Б. Истон – Рыцарь (страница 41)

Первые несколько попыток были ужасны. Вращение не получалось, нож то бил меня острой стороной по костяшкам пальцев, то вообще не хотел открываться. Рыцарь только посмеивался над моими мучениями, но в конце концов я уловила суть движения – ну, по крайней мере, в упрощенном виде.

Мы разговаривали, курили, пили и вдыхали последние осенние всплески, а я все это время раскрывала и закрывала нож.

Я обратила внимание, что Рыцарь был каким-то рассеянным, это было на него не похоже. Когда мы бывали вместе, он обычно ловил каждое мое слово, как будто я должна была сказать ему выигрышный номер лотереи, а сейчас он больше следил за ножом у меня в руках, чем за моим лицом. Наконец, облизнув губы и сглотнув, Рыцарь сказал:

– Все, Панк, кончай.

Что-то в его тоне заставило меня тут же прервать движение. Но лезвие продолжило свой ход и, двигаясь по инерции после того, как я резко остановилась, скользнуло по костяшкам моих пальцев гораздо сильнее, чем раньше. Это было чертовски больно. Посмотрев на руку, я увидела, что на костяшках в нескольких местах появились небольшие порезы, а один, между указательным и средним пальцами, был довольно большим, и из него шла кровь.

Господи. Так вот почему он сказал мне останови…

В следующий момент нож исчез, мое запястье поднялось над головой, а моя окровавленная костяшка оказалась у Рыцаря во рту. Он лизал и посасывал ее, его хватка на моем запястье становилась все жестче, а член, упирающийся мне в спину, все больше.

Мама дорогая.

Я было думала испугаться того, что парень пьет мою кровь, но ощущение его языка у себя на коже, скользящего между пальцев, слизывающего каждую алую каплю, вызвало во мне мысли об этом языке на других частях моего тела. Боль от пореза стала меньше, так что я закрыла глаза, откинула голову ему на плечо и предоставила Рыцарю свободу действий.

Я вспомнила, как он прокалывал мне соски. Он тогда тоже сказал, что вид моей крови был для него лучшим подарком. Я еще подумала, что он выделывается. Кто же знал?

Итак, мой приятель – вампир, подумала я. О, может, он потому такой бледный?

И тут я почувствовала зубы.

– Ой!

Я отдернула руку, и тело Рыцаря позади меня напряглось и окаменело. Я медленно обернулась и уставилась в совершенно ненормальное лицо. Безумный взгляд. Мускулы так напряжены, словно он изо всех сил сдерживается, чтобы не обернуться волком. Член стоит. О, и еще у него в руках был нож.

– Рыцарь…

Он скрипнул зубами. Я знала, что это значит.

– Ты в порядке? – на всякий случай спросила я самым ласковым голосом.

Рыцарь тяжело дышал. При каждом выдохе его ноздри раздувались, а челюсть двигалась. В его голове явно происходило что-то действительно жуткое.

Я была в опасности. Рыцарь это знал, и я знала.

Но что я могла поделать? Куда бежать? Тут были только я и сдвинувшийся скинхед, который то ли хотел, то ли не хотел сожрать меня живьем среди леса.

И мне надо было придумать, как его успокоить. Быстро.

– Эй, да все нормально, – сказала я. – Даже и не больно. Я просто… удивилась. Вот и все.

Грудь вздымается. Зрачки расширены. Ответа нет.

Я повернулась к нему лицом, чтобы было проще говорить с ним, но ради этого мне пришлось сесть верхом ему на ноги и столкнуться с его неудобной-даже-на-вид-распирающей-джинсы-массивной-жаждущей-крови ситуацией.

– Рыцарь? – положила я руки ему на плечи. – Что с тобой?

Рыцарь уперся в меня взглядом, как будто хотел, чтобы я заглянула ему в душу. Чтобы увидела все его тайны и ему не пришлось бы о них говорить. Ну, и я попыталась. Я заглянула в эти две зияющие черные дыры, но все, что я там разглядела, была темнота. Темнота, отсвечивающая красным.

Кровь.

– Тебя заводит вид крови, – сказала я, стараясь, чтобы это не прозвучало осуждающе. Его челюсти оставались сжаты, так что я понимала, что он не ответит, но хотя бы кивнуть-то он мог.

Но он не кивал.

– Ты… тебе хочется пустить мне кровь?

Рыцарь смотрел на меня разъяренно, с ненавистью. Он снова не ответил, но ему и не надо было. Его мысли плавали на поверхности темноты, как в чертовом магическом шаре. Одна из них говорила «да».

Другая – «беги».

Рыцарь хотел моей боли.

Рыцарь не желал причинить мне вред.

– А если я тебе помогу? – вырвалось у меня.

Проклятое виски.

У Рыцаря распахнулись глаза, но все тело так и осталось напряженным. Он демонстрировал чудеса выдержки, а я предлагала помочь ему расслабиться. Своего рода удовольствие в противовес жизни, полной боли, которую он проживал у меня на глазах.

Взяв правую руку левой, я раздвинула края ранки, и она снова начала кровоточить. Благодаря выпитому виски, больно особо не было. Я наклонила руку вниз, и красные капли побежали по ней к кончикам пальцев. Рыцарь крепко стиснул мои бедра руками, и в одной из них все еще был зажат нож.

Когда кровь закапала у меня с кончиков пальцев, я прижала их к плотно сжатым губам Рыцаря. С измазанным красным губами он еще больше был похож на вампира. Черные зрачки, расширившись, совсем поглотили бледные радужки его глаз, он не отрывал от меня глаз, и только желваки ходили под кожей.

«Ну давай же. Давай».

Тело Рыцаря буквально сотрясалось от ярости, стыда и самоконтроля, и, если я сейчас же не сделаю что-нибудь, чтобы его успокоить, шанс, что он взорвется и убьет нас обоих, намного увеличится.

Опустив левую руку, я неловко расстегнула его джинсы. Член тут же выскочил оттуда, и резинка трусов нисколько не смогла его удержать.

Господи, боже.

Это было как с теми коробками, из которых вылетает чертик на пружинке или змея. Только тут у меня была королевская кобра. И она была настоящей.

Я помолилась про себя, сунула левую руку ему в трусы и обхватила этот зловещий отросток. Его кожа была шелковистой и нежной, и моя рука приятно скользила по ней, когда я передвигала ее по всей длине.

В этом был весь Рыцарь. Смотреть на него было страшно, но в том, что касалось остальных чувств, это был рай.

Я снова заглянула ему в лицо в поисках, не знаю, какого-то одобрения? Благодарности? Но его глаза были закрыты, и брови нахмурены, как от боли. Это огорчило меня. И придало мне сил.

Я трудилась над членом, пока губы Рыцаря не приоткрылись, признав поражение.

– Хорошо, – прошептала я.

И скользнула внутрь двумя окровавленными пальцами.

Глаза Рыцаря закатились, и он сжал мое запястье свободной рукой. Откуда-то из глубины его горла вырвался стон, и он облизал все мои кровоточащие пальцы.

От всего этого у меня запульсировал клитор.

Я могу сделать с ним такое, подумала я. Для него.

Расхрабрившись, я слегка отодвинулась назад, наклонилась и взяла эту страшную кобру в рот. Зубы, клацнув, снова сошлись на моих пальцах, но на сей раз я даже не моргнула. Я была занята.

Я не могла пользоваться правой рукой и не могла заглотить его глубоко, чтобы меня не стошнило, но я была настойчива. То, как Рыцарь прижимал язык к моей ране, высасывая из нее кровь, задало мне ритм, и я проводила по всей длине его члена, с каждым разом усиливая сосание.

Скоро Рыцарь начал следовать всем телом за движениями члена, окаменевшего в моей руке. Я видела достаточно порно, чтобы понимать, что произойдет дальше, но все равно оказалась не готова к реальным событиям. Я услышала, как нож лязгнул о дно кузова, выпав из руки за секунду до того, как первая струя горячего семени ударила в мой рот. Кончая, Рыцарь схватил меня за мои суперкороткие волосы и сжал мою голову. Я пыталась проглотить это, но он все продолжал изливаться. Его тело сотрясали судороги. Бедра дергались. А я упивалась своей властью. Я не просто заставила его кончить.

Я совершила экзорцизм.

Когда я, тщательно заправив упавший член Рыцаря обратно в трусы, села с ним рядом, было совершенно ясно – что бы ни мучило его, держа заложником собственного тела, оно исчезло. Его мускулы расслабились. Черные, злые глаза были закрыты. Грудь поднималась и опускалась в медленном, сонном ритме. А на лице, на перемазанных кровью губах, была легкая улыбка.

Я поцеловала ее, и от этого жеста она расцвела в полноценную. С зубами. Безупречными чертовыми зубами. Эта улыбка объясняла, почему этот веснушчатый подросток стал для меня причиной жизненных сил. Она и все обнимашки. И куннилингусы.

Рыцарь приподнялся, обнял меня за талию и положил голову на мое костлявое плечо.

– Ты еще тут, – пробормотал он, крепче прижимая меня.

От этих слов у меня сжалось сердце.

– Ну, конечно, – сказала я. – Где же мне быть? – Я тоже обняла его и провела своими начисто облизанными пальцами по его голове.

– С кем-то, кто не такой урод, – проговорил он куда-то в мою шею. Урод. Я сама так описывала его несколько недель назад. Он ненавидел это слово.

– Может, мне нравятся уроды, – сказала я, сама удивляясь, сколько правды было в этих словах.