Baltasarii – Архивы Инквизиции: Инцидент при Драконьем Клыке (страница 2)

— Кхм, — сказал Курт, подобравшись поближе. Дети продолжали увлеченно заниматься своими делами. Курт решил закрепить свой успех:

— Привет!

Лучшие ищейки императорской тайной службы поумирали бы от зависти. Только что перед жнецом было чуть больше дюжины детей — миг — и вот уже пустая площадь. Под ногами копошатся несколько жуков, а в десяти шагах стоит бронзоволосая девочка и с интересом наблюдает за Куртом. Попробуем еще раз:

— Привет.

— Привет, — девочка продолжала смотреть на Курта крупными зелеными глазищами. — А ты кто? Колдун?

— Жнец.

— Самый настоящий жнец? Самый-самый? А не врешь? — строго спросила девочка, слегка дернув себя за рыжий хвостик.

— Жнецовее не бывает, да. — Курт потер подбородок. — Меня зовут Курт. А тебя, юная леди?

— Деда говорит, что с незнакомыми дядями говорить нельзя. Вот. А жнецы едят маленьких девочек?

— Только по праздникам. А до следующего еще две недели, да. — заявил Курт, пытаясь удержать на лице ускользающую суровость.

— А что это у тебя за спиной, — девочка разглядела чехол с посохом.

— Ратуша, — сказал Курт и принялся рыться в объемной дорожной сумке, висящей на боку. Достал из нее два здоровенных цветастых леденца и показал их девочке. Девочка не стала скрывать свой энтузиазм:

— О! Это мне? Хочу такой! Хочу-хочу!

— А тебе деда не говорил, что нельзя брать конфеты у незнакомых дядей?

— Ты зануда, — отрубила девочка. — Давай уже леденец. Или оба.

— Мила, — добавило это рыжее чудо, и, подбежав, выхватило леденцы из руки Курта. Присев на корточки он дождался, когда подошедшая девочка освоится с леденцом и спросил:

— Мила, а не подскажешь, где мне найти войта[5]? — и, увидев ставший подозрительным взгляд Милы, торопливо добавил. — Мне по делу.

— В «Нетрезвом шахтере» конечно же, — Мила посмотрела на Курта, как на человека, не знающего элементарных вещей.

— Трактир?

— Ага.

— Проводишь?

— А еще конфеты есть? — поинтересовалась Мила с совершенно невинным выражением лица и щербато улыбнулась. Что-то задумала, егоза.

— Много, — слегка приподняв уголки губ, сказал Курт.

— Ребзя! — неожиданно громко крикнула Мила. — Он совсем не страшный! И у него конфеты!

Мигом налетевшая ребятня осадила ничуть не растерявшегося жнеца, и вся дружная компания, весело шумя и смеясь, двинулась в сторону трактира.

Глава 2

Яркие лучи полуденного солнца освещали небольшой зал одного из трех существующих в Драконьем Зубе трактира «Нетрезвый шахтер». В лучах света лениво плавали редкие пылинки. Вкусно пахло едой с кухни. В трактире сегодня было пусто, что неудивительно в такое-то время. То ли будет вечером, когда подтянутся пропыленные рабочие из Волчьей шахты и крепкие, уставшие за день, крестьяне с окружающих полей. Войт Михей стоял за стойкой, как и полагается хозяину заведения, и скучал. Скука навевала некоторую тревожность в организме, и светлое пиво, которое Михей лениво потягивал, эту самую тревожность победить не могло. Помнится, когда Михей заскучал в прошлый раз, началось вторжение перворожденных ублюдков, и Михей потерял почти всю семью. Нет, понятно, что скука Михея тут ни причем. Но, с тех пор, войт считал скуку предвестником «приключений» и, как и любой ветеран Имперского Легиона, нехилых таких проблем. Однако ничего не предвещало…

Со скуки Михей стал протирать и без того блестящие от чистоты кружки и слушать вялые разговоры клина[6] дармоедов, которые выполняли полицейские функции в его деревне по контракту с Имперской Гильдией Наемников. Ага, как же. Только и делают, что целыми днями дуют дармовое пиво. На самом деле, Михей был доволен ребятами. Бойцы они славные, ссор в деревне не допускали, не шалили, разбойников в округе повывели, контролировали поголовье опасных зверей. Пару раз даже не побоялись выйти против неживых, низших правда, но все же. И вышли победителями, без потерь, а это дорогого стоит. Однако начальству всегда больно смотреть, как его подчиненный ничего не делает. Вот, Михей и крепился, чтобы чего лишнего не сказать, ни к чему с ребятами отношения портить. И все же — сколько в них помещается!

От скуки, тревоги и раздражения Михея отвлек усиливающийся шум за входной дверью. Галдели явно дети, чем-то сильно возбужденные. Дверь распахнулась и в трактир ввалилась шумная толпа детей, буквально облепившая какого-то мутного типа в плаще с капюшоном, который вел себя с детьми совершенно по-свойски. Среди детей то и дело мелькала рыжая головка внучки. Ребятня, не прекращая общения, подтащила посетителя к большому столу. Когда все расселись, от стола послышался пиратский рык, сдобренный детским хохотом:

— Выпить моим друзьям, я угощаю!

— Выпить! Выпить! — тут же стали весело скандировать дети.

От абсурдности ситуации войт на мгновение оторопел. А Слав, командир воинов, подобрался, подобно охотничьему псу. Мутный тип похоже совсем с ума сошел, пытаясь напоить детей в местном же трактире. Однако, как оказалось, Михей зря думал плохо о неожиданном посетителе:

— Трактирщик, — взревел по-новой путник. — Где наш морс! Ягодный давай! И только попробуй мне разведи!

— И сладостей! — поддержали мужика в плаще дети.

— И сладостей, — повторил гость.

— Сейчас все будет в лучшем виде, — включился в игру Михей. — Не извольте беспокоиться. Лучшего морса, чем в «Нетрезвом шахтере» не найти.

У войта отлегло от сердца. Мужик в плаще, похоже, просто гениальный отец. И вся эта ситуация — всего лишь игра. Даже вяканье некой рыжей засранки: «а как же пиво и винище», было аккуратно задавлено. Судя по румяному лицу Милы, мужик успешно растолковывал непослушной девочке тему о пагубном влиянии алкоголя на неокрепший молодой организм. Тем временем подавальщицы споро расставили по столу кружки и кувшины с морсом, тарелки с сушеными фруктами и два блюда с большими черничными пирогами. Шум, создаваемый детьми, превратился в неясный гул, сопровождаемый дружным чавканьем. Мила же, выпрыгнув из-за стола, потащила непонятного посетителя к стойке, и Михей смог, наконец-то, рассмотреть его. Высокий широкоплечий посетитель двигался плавно и хищно, плащ скрывал большую часть подробностей. В руке дорожный мешок, за спиной длинный чехол. Похоже, их городок посетил воин, возможно наемник. Судя по чехлу — лучник или мастер-копейщик.

— Вот. Мой деда, — заявила рыжая егоза.

— Пусть осветит твой путь звезда, деда. Меня зовут Курт, — представился посетитель и протянул руку, затянутую в черную кожаную перчатку, усеянную серебристыми заклепками.

— Дорога твоя да будет прямой, Курт. Михей, местный войт, — пожал протянутую руку деда, и, посмотрев на перчатку Курта, уточнил: — Жнец?

— Жнецовее не бывает, да, — звонко заявила непоседа. Курт улыбнулся и выложил на стойку золотой.

— Иди к друзьям, Мила, дай взрослым поговорить, — сказал Михей, отсчитывая сдачу и передавая её жнецу.

— Ну во-от, сейчас же самое интересное начнется, — заныла Мила.

— Где-то тут наша любимая розга… — полез под стойку дед. Курт моргнул — Мила оказалась за столом среди других детей. Магия, не иначе. Михей посмотрел на жнеца, справа подсел Слав.

— Пусть осветит твой путь звезда, жнец. Ты зря пришел. В округе все спокойно, — произнес Слав. Он вообще не говорил, а изрекал, монументально и основательно.

Курт снял капюшон, пригладил короткие каштановые волосы, разбавленные седыми прядями, мельком оглянулся на пирующих детей и, прищурив серые глаза, ответил:

— Дорога твоя да будет прямой, наемник. Ты не прав, — и, обратив внимание на нарочито недовольно скривившегося Слава добавил. — Могу доказать, но без лишних глаз.

— Идем, — махнул Михей рукой. Жнец не лжет, они вообще не лгут — не та порода. Вслед за ними поднялись и бойцы, кроме одного, оставшегося следить за детьми.

Поднявшись на второй этаж, Михей достал ключ и открыл ближайшую к лестнице дверь. Зашел в чистую светлую комнату, все убранство в которой состояло из монументального дубового стола и не менее монументальных стульев. Такую комнату Михей держал специально для переговоров, собраний, пятиминуток и подобного. Драконий Клык закладывался как шахтерский городок, но на данный момент представлял из себя, чего уж там, большое село. Потому, в стандартной ратуше, построенной при основании города, все аж целых пять высших чиновников могли запросто потеряться. Вместе с посетителями. Потому Михей сочетал приятное с полезным. Содержал трактир, имея при этом неплохую добавку к государственному жалованию, и выполнял обязанности войта в более располагающей обстановке.

Заняв место во главе, Михей дождался, когда все рассядутся, и вопросительно взглянул на жнеца. Курт порылся в сумке и выложил на стол череп. Необычный такой, антрацитово-черный, клыкастый, с мерцающим сложным рисунком на лбу. Тишина за столом из выжидательной стала напряженной.

— И что это? — спросил Михей. Ответ прозвучал с неожиданной стороны. Объяснять взялся Слав:

— Череп потрошителя. Довольно сильная нежить. Крестьяне бы не справились. Ходят группами. Сколько их было?

— Трое.

— Ну ты силен, жнец.

— Ты забыл сказать войту самое главное.

— Ну да, — Слав хмуро посмотрел на Михея. — Такие твари сами по себе не появляются.

— Это значит, что в деревне обосновался некромант? — По спине Михея потоптались мурашки. Он понял, что скучал не зря.