Б. Истон – Рыцарь (страница 35)
– Прости, – прошептала я куда-то туда.
Рыцарь приподнял руки, как будто не понимал, что с ними делать. Как будто мое поведение его смутило.
И как будто его никогда раньше не обнимали.
От такой реакции у меня сжалось сердце.
– Мне так жаль, – снова прошептала я, и по грудным мышцам Рыцаря покатилась черная слеза. Мне даже не нужно было знать, что с ним произошло, я и так понимала достаточно. Я понимала, что на него всем было наплевать и что я сама обращалась с ним ничуть не лучше. Я видела его клыки и когти и тоже бросала его одного.
Рыцарь ничего не говорил, но, по крайней мере, через минуту он опустил руки. И обхватил меня ими, сперва свободно. Его тело оставалось напряженным, но я слышала, что сердце под моей щекой и черным пятном от туши бьется уже спокойней. Постепенно его руки на моих плечах обняли меня в ответ, наконец набравшись смелости, чтобы принять мое утешение, а еще через несколько минут и все тело Рыцаря расслабилось рядом с моим.
Он прижался щекой к моей макушке и обнял меня, как будто я держала его на плаву. Я не думала, но это было здорово. Меня никогда никто так не обнимал. Никто. Так, словно я была нужна ради жизни.
Спустя несколько минут Рыцарь спросил:
– С ним все нормально?
– Ага, – сказала я. – Он в порядке. Все будет в порядке.
Все, все вранье.
21
На следующий день Ланса и Рыцаря снова не было на церковной парковке. Джульет тоже не пришла, сказав, что это «плохо для ребенка». Для
Разговаривать было не с кем, и я сидела на ограде и ворошила гравий. Я не видела ни Ланса, ни Рыцаря и на первой перемене и уже начинала волноваться. Ладно, я просто психовала. Что с Лансом? Родители увидели его и вызвали полицию? Рыцаря забрали в тюрьму?
Я затушила сигарету и зарыла окурок в кучку гравия. Идя по парковке обратно, я получила ответ на один из своих вопросов. Я увидела, как Ланс несется из-за угла школы, словно за ним гонятся силы ада. Он бежал в ту же сторону, откуда они вышли вчера, и бежал так быстро, словно за ним действительно гнались.
Ланс не стал бы убегать просто так, даже от Рональда МакНайта. Единственным, что могло бы заставить его так бежать, был медведь гризли, псих с пистолетом, ну и, может, полиция.
– Ланс! – заорала я, пускаясь за ним. – Ланс! Погоди!
Но он не погодил. Он промчался по парковке, лавируя между машинами, и исчез за деревьями. Добравшись до края парковки, я поняла, что он убежал по тропе, о существовании которой я даже не подозревала. Я побежала по ней и обнаружила Ланса, который ждал меня на том конце, в чьем-то дворе. Мы были в жилом районе.
Задыхаясь, я наклонилась и уперлась руками в колени.
– Что (выдох) случилось? Куда (выдох) ты так несся?
Ланс с капюшоном на голове ходил взад-вперед. Я не видела всех разрушений на его лице, которые нанес Рыцарь, но точно знала, что правый глаз здорово заплыл.
– Кто-то настучал на меня!
– Что?
Ланс замер и обернулся ко мне:
– Помощник директора вызвала меня с первого урока и сказала, что они получили анонимный сигнал о том, что у меня наркотики. Я сказал, что они не могут обыскивать меня без ордера, и эта сука пошла звонить в полицию. Я рванул оттуда, как только она ушла!
– Черт. Ланс, что же ты будешь делать?
– Я знаю, что я
– Кто тут живет? – не понимая, что он делает, спросила я вслед.
– Блин, я тут живу! – проорал он в ответ.
– Погоди. Что?
Я заставила себя пойти за ним в сторону дома, но голова у меня шла кругом.
Когда мой внутренний диалог завершился, я обнаружила, что стою в спальне Ланса. Стены от пола до потолка были завешаны плакатами, флагами и украденными дорожными знаками. Все это было разукрашено и усыпано, как и он сам, но в отличие от него комната была крохотной. Ланс едва мог в ней повернуться. Я решила, что он был вынужден оставлять свою масштабную личность за дверью.
Я смотрела с порога, как он вытряхнул свой рюкзак на пол и стал набивать его одеждой. Потом Ланс распахнул шкаф, вытащил дорожную сумку, швырнул на незастеленную постель и начал набивать и ее. Он явно паковался не на выходные – он собирался надолго.
– Ланс, – выдохнула я. – Куда ты поедешь?
Не глядя на меня, он продолжал набивать сумку.
– Ланс?
Фыркнув, он посмотрел на меня своим целым глазом, явно раздражаясь моим присутствием.
– Я не собираюсь сидеть и ждать, пока меня заберут в тюрьму! Я поеду к отцу Колтона в Вегас – ну, или не знаю!
– Но как ты собираешься…
– Вызову такси, поеду на чертов автовокзал! Тебе-то какая разница? Твой дружок наци, небось, на меня и настучал!
– Он не мой дружок! – заорала я в ответ, а в горле у меня застряла примерно тысяча других разнообразных чувств.
«
Протиснувшись мимо меня, Ланс вбежал в ванную и одним движением руки выгреб в сумку содержимое шкафчика. Продолжая стоять между спальней и коридором, я смотрела, как смысл моей жизни собирается покинуть ее навсегда.
Потом Ланс вбежал в спальню родителей, очевидно, в поисках наличных. Последней остановкой стала кухня. Ланс вызвал по телефону такси и, разговаривая, обошел кухню, собирая в пакет всю вегетарианскую еду, которую видел.
Закончив сборы, он пошел к входной двери, а я за ним.
Он сел в плетеное кресло на террасе, и я тоже.
Он закурил, и я закурила.
Тут к дому подъехало такси, и он ушел, не сказав ни слова.
Я плакала, пока меня не вырвало.
Когда я притащилась обратно в школу, прошел и второй урок, и обед. Я сидела на третьем уроке, прокручивая в памяти последние моменты, проведенные с Лансом Хайтауэром. Я жалела, что не взяла ничего из его дома. Что-то на память.
Потому что я знала – он не вернется.
Он меня ненавидит.
И никогда нисколько меня не хотел.
Учителю принесли записку, и он прочел ее, не переставая учить нас покупать акции дешево и продавать дорого, что звучало как издевка, потому что ни у кого из нас никогда не будет столько денег, чтобы куда-то их инвестировать. Прочитав записку, он вручил ее мне. Там говорилось, что я наказана за необоснованный пропуск второго урока.
Я изо всех сил заставила себя не плакать на четвертом уроке, а потом, после последнего звонка, поплелась к своему шкафчику.
Я не хотела встречаться с Рыцарем. Не хотела объяснять ему, почему я расстроена. Не хотела слышать, как он обзовет Ланса дерьмом или признается, что это он на него донес. И я не хотела случайно выпалить: «Отвали от меня! Я тебя ненавижу! Это ты разрушил мою жизнь!»