Б. Истон – Рок-звезда (страница 31)

Сперва мне показалось, что он откажется, но, тяжело вздохнув, Ганс все же поднялся и вернулся в постель.

Когда он шел ко мне, двигаясь с атлетической грацией, я заметила, что на нем были простые черные боксеры. Ни леопардовой расцветки. Ни бананов. Ни листков клевера. Просто черные, как его настроение.

Ну и мое тоже.

Скользнув под одеяло, Ганс прижал меня к себе. Моя нога скользнула между его ног, мои руки обхватили его тело, моя щека прижалась к ухмылке Фредди Крюгера. Ганс погладил меня по плечу левой рукой, и я заметила у него на локте новые чернильные строки.

Схватив за запястье, я осторожно подтянула его руку к себе, чтобы прочесть написанные там слова, которые вылились из него, пока я спала.

Я ошибся. Звезду нельзя удержать. Она все смеялась и падала в ночь. Я не знал, что так будет, пока она Не исчезла прочь. Ведь она была Не простая звезда, что летит с небес, А сверхновой она была для меня…

От последней строчки мои глаза наполнились слезами. Я осознала наше положение. Я наконец нашла своего Прекрасного Принца, и он оказался лучше, чем я могла мечтать. Он любил меня каждой клеточкой своего тела, каждой частью своей души, и ему было плевать, кто об этом узнает. Но, пока мы все плясали и смотрели на звезды, я потеряла счет времени. Часы пробили полночь. Моя карета превратилась в тыкву, а мое платье – в отрепья.

Я больше не была принцессой. По крайней мере, для Ганса. Я была просто бедной девчонкой из неправильной части города, и моя волшебная ночь закончилась.

Я поднесла к губам его руку и поцеловала написанные слова, стараясь не капнуть на них случайной слезой. В это время я пыталась придумать хоть что-нибудь утешительное.

– Но это же не конец, – было лучшим, что пришло мне в голову.

Ганс испустил тяжелый, надрывный вздох и крепче прижал меня к себе.

– Эй, – я вытянула шею, пытаясь заглянуть ему в лицо. – Я же никуда не денусь.

Я только увидела, как дернулся его кадык.

– Ты уедешь домой, – это были его первые слова за все утро.

– Мой дом – это ты, – эти слова вырвались у меня непроизвольно, но я потрясенно поняла, что это правда. Родительский дом больше не казался мне домом. Моя старая комната стала для меня чужой, как номер в отеле. Все, что я оставила позади, было из прошлой жизни. А я сама была тут – вот тут, в объятиях Ганса.

– Как только мне исполнится восемнадцать, мы сможем снять квартиру. До этого осталось всего… восемь месяцев. И тогда мы сможем просыпаться вместе каждый день до конца жизни. Осталось совсем чуть-чуть.

– Я не хочу ждать, – пробурчал Ганс мне в волосы. – Я ни хрена не хочу быть без тебя. Я не хочу жить отдельно. Я хочу вот так. Вот так, как сейчас, с тобой. Все было просто идеально, лучше не бывает, а теперь я это потеряю. Все сразу. Мне кажется, я потеряю тебя.

– Ганс…

– И что, я теперь буду видеть тебя – сколько там? Два часа в день? После работы и еще по выходным, да?

– Нет, если ты тоже пойдешь в университет, – эта идея вылетела у меня изо рта прежде, чем я успела ее обдумать.

– Что? – Ганс даже отстранился, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Это же здорово! – просияла я, хватая его за плечо. – Поступай ко мне в Джорджия Стейт. Мы будем встречаться перед занятиями и между парами и даже сможем каждый день ходить обедать в Подземную Атланту.

Ганс моргнул.

– Ну же? – начала клянчить я. – Я заполню за тебя заявление.

– Ну, я не знаю, детка, – Ганс покачал головой, нахмурив брови. – Я ненавижу учебу. А с моим СДВГ…

– Но у тебя же нет проблем со вниманием, когда ты занимаешься музыкой?

– Ну-у-у-у…

– Ну, так и иди учить музыку. А с другими предметами я тебе помогу.

Ганс прищурил глаза и закусил губу.

– А у них там есть звукорежиссерская программа? Я бы, пожалуй, хотел выучить что-нибудь про звукозапись.

– Да, точно есть, – соврала я. Вообще-то я и понятия не имела.

– Тогда ладно.

– Ладно?

Ганс улыбнулся. Это была маленькая, крошечная, неуверенная улыбка, но в его бессонных глазах мелькнула надежда. Всего лишь проблеск.

– Ладно.

Заверещав, я до боли стиснула его плечо.

– Я тебя обожаю!

Ганс притянул меня к себе на грудь и начал кататься по постели, обхватив меня руками.

– Я, должно быть, и правда тебя люблю, если готов ради тебя снова начать учиться.

– Эй, а хочешь пойти со мной прямо сегодня? – спросила я, затаив дыхание. – Ты мог бы посидеть со мной на занятиях, это можно, всем наплевать.

– Нет, тебе надо заниматься, – ответил Ганс, по иронии выбрав как раз этот момент, чтобы отвлечься на то, что на мне не было трусов. Он залез под мою майку с эмблемой «Фантомной Конечности», в которой я спала, и посадил меня так, что я оказалась верхом на набухшем бугре под его черными боксерами.

– А что будешь сегодня делать ты? – спросила я задыхающимся голосом, когда он, приподняв бедра, потянулся и слегка прикусил мне мочку уха.

Выпустив ее, он пробормотал:

– Я позову ребят, и мы посмотрим, получится ли у нас сделать что-то из этой песни.

– Из твоей баллады? – вскрикнула я, чувствуя, как движутся подо мной его бедра.

Ганс кивнул, и я почувствовала его улыбку под своей щекой.

– Да. Думаю, она готова.

21

– Я думала, везде есть гримерки или раздевалки, ну или хоть чертов диван, чтобы артисты могли передохнуть, – открыв бутылку колы, я вылила половину на гравий позади «Маскарада».

– Ну это место не как везде, принцесса, – подмигнул мне Трип, взмахивая в мою сторону бутылкой шампанского.

Бейкер согласно фыркнул и вручил мне мерзавчик виски, который я попросила его купить. Я улыбнулась той части его лица, которая выглядывала на меня из-за занавеси белокурых волос, но едва я разглядела, какое виски он мне купил, моя улыбка исчезла. Это был «Южный Успокоитель».

Чертова любимая марка Рыцаря.

Я практически услыхала звук, с которым он натягивал латексные перчатки перед тем, как достать иглы для пирсинга. Я почти ощутила запах антисептика и сладковато-резкий вкус «Успокоителя», который он давал мне, чтобы приглушить боль. Снова и снова я обнажалась перед ним и всякий раз уходила, напуганная.

Иногда просто испуг был сильнее.

Я тихо щелкнула пальцами свободной руки, стряхивая со своего сознания ненужные воспоминания, и налила виски в остатки колы. Слишком. Много. Виски. Когда оно, вспенившись, начало вылезать из бутылки, я заверещала и обхватила горлышко бутылки губами, чтобы не потерять ни капли драгоценной смеси алкоголя и кофеина.

– Давай, детка. Дуй залпом, – поддразнил меня Трип.

Ганс взял у меня бутылку виски и отхлебнул из нее, глотая коричневую жидкость, как будто это была сахарная водичка. Трип поздравил его с тем, что у его девушки глубокая глотка. Ганс умудрился одновременно ухмыльнуться и дать ему под дых на середине фразы.

Я вытащила бутылку колы изо рта, тут же громко и неприлично рыгнула и от смущения рассмеялась.

– Эй, чуваки, я слышал, что сегодня к нам собирается прийти агент из студии «Violent Violet», – сказал Луис, сидевший в багажнике фургона и размахивавший барабанной палочкой. В одной руке была она, а в другой – свежераскуренный косяк.