Б. Истон – Борьба за Рейн (страница 7)

– Могу я рассказать историю, милая? – голос Уэса ровный и сильный, как и его пальцы, поглаживающие меня по плечу. Я киваю и прижимаюсь к его боку, желая исчезнуть совсем.

– Итак, после того, как ты бросил Рейн во Франклин-Спрингс с ее сумасшедшим отцом, он приставил дробовик к лицу ее матери, пока та спала, проделал дыру в кровати дочери, не зная, что постель была пуста, а затем обновил декор гостиной, украсив ее своими собственными мозгами.

Я вздрагиваю и закрываю лицо рукавами толстовки, когда все в ресторанном дворике ахают и замолкают.

– Я встретил ее… не знаю... это было на следующий день, детка?

Я киваю ему в грудь, слишком ошеломленная, чтобы плакать, и слишком униженная, чтобы поднять глаза.

– Когда я нашел ее, она была под кайфом. Ее мутузили посреди «Бургер Пэлас» из-за баночки с обезболивающим.

– О, Рейнбоу. Я так...

– Теперь ее зовут Рейн, и я еще не закончил, – рявкает Уэс, обрывая мать Картера. – С тех пор как вы, ребята, уехали, она потеряла родителей, в нее стреляли, она попала в ловушку в горящем доме, наглоталась таблеток и... что еще, дорогая? О да, прошлой ночью она чуть не погибла при взрыве восемнадцатиколесника. Так что, если тебя волнует помолвка, а не то, почему она плачет и выглядит так, будто прошла через зону военных действий, то ты, блять, никогда не заботился о ней.

Я жду, что мама Картера влепит ему пощечину, но все, что слышу – медленные хлопки одного человека, доносящиеся от группы столиков в задней части фуд-корта. Я открываю один глаз и вижу девушку примерно моего возраста, может быть, моложе, идущую к нам развязной походкой и с видом гангстера. Ее волосы выглядят так, будто когда-то, возможно, были зелеными, но со временем приобрели оттенок жухлых листьев и закручены беспорядочными дредами. В ее круглом носу колечко, а черная мешковатая футболка и штаны выглядят, как из секции Уолмарта для крупных мужчин.

Все в фуд-корте съеживаются, когда она проходит мимо.

– Это самое веселое, что у нас было здесь с тех пор, как отключился интернет. – Она кривит свои полные губы в ухмылке, все еще хлопая в болезненно медленном темпе.

Хватка Уэса на моих плечах ослабевает, и весь его запал улетучивается.

– Как тебя зовут, Гавайи 5-0*? – Ее глаза цвета лесного ореха. Ее взгляд быстро скользит по мне и темнеет, прежде чем устремиться обратно на мужчину рядом со мной.

– Уэс, – безразлично отвечает он.

– Что ж, Уэс, добро пожаловать в мое королевство, – она разводит руками и оглядывает ресторанный дворик. – Я Кью. Это означает – королева, потому что я здесь гребаный монарх. Я и моя команда управляем этим местом уже три года. Ты, и вы, все остальные бездомные кошки, – она щелкает ногтями в нас, сидящих за столом, – гости в моем замке. Это означает, что вам всем придется выполнять свою часть работы, иначе вас выкинут, – ее угловатые брови предупреждающе взлетают вверх, когда она указывает на забаррикадированный выход.

– Твой парень Картер здесь, – она указывает неразогнутым пальцем на моего бывшего, – на патрульной службе. Династия Уток (Duck Dynasty) охотится на птиц, оленей и убирает дерьмо с крыши. Мама-медведица, – она указывает на миссис Реншоу, – готовит всё это – и очень вкусно. А вы все... – Кью прижимает кончики пальцев к губам, пока ее взгляд блуждает от Уэса ко мне и дальше – к Ламару. Затем она щелкает пальцами, – вы все будете моими разведчиками.

– Разведчиками? – тело Уэса расслаблено, но его тон вызывающий.

– Именно так. У нас кончается дерьмо теперь, когда все вы, бездомные собрались здесь. Кто-то должен сделать кое-какие покупки.

– Я не могу уйти, – вылетает у меня. – Пожалуйста, позволь мне заняться чем-нибудь другим. У нас ранен друг, и кто-то должен остаться здесь, чтобы позаботиться о нем.

Кью смотрит на меня с подозрением:

– Ты хороша в подобном дерьме?

– В каком подобном?

– В лечении.

Я сажусь и киваю:

– Моя мама медсестра... была медсестрой скорой помощи. Она многому меня научила.

Кью снова щелкает длинным ногтем и указывает им мне прямо между глаз:

– Хорошо. Ты будешь моим медиком. Можешь начать с этого, – она переводит палец с моего лица на лицо мистера Реншоу.

Я бросаю взгляд на мистера Реншоу и вижу, как румянец исчезает с его лица.

– И постарайся не разочаровать меня, – хихикает Кью, шествуя к своему столику.

За ним сидят подростки – все немытые, с грубой внешностью и вооруженные.

– Мне бы не хотелось отдавать всех вас «Бонис».

И я понимаю, что они беглецы.

Все мы – просто бродяги и беглецы.

Повернувшись к отцу Картера, который не произнес ни слова с тех пор, как мы сели, я спрашиваю:

– Зачем вам нужен врач, мистер Реншоу?

Он печально улыбается мне:

– Сейчас это неважно. Важно то, чтобы ты знала, как мы сожалеем о твоих родных, Рейнбо… то есть Рейн. – Отец Картера, похожий на медведя гризли, смотрит на Уэса, вспоминая, что он сказал о моем имени, и с серьезностью кивает ему.

Миссис Реншоу тянется через стол и сжимает мою руку.

– Мне так жаль, малышка, – ее тёмно-карие блестящие глаза вглядываются в мои. – Я знала, что нам следовало взять вас с собой: тебя и твою маму. Я никогда не прощу себя за это, но, по крайней мере, теперь мы все вместе.

Ламар и Софи встают, чтобы обнять меня и выразить свои соболезнования, но мое внимание сосредоточено исключительно на Картере. Мальчик, с которым я выросла. Мальчик, с которым у меня все было в первый раз. Мужчина, который должен был бы утешать меня прямо сейчас. Но вместо этого он просто смотрит на меня, как будто не знает, что сказать.

– Рейнбоу... – наконец бормочет он.

– Рейн, – обрываю я.

Его глаза медового цвета наполняются раскаянием, и на секунду я жалею, что была такой резкой. Это лицо… Я была влюблена в это лицо, сколько себя помню. Я знаю каждую черточку. Все выражения лица, улыбку, ямочки. Меня убивает видеть, как ему больно. Я хочу свернуться, как котенок у него на коленях и позволить ему обнять меня своими длинными руками, как он делал раньше…

Но потом я вспоминаю, как подслушала Кимми Миддлтон, которая сказала, что целовалась с ним в выпускном классе, и внезапно я перестаю чувствовать себя так плохо.

– Эй, Картер, помнишь Кимми? – Я наблюдаю, как чувство вины появляется на его красивом лице. И это – все что мне нужно для подтверждения ее слов. – Она сожгла твой дом дотла.

– Что? – вскрикивает миссис Реншоу. – Наш дом?

Глаза Картера округляются и перебегают с меня на его родителей.

Софи начинает плакать.

Мистер Реншоу встает, с грохотом ставит свой стул и, заметно прихрамывая, уходит.

– Что с ним случилось? – спрашиваю я, отчаянно желая сменить тему после бомбы, которую только что сбросила на них. – Зачем ему нужен врач?

Миссис Реншоу качает головой и оглядывается, наблюдая, как ее муж ковыляет к атриуму.

– Мы попали в серьезную аварию по дороге из города. Как только мы выехали в Теннесси, стало очевидно, что машинами управляют нетрезвые люди. Автомобили мчались и виляли по всей дороге. Мы доехали только до «Притчард Парка», когда автомобиль впереди нас выехал перед фурой, которая согнулась пополам, как складной нож прямо посреди дороги. В итоге она перевернулась раза три и перекрыла всё шоссе. Там была куча-мала, и мы оказались прямо в ее центре.

– О Боже мой, – я прикрываю рот рукавом толстовки. – Из-за той фуры и мы здесь. Нам не удалось ее объехать, и когда мы попытались... – мой голос затихает, когда я бросаю взгляд на Ламара.

Он смотрит бессмысленным взглядом в сторону магазина смокингов, как будто отсюда может видеть своего брата.

Точно так же миссис Реншоу смотрит на своих детей:

– Софи и Картер не пострадали слава богу. Но Джимбо... – она качает головой. – Его ногу придавило, и он никому не позволяет смотреть на нее. Боюсь, что она плоха.

– Так вот почему вы не вернулись домой? – спрашиваю я. – Потому что он не мог дойти? – Миссис Реншоу кивает.

– Плюс собаки и «Бонис», – добавляет Картер, уставившись на стол, как ребенок в кабинете директора. – Мы бы не сумели это сделать.

– Поэтому мы решили остаться здесь. У нас в машине было достаточно еды и припасов, чтобы продержаться до сих пор, и Кью любезно поделилась с нами собранной дождевой водой, пригодной для питья.

Кью.

Я бросаю взгляд на столик беглецов и замечаю, что она наблюдает за нами.

Нет. Не за нами.

За Уэсом.

– Когда мы проснулись этим утром, и апокалипсиса не произошло, я подумала... – ее подбородок искривляется, – подумала, может быть, все вернется в нормальное русло. Может быть, мы можем вернуться домой.

Мама Картера пытается держать себя в руках, но при взгляде на Софи, морщится от горечи. Я никогда раньше не видела, чтобы миссис Реншоу плакала, и, зная, что это из-за моих слов, меня начинает тошнить. Я была так жестока. Не этому учила меня мама. Я намеренно пыталась навредить Картеру, и вот что вышло.