Бахтик Аширов – Разделенные (страница 7)

Он активировал фонарь на своем костюме, его луч рассеял густую темноту, обнажая неровности стен и старый магнитный рельс, тянущийся вдаль. Генрих осторожно двинулся вперёд, следуя вдоль рельса. Каждое его движение казалось оглушительно громким в звенящей тишине, а свет фонаря словно выхватывал из мрака кусочки давно забытого прошлого.

Его шаги становились все тяжелее, словно воздух в тоннеле с каждым метром сгущался, давя на грудь и пытаясь удержать его от дальнейшего продвижения. Но любопытство не отпускало. Генрих остановился возле странного скопления следов, выбитых в мягком слое пыли и гравия на полу шахты. Следы были неестественно глубокими, словно двое человек, напрягая все силы, волокли что-то тяжелое вдоль тоннеля. Их путь тянулся к удаленному ответвлению, исчезая во тьме, где стены становились уже и осыпь становилась заметнее.

Навигатор в его руке показывал, что до края кластера оставалось около пятидесяти километров. Однако по карте шахта обрывалась значительно раньше, уходя в не отмеченные на схемах ответвления. Генрих нахмурился, опустился на одно колено и внимательно осмотрел следы. Его внимание привлекли царапины и мелкие выщерблины на камне – следы явно оставили не только ноги, но и что-то твердое, грубо протащенное по поверхности.

Он поднялся, обтер руки о штаны и вызвал автопилот своего флаера.

– Следуй за мной, – коротко сказал он, задав аппарату задачу сопровождения.

Флаер, закрепленный неподалеку в зоне отдыха шахтеров, активировался и мягко покатился по направляющим рельсам, следуя за хозяином. Генрих двинулся дальше, держа небольшой шокер против мутированных крыс наготове. Тусклый свет встроенного в комбинезон фонаря скользил по стенам, выхватывая разломы, трещины и ржавые балки, которые поддерживали своды тоннеля. Шум его шагов эхом отражался от стен, заглушая едва различимые звуки, которые, казалось, доносились откуда-то из темноты впереди.

Через пару десятков метров он заметил ответвление – узкий лаз, уходящий вправо. Следы вели именно туда. Генрих осторожно заглянул внутрь и замер: на полу валялись куски разбитого робота. Кто-то явно перетащил его сюда с места аварии.

Внутренности машины были выдраны, платы и детали отсутствовали. Видно было, что за дело брался профессионал, отлично разбирающийся в робототехнике. Все ценное и полезное, что можно было извлечь, исчезло бесследно.

Генрих обернулся и отдал флаеру приказ ждать у входа в лаз – дальше тот всё равно не смог бы пройти. Сам лаз был узким и почти незаметным, словно его специально прятали от чужих глаз. Генрих пригнулся и, склонив голову, протиснулся внутрь.

За лазом открылся тоннель, вырубленный вручную и укреплённый кустарными опорами. Кто-то, обладая терпением и смекалкой, использовал подручные материалы, чтобы создать надёжные перекрытия и освещение. Старые прожекторы с независимыми источниками света тускло мерцали, словно неохотно освещая его путь.

Потоптавшись на месте и внимательно изучив следы на пыльном полу, Генрих шагнул вперёд. Через несколько метров он вдруг замер, уловив вдалеке звук. Музыка. Тихая и странная, как будто доносившаяся из самого сердца тоннеля. Генрих нахмурился и двинулся на звук, ощущая, как с каждым шагом музыка становится всё яснее и тревожнее.

Через несколько минут Генрих свернул в очередной поворот и замер, увидев впереди странную картину. Тоннель заканчивался небольшой пещерой, освещённой тусклым светом старых прожекторов. В дальнем конце стоял жилой модуль – массивная конструкция, на первый взгляд древняя и заброшенная.

Однако что-то было не так. Несмотря на ржавчину и следы времени, модуль всё ещё работал. Панели на его поверхности мерцали слабыми огоньками, а у входа тускло светился индикатор системы жизнеобеспечения. Кто-то явно поддерживал его в рабочем состоянии, пусть и кустарно – следы ремонта и заплаток были видны даже издалека.

Генрих нахмурился. Этот модуль предназначался для отдыха шахтёров и обслуживающего персонала роботов – в те времена, когда люди ещё работали под землёй вместе с машинами. Лет семьдесят назад такие убежища были обычным делом. Теперь же они казались реликтами прошлого, которым давно не место здесь.

Но этот модуль жил, дышал – изнутри доносилось слабое гудение механизмов, а приглушённая музыка, вибрировавшая в воздухе, словно исходила из его самого сердца. Кто-то был здесь. Или всё ещё есть.

Генрих сделал еще один шаг вперед, пристально всматриваясь в каждую деталь, будто пытаясь разгадать шифр, заложенный в этом странном сооружении. С каждым шагом ощущение тревоги усиливалось – как слабый гул, нарастающий в ушах.

Он обошел модуль по кругу, изучая его со всех сторон. Это было необычное устройство, грубое, но функциональное. Генрих заметил, что оно подключено к независимым источникам питания – старым, но ещё рабочим батареям от разобранных шахтных фонарей. «Интересное решение», – подумал он, оценивая, как все источники были скоммутированы в единую систему. Такое подключение выглядело одновременно примитивным и изобретательным.

Его пальцы потянулись к одному из соединений, но он замер, внезапно осознав, что не знает, какие последствия может вызвать прикосновение к этой конструкции. Тревога зашевелилась в груди, напоминая, что не стоит недооценивать этот загадочный объект.

Генрих осторожно приблизился к входной группе модуля, чувствуя, как каждый шаг словно бы отзывался эхом в пустоте окружающего пространства. Металлические ступени под ногами скрипнули, но выдержали его вес, хотя выглядели изрядно изношенными. Он поднялся наверх и остановился перед автоматической дверью.

На мгновение он замер, разглядывая металлическую поверхность. Она была покрыта царапинами и пятнами, будто уже давно пережила свое лучшее время. Генрих протянул руку к ручке, намереваясь открыть дверь, как вдруг та разъехалась в стороны с резким шипением пневматических приводов. Звук был настолько неожиданным, что он рефлекторно отдернул руку.

Изнутри вырвался поток спертого, затхлого воздуха, несший с собой запах чего-то давнего, смешанного с едва уловимым металлическим привкусом. Генрих задержал дыхание на мгновение, чувствуя, как сердце заколотилось быстрее. В глубине модуля царила темнота, лишь тусклый свет откуда-то из глубины казался неподвижным и неестественно холодным.

– Ну, привет, – пробормотал он себе под нос, пытаясь унять нарастающее чувство тревоги, и шагнул внутрь.

Глава 5

Генрих замер, пока его глаза постепенно адаптировались к тусклому свету аварийных диодов. Жилой модуль выглядел как свалка после кибершторма : разбросанные обшивки старых дронов, пластиковые контейнеры с затёртыми этикетками, и горы какого-то древнего барахла, непонятно зачем ещё сохранившегося. Генрих шагнул вперёд, и в этот момент из кучи металла начало подниматься нечто.

Существо выглядело как помесь бездомного андроида и мутанта: спутанные волосы, одежда из лоскутов и, судя по всему, серьёзные проблемы с операционной системой. Оно шаталось и двигалось прямо на него, щурясь так, будто зрачки забыли обновиться до последней версии.

– Аааа! Мать система! – выпалил Генрих, машинально отступая назад.

Существо замерло, затем издало такой дикий, вибрирующий вопль, что динамики его импланта чуть не перегрузились. Генрих, не раздумывая, выхватил шокер и, почти завизжав, нажал на спуск. Разряд с треском разорвал воздух, а существо с глухим звуком грохнулось на пол, выпустив изо рта короткий сигнал, похожий на сбой кодировки.

Стоя над неподвижным телом, Генрих тяжело дышал, а потом, наконец, решился присмотреться. Его дыхание сбилось, когда он понял, что перед ним лежит не андроид и не мутант. Это был человек. Обычный человек, хоть и выглядел так, будто год жил на переработанном кислороде.

– Ну что, Генрих, поздравляю, – пробормотал он себе под нос, активируя нейросканер. – Теперь ты не только технику ломаешь, но и людей отключаешь.

Генрих внимательно осмотрел пространство вокруг себя. Жилой модуль оказался больше, чем он ожидал, с четырьмя койками, расположенными по стенам. Эта деталь не оставляла сомнений: человек, лежащий без сознания на полу, жил здесь не один. Мысль о возможных соседях заставила Генриха насторожиться и действовать быстрее.

Он склонился над несчастным и начал его осматривать. На мужчине были лохмотья, но под ними проглядывался поношенный комбинезон с логотипом, который сразу привлёк внимание Генриха. Взглянув на него пристальнее, он ощутил странное чувство тревоги. Что-то в этом логотипе казалось знакомым, но память упорно не желала подбрасывать ответ. Несколько секунд напряжённых раздумий – и внезапно осознание накрыло его, словно ледяная волна.

Этот логотип принадлежал тем, кого общество давно забыло – "отбросам". Помимо "не способных", о которых знали все, существовала другая, ещё более зловещая каста отверженных. Это были люди, чей разум пытались перепрограммировать снова и снова, но безуспешно. Их считали окончательно утраченной частью общества. Такие люди исчезали из поля зрения, отправляясь в специальные лечебницы, скрытые от глаз большинства. О них ходили пугающие слухи: кто-то утверждал, что там проводились бесчеловечные эксперименты, другие же уверяли, что это всего лишь место для изоляции.