Baltasarii – Архивы Инквизиции: Инцидент при Драконьем Клыке (страница 10)

— Что происходит? — обратился центур к единственному доступному специалисту. Может и ответит. Да и просто поговорить с красивой девушкой приятно.

— Не совсем понимаю, — очаровательно хмуря лобик ответила девушка. — Тут и жертвенных кругов штуки четыре, и проход на иные планы, и защитные контуры. А вон там балансиры к точкам напряжения. Мастер печатей за работой — это так увлекательно!

Энтузиазма Цветаны Слав не разделял, но дальнейший разговор прервался появившимися клиньями, каждое из которых тащило по оглушенному эльфу. К одному из листоухих Курт проявил особое внимание, быстро начертав на лбу того какой-то рисунок.

— Повезло Курту, — протянула Цветана. — Маг попался. Много энергии получит.

— А почему он так выглядит?

— Курт то? — уточнила девушка. — Нормально он выглядит. Просто он на половину находится в Тени, во владениях Тихой Госпожи, и его обычный вид искажен для посторонних наблюдателей. Иллюзия. То же и с голосом, слышишь же — шипит как гадюка, которой на хвост наступили.

— А зачем он, ну…

— В Тени? Так ему легче проводить обряды. Находится в боевой готовности, так сказать.

Легионеры сноровисто разложили на печати листоухих, в соответствии с указаниями жнеца. Тот, в свою очередь, быстро прибил конечности эльфов прямо к рисунку поблескивающими зачарованными гвоздями. Затем, пройдясь по жертвам, перерезал им шейные жилы когтеобразным ножом. Потом подвесил посох на воздух около дальнего края печати и затянул песнопение. На этот раз обряд давался жнецу тяжело. И без того бледное лицо осунулось еще больше, из темных провалов глаз, носа и рта потекли ручьи черной крови. Однако жнец не дрогнул, и только завершив то, что хотел, бессильно опустился рядом с посохом.

— Прошу. — замученно прохрипел-прошипел маг. — Вот из той точки, туда. И не мешкайте.

Легко сказать. Вот вроде все уже согласились, но смотря на непонятный и страшноватый ритуал, у многих, и у центура в том числе, заворочались сомнения.

— Нужно идти, Слав, — заглянула центуру в глаза красотка. — Не дай пропасть нашему шансу на победу.

Иногда бывают моменты, когда мужчина просто не может отказаться. Встряхнувшись, Слав решительно шагнул к началу нарисованного коридора и сделал по нему пару шагов. Вокруг все застыло, пропали звуки, мир потерял краски, потемнело. Налился ядовито-желтым цветом рисунок под ногами, только сидящий на земле справа жнец не потерял ни в четкости, ни в подвижности.

— О, кто к нам пожаловал. Сам отважный центур, — Слав перевел внимание со жнеца на появившуюся перед ним женщину. И если Цветана была красива необычной, броской красотой пламени или яркого цветка, то Тихая Госпожа, а Слав не сомневался в том, что перед ним Возвышенная, таила в себе неброское совершенство. Совершенство, которое не увидишь при беглом взгляде, однако стоит чуть приглядеться, и глаз уже не оторвать. Длинные прямые черные волосы ниспадали каскадом за спину женщины. На аристократически правильном лице, изображавшем сейчас легкую заинтересованность в собеседнике, выделялись большие темно-серые глаза, обрамленные красиво очерченными бровями и длинными ресницами. Мягкая улыбка проявляла ямочки на щеках. Округлый подбородок завершал идеальную форму лика Возвышенной. Длинная шея, украшенная ожерельем из дымчатых камней, изящные тонкие руки, линия декольте — все было гармонично. Соразмерная фигура была обтянута шелком темного платья, которое сливалось с окружающим фоном.

— Приветствую, Тихая Госпожа, — наконец смог разлепить непослушные губы Слав.

— И тебе привет, — улыбнулась та более открыто, останавливаясь в двух шагах от центура. — Ты действительно хочешь присягнуть мне?

— Я пока не знаю, — растерянно ответил офицер. — Маг ничего не объяснял.

— Ну что ж. Исправим это упущение, — женщина мягко провела рукой по грудной пластине доспеха, заставляя учащенно биться сердце мужчины. — Я предлагаю тебе, отважный Слав, вступить в ряды Теневой Стражи. Дам тебе некоторые способности и вложу знания о том, как их использовать. Это, возможно, позволит тебе выжить. Или даже победить.

— Заманчиво, — едва выдохнул Слав, заворожено глядя в серые очи. — Но слышал я, что все не просто так.

— Верно. Все имеет свою цену. — улыбка женщины стала озорной. — После смерти отслужишь в моих владениях Стражем еще лет пятьдесят, пойдет?

— А если выживу?

— До смерти будешь жить так, как скажет тебе Курт. Ну или другой, на кого укажу.

— А потом еще пятьдесят лет?

— Да. Контракт? — Тихая Госпожа протянула руку.

Слав аккуратно принял нежную ладошку в свою лапищу, еще раз утонул в омуте серых глаз и уверенно произнес:

— Контракт.

— Встань на колено, воин.

Когда Слав выполнил просьбу Возвышенной, та положила ему свою прохладную ладонь на лоб, а затем легионер провалился в поток знаний и образов, которые стали быстро вливаться ему в голову. Когда он очнулся, образ Госпожи уже истаивал в тенях.

— Выживешь, подарю тебе зачарованный доспех, обещаю, — произнес голос Госпожи из теней. — А пока иди, и не подведи меня, Страж.

Слав поднялся на ноги, оглянулся на безучастного жнеца и, когда тот кивнул, продвинулся по нарисованному коридору дальше. Тень отступила, появился свет, звуки, движения. Как будто центур провел внутри печати не прорву драгоценного времени, а мгновение. Сощурившись на яркое солнце, Слав кивнул Ладу на рисунок. Опцион бодро зашагал по печати, дрогнул в середине рисунка и вышел с другой стороны.

— Построились к началу пути, — скомандовал Слав. — Сначала заносим раненных.

— Ты тоже ее видел, — приглушив голос произнес Лад.

— Да, — центур как раз следил, как двое легионеров, раненный и здоровый, заходят на тропу.

Миг, и вот уже двое совершенно здоровых Стражей сходят с другой стороны печати. Увидев такое, легионеры сразу образовали очередь, и стали споро проходить обряд, не забыв протащить с собой раненных. Однако не все шло гладко. Семеро легионеров из пяти центурий до конца печати не дошли, умерев в ее центре под безразличные комментарии жнеца: «предатель», «трус», «недостоин». Что не остановило остальных, и уже через десять минут все легионеры прошли обряд. Печать вспыхнула и пропала. Жнец поднялся, начертал между ладоней какую-то белесую гадость, своим обострившимся зрением Слав прекрасно видел все линии и смог «почувствовать» гадостный привкус энергии в печати, а затем просто метнул ее в сторону эльфийских порядков. Комок, летя по навесной траектории, развернулся в белесую, едва видимую сеть, а затем накрыл отступивших за реку древолюбов. А те даже ушами не повели.

— Чтоб нескучно было, — пробормотал жнец и принялся сплетать новые печати, угольно черные, которые стали бодро разлетаться по полю боя, выпадая черной пылью на особо большие завалы из тел.

— Все, я пуст, — устало прошипел жнец. — Древолюбы зашевелились, почувствовали наконец, что тут происходит. Теперь слушаем сюда, буду излагать план.

Легионеры дружно повернулись к своему новому господину.

Глава 8

Князь сидел за столом под навесом и с меланхоличным видом помешивал ароматный травяной отвар в изящном бокале резной ложечкой. Такая показная невозмутимость давалась князю легко, все же его жилы наполняла благословенная кровь череды поколений перворожденных аристократов, многие из которых еще не ушли с лика Таала. А вот внутренний мир совершенного князя был осквернен пошлым раздражениям, которое мешало острому уму мыслить верно и отчетливо.

Нынешний бой должен был стать одним из маленьких триумфальных кирпичиков на пути к величию Высокого народа. Все было продумано до мелочей. Проведена разведка, дезинформация противника, организованы отвлекающие маневры. Даже эта битва должна была пройти по сценарию перворожденных. Но, как говаривал один знакомый друид, не срослось. Мало того, что грязные хуманы держались неожиданно стойко, видимо слухи о невинных развлечениях Высокой молодежи в окрестных селищах уже дошли до легионеров, с этим можно было справиться. Но вот появление демонового egloth, не предусмотренного ни одним из планов, поставило операцию на грань срыва.

Как же все красиво начиналось. Еще немного, и кавалерия Высокого народа додавила бы червей из правого фланга хуманской армии, а потом врезалась бы в центр, с ходу его разметав. Элирувиель раздраженно почесал запястье. Теперь же нужно решать, продолжать бой, приведя операцию к логическому завершению, или отступить, не рискуя драгоценными жизнями соплеменников. Проклятого то они уничтожат, но без должной подготовки цена будет высока.

Пока светлый князь раздумывал над дилеммой, наслаждаясь попутно богатым букетом отвара, ситуация на поле боя изменилась, и выбирать стало уже нечего. Началось все с того, что под навес торопливо, но сохраняя достоинство, зашел адъютант князя.

— Пресветлый, — звонко прозвучал мелодичный голос Азираэля, сводного брата по отцовой ветви и, пожалуй, единственного, кого Элирувиель мог назвать другом. — Друиды обеспокоены. На том берегу происходит что-то плохое.

Князь поскреб зудящее запястье и направил взор на куцую группку хуманов, оставшуюся после прошлой атаки на поле боя. И ничего толком не увидел, так как полуживотных скрывала чародейская пелена из разогретого воздуха. Тогда перворожденный, ощущая нарастающее смутное беспокойство, присмотрелся уже внутренним взором. Перебрав все доступные спектры, и ничего не поняв, эльф закрыл глаза и попытался вчувствоваться в окружающий мир. И тут же почувствовал, как в Тень уходят души четверых Высоких сородичей. Уходят страшно, являясь ресурсом для какого-то мерзкого ритуала. Да как этот червь посмел! Тлеющее раздражение взорвалось яростью.