Б. Истон – Борьба за Рейн (страница 32)
Поэтому я поворачиваю и бегу по коридору, который справа. Мне все равно, куда: главное, – добраться туда до того, как Кью заметит меня.
Узнаю впереди обувной магазин и вспоминаю о приглашении Картера. Голоса Королевы Песцов и ее армии дредированных гаттер-панков эхом отражаются от стен атриума позади меня, поэтому я забегаю в то место, где не хочу находиться.
– Тук, тук… – говорю я, натягивая улыбку, и быстро иду в центр обувного магазина.
Софи вскакивает и подбегает ко мне. Она тянет меня за руку в импровизированную гостиную.
– Рейн! Ты пришла! Иди сюда! Иди! Мы кое-что приготовили для тебя!
Ее мать, должно быть, заплела ей волосы после мытья под природным душем. Прическа выглядит идеально, и, вероятно, это заняло очень много времени. Интересно то, что миссис Реншоу срезала себе волосы, но находит время, чтобы делать прически дочке. Сердце щемит, но я все равно улыбаюсь и позволяю хохотливой десятилетке затащить меня внутрь.
– О, Рейнбоу! – ахает миссис Реншоу, тут же вскакивает и начинает исполнять версию «С днем рождения», напоминающую энергичные, жизнерадостные религиозные песни в стиле «госпел».
Картер и его отец кладут свои игральные карты лицевой стороной вниз на лавочку между ними и присоединяются к пению, но с меньшим рвением, а Софи поет громче всех.
Оттого что все в магазине стоят и поют для меня, мои щеки начинают гореть.
Когда песня заканчивается, Картер подходит ко мне с самодовольным видом, пряча руки за спиной.
– Та-да! – Картер протягивает мне Твинки в упаковке.
Тянусь к воздушному золотому батончику и начинаю смеяться.
– Боже мой, где вы это нашли?
– Так, захватили кое-что, когда уезжали из дома. Хватит на всю оставшуюся жизнь.
Картер вытягивает другую руку, в которой держит маленький карманный фонарик прямо над Твинки и направляет его на потолок.
– Загадай желание, – он улыбается.
Закрываю глаза и представляю непроницаемое выражение на красивом лице, твердые линии, как будто высеченные изо льда. Глаза цвета мятного мороженого. Затем я дую.
Слышу тихий щелчок, затем радостные возгласы и, открыв глаза, вижу, что лучик исчез, как если бы я его задула.
– А ты жутко умный?! – раскрываю Твинки, чтобы не смотреть на его нахальную физиономию.
– Так меня зовут – Умный Картер.
– Угу, – усмехаюсь я. Откусываю первый кусочек, и когда вкус кремового пирожного заполняет рот, не сдерживаю стона удовольствия.
– Боже мой, пофему это так фкуфно? – говорю я, наслаждаясь восхитительным угощением.
– У меня тоже есть кое-что для тебя! – щебечет Софи, подскакивая ко мне с картонкой в руках. Стянув фонарик у своего старшего брата, Софи включает его и освещает внутреннюю сторону крышки от обувной коробки. Там изображен рисунок единорога Пегаса, окруженного большими пушистыми облаками и парящими в небе цветами.
– Он что, какает радугой? – спрашивает Картер, толкая Софи локтем.
– Э-э, нет! Это его хвост, дурак! Радуга вон там!
– Ребята, прекратите! – говорит миссис Реншоу.
– Мне нравится, – улыбаясь, я беру картонку и прижимаю ее к груди. – Спасибо тебе, Софи.
Софи улыбается и показывает язык брату.
– У меня тоже есть кое-что для тебя, милая, – мягко говорит миссис Реншоу, и опускает руку в карман платья.
Жестом она предлагает мне протянуть руку и бросает предмет в мою ладонь, а Софи тут же светит на него фонариком.
Рот открывается от удивления.
– Миссис Реншоу…
– Тихо, тихо. Не пытайся сказать мне «нет», детка. Я хочу, чтобы оно было у тебя.
Золотое колье в моей руке сверкает на свету, отбрасывая желтые блики на кончики пальцев, как крошечный диско-шар.
– Я унаследовала это несколько лет назад от моей тети Розалин. Считается, что это подкова на удачу, но мне всегда казалось, что она больше похожа на радугу, – миссис Реншоу улыбается, и ее щеки раздуваются от гордости, но я понятия не имею, что сделала, чтобы заслужить его.
– Большое вам спасибо. Правда. Но я не могу принять это.
– Хмх. Можешь и примешь. Мне не нужна эта старая вещь. У меня здесь есть всё, что мне необходимо. Миссис Реншоу переводит взгляд с меня на своих детей, а затем на мужа, который все еще стоит. Он опирается на витрину, и большая часть его веса приходится на здоровую ногу, но все равно.
– Джимбо, – кричу я, щелкая пальцами отцу Картера, – вам лучше прямо сейчас сесть.
Мистер Реншоу посмеивается и неохотно садится.
– Зачем вы дарите ей все эти подарки, когда она так груба со мной?
– Мы дарим ей все эти подарки, как раз потому что она грубо обращается с тобой, Джимбо. Черт возьми, еще несколько недель рядом с ней, и ты, возможно, даже начнешь убирать за собой. Миссис Реншоу грозит пальцем своему мужу.
Картер протягивает руку и берет колье из моей ладони, и я задерживаю дыхание, когда он расстегивает его пальцами, слишком большими для этой задачи.
– Женщина, я здесь много чем занимаюсь...
Реншоу затевают очередную притворную огненную ссору, а Софи довольно хихикает.
Никто не смотрит, как Картер соединяет концы колье на моей шее. Никто не видит моего дискомфорта, когда его пальцы скользят по моей коже и исчезают под темными волосами.
Тем временем миссис Реншоу берет фонарик из рук дочери и светит им мужу в лицо. И снова никто не замечает, как я сжимаюсь и отступаю назад, когда Картер наклоняется вперед и шепчет:
– С днем рождения, Рейнбоу Брайт. Мы любим тебя. Я...
– Что, черт возьми, ты делаешь, женщина?
– Я просто подумала, что ты, возможно, захочешь специальное освещение для той речи, которую ты заготовил!
Картер выжидающе смотрит на меня, его руки лежат на моих плечах, и в этот момент что-то почти незаметное в коридоре привлекает внимание. Я слегка поворачиваю голову, вглядываясь в темноту дальней части магазина, и напрягаю слух, пытаясь уловить звуки шагов или голоса́. Вместо этого я слышу что-то, что находит отклик глубоко в моей душе. Знакомый звук, низкий и устойчивый. Затем еще один, чуть выше. Затем другой, постоянно меняющийся, подобно набегающей волне.
– Мне… мне нужно идти, – говорю я, и спотыкаясь иду на звуки, вырвавшись из рук Картера. – Спасибо тебе за праздник.
Картер кричит мне вслед, но я полностью сосредоточена на поиске источника звуков. Бегу по темному коридору, оглядываясь по сторонам, пока не определяю, что звук точно доносится из атриума.
Воздух заполняется нотами. Я едва слышу их отсюда, но они рождают во мне одновременно и страх, и надежду.
Бау, бау, бау, бамммммм.
Подхожу ближе к атриуму и вижу, что весь фонтан в дымке желтого света, а в воздухе витает до боли знакомый аромат.
Ведь я сама его выбирала.
Свечи с ароматом Warm Vanilla Sugar от Bath & Body Works.
ГЛАВА
XX
Рейн
Я пытаюсь сохранить контроль, когда мои чувства атакуются запахами и звуками моего родного дома.
Давит в груди. Я делаю глубокие вдохи, но воздух не поступает.
Но причиняет. Он ранит, потому что я ужасно скучаю по нему.