Без малого пятнадцать лет топчет он тракты и тропинки, выслеживая нежить. На все уже успел насмотреться.

А вот к чему Курт оказался не готов, и что смогло пробить ледяную броню, сковавшее его сердце в момент инициации, так это к мелким рыжеволосым девчонкам. Особенно к тому, что чужая ему, живущая на другом конце страны девочка будет как две капли воды похожа на его дочь. И дело не только в поразительном внешнем сходстве, а еще и в поведении, как будто душа Ланы обрела новое воплощение. Чего быть не могло, ибо обговаривалось Контрактом. Как ни странно, но именно внучка войта, смягчившая душевную боль жнеца, стала основной причиной заинтересованности Курта в этой охоте на нежить.