Б. Истон – Финансист (страница 41)

– Нет, – призналась я. – Насколько я могу судить, ты просто очень умный козел.

Кен не ответил.

– Который вырос в доме без единого дивана.

Кен хихикнул.

– И у тебя не было никого, кто обнимал бы тебя или говорил, что любит тебя, до тех пор, пока тебе не перевалило за двадцать.

Молчание. Как всегда.

– Но я могу ошибаться, – продолжила я, сглатывая комок в горле, чтобы остаться в рамках приличий.

Кен пытается остаться мне другом. Может, я тоже могу попытаться.

– Мой профессор должен просмотреть все твои результаты и потом выдать официальный диагноз.

– То есть я даже ни капельки не аутист?

– Нет, просто козел, – подколола я.

Кен не рассмеялся.

– Эй, я завтра не работаю, так что, если у вас возникнут какие-то вопросы во время встречи, ты можешь мне позвонить.

– Почему это ты не работаешь? Ты всегда работаешь по пятницам.

– Я должен помочь кое-кому переехать.

– Господи, какой ты хороший. Я бы попыталась отговориться работой, чтобы не помогать кому-то переезжать.

– Ну…

Я по одному его тону догадалась, что сейчас последует.

– Богом клянусь, если ты спросишь, как прошел мой день, я, на хрен, завизжу.

Я услышала тихий смешок Кена на том конце линии, а после него – звук ключей, падающих на кухонный стол.

– И ничего смешного! Это уже четвертый день подряд ты звонишь мне, чтобы спросить, как прошел мой день. Что за херней мы с тобой занимаемся, Кен?

– Мы разговариваем.

– Значит… ты так и собираешься звонить мне каждый день до конца жизни, чтобы спросить, как прошел мой день?

– Ну, похоже на то.

У меня неожиданно вырвался смех.

– Фу! – прорычала я, злясь на себя за то, что позволила ему победить. – Ненавижу тебя!

Я услышала шорох, с которым, как я знала, он снимал рабочую одежду, и мое сердце пронзил укол тоски. Я могла буквально ощутить тепло, идущее от его мускулистого тела. Легкий запах мыла повис передо мной в воздухе. Я знала, что через несколько минут Кен заберется в постель и свернется вокруг своей подушки, и мне ничего так не хотелось, как тоже забраться туда и свернуться вокруг него.

– Кен?

– Да?

– Я не это хотела сказать. Я совсем тебя не ненавижу.

– Я тоже тебя не ненавижу.

Рев приближающегося мотоцикла снаружи ворвался в мою грудь за секунду до того, как гудок входящего звонка прервал мои мысли.

– Черт. – Протянув руку, я выключила свет. – Мне пора.

33

Я на цыпочках подкралась к окну и выглянула в щелочку между жалюзи. Своим лазерным зрением Рыцарь нашел мои глаза в ту же секунду, как слез с мотоцикла. Не отрывая от меня взгляда, Рыцарь бросил мотоцикл на улице и направился в мою сторону. У него была та же угрожающая манера, что и всегда. То же накачанное тело. Та же мрачная гримаса.

Но хромота была чем-то совершенно новым.

Я никогда раньше не видела, чтобы Рыцарь был поврежден. Никогда. Рыцарь был неуязвим. Он провел две смены в Ираке и вернулся домой без единой царапины. Если уж Рональд Макнайт хромал, то это значило, что вся его нога держалась на ниточке и должна была вот-вот отвалиться – прямо перед домом моих родителей.

– Рыцарь… Что случилось? – Я приоткрыла щелку пошире, чтобы лучше разглядеть его, но там было очень темно.

Я увидела, как он свободной рукой вытаскивает пачку сигарет из кармана джинсов, морщась от боли, и услышала в телефоне шипение.

– Рыцарь, ответь мне.

Крошечное пламя осветило его резкие черты и глубокие морщины. Затянувшись, Рыцарь слегка мотнул головой, отчего струя дыма приняла зигзагообразную форму.

– Приложился на мотоцикле к асфальту.

– Господи! – Мой взгляд метнулся к мотоциклу, который выглядел невредимым, кроме помятой педали.

– Эта дрянь упала мне на ногу. Протащила меня метров тридцать, пока не остановилась.

– Господи боже, Рыцарь, – прошептала я, касаясь пальцами стекла сквозь щель. – Ты в порядке?

– Помнишь те доспехи, что были у меня на спине?

– Ага, – кивнула я, вспоминая огромную татуировку, которую Рыцарь сделал, как только начал работать учеником в тату-салоне.

– Так вот, их больше нет.

Я ахнула. Мои пальцы прижались к губам.

Холодный, мрачный взгляд Рыцаря уперся в меня. На нем была черная майка с эмблемой тату-салона «Терминус», и майка была свободнее, чем обычно. Она, похоже, была XXL. Я попыталась представить, на что может быть похожа спина под ней.

– Больно надевать майку?

– Блин, да мне дышать больно.

– Милый, тебе нужно в больницу.

– Ни хера. – Рыцарь помотал головой, и покачнулся. – Просто спускайся сюда, на хрен.

Вот оно. Зачем он на самом деле явился.

«Просто спускайся. Дай мне трахнуть тебя, сделать тебе больно и унизить тебя, чтобы мне стало легче».

Моя симпатия, те эмоции, на которые он рассчитывал, обратились в злость.

– Рыцарь, а ты когда-нибудь звонил мне, чтобы узнать, как прошел мой день? Как у меня дела?

– Кажется, нет. Я чертов сукин сын. – Рыцарь сплюнул на землю. – А что? Этот твой счетовод так делает?

«Мой счетовод».

Рыцарь никогда раньше не упоминал Кена – хотя я не слушала большую часть его сообщений. Это разозлило меня еще больше.

– Да, делает.

– Хорошо. Он лучше меня. – Рыцарь прислонился к дереву и, казалось, его тело слегка расслабилось. От его слов было больно почти так же, как от вида его мучений. Он снова затянулся. – Ну, скажи, чем еще он лучше меня.

– Рыцарь… – Я почувствовала, что у меня дрожит подбородок.

– Блин, Панк, просто скажи.