Б. Борисон – Любовь на проводе (страница 89)
— Ах да, — тянет Джексон, — проблема с птицей. Конечно. Ну что, примем пару звонков?
Что-то явно не сходится. Слишком много людей уверенно говорят слишком разные вещи. Какой-то кусок пазла ускользает.
— Давай, — соглашаюсь я, наблюдая за ним краем глаза.
Он что-то шепчет себе под нос и берёт следующий звонок:
— Вы в эфире «Струн сердца» с Люси и…
— О боже! — визжит женский голос так, что я пригибаюсь в кресле. — Я ждала тебя вечность! Девочка! Куда ты пропала? Зачем ушла со шоу? Там же только всё самое интересное начиналось! Вы с Эйденом — просто лучшая пар…
Линия обрывается.
— Ой, — Джексон убирает руку с клавиатуры. — Похоже, связь прервалась.
Я смотрю на его большой палец возле кнопки «Сбросить»:
— Прервалась, да?
— Прервалась, — повторяет он и проводит двумя дрожащими пальцами от виска к середине лба. Очки съезжают на нос. — Давай попробуем ещё.
Он нажимает кнопку, и я уже готовлюсь к новому визгу, но в динамиках звучит знакомый голос:
— Мам?
Я мгновенно выпрямляюсь, прижимаю ладони к наушникам, будто так смогу стать ближе:
— Майя?
— Мам! Привет!
— Привет, — отвечаю сухо. — Ты же должна делать домашку по биологии, а не звонить на радио. Я ведь заблокировала этот номер у тебя в телефоне.
— Не волнуйся. Это под присмотром. Папа сидит рядом.
Вдалеке слышится приглушённый голос Грейсона, и я немного расслабляюсь.
— Всё хорошо. Как ты?
— Я… — бросаю взгляд на Джексона.
Он почти полностью отвернулся, лицо скрыто. Секреты, секреты.
— Я запуталась.
— Догадывалась, — усмехается она. — Сегодня вообще день странностей, правда?
Джексон чуть не захлёбывается воздухом и отворачивается ещё сильнее. Под давлением он явно не боец.
— Можно и так сказать.
— Думаю, это всё из-за планетарного выравнивания. Папа утром в машине об этом говорил.
— Конечно, — я прищуриваюсь. — Наверняка в этом причина. Но зачем ты звонишь в эфир?
— Мне нужен совет. — Она на мгновение замолкает. — Понятия не имела, что ты будешь там. Вот это совпадение.
— Ну да, — на заднем плане раздаётся смешок Грейсона Харриса. — И в чём же вопрос?
— У моего друга неприятности.
— Какие именно?
— Пусть он сам расскажет. Но сначала хочу тебе кое-что сказать.
— Что именно?
— Я люблю тебя.
Сердце будто распахивается и становится в три раза больше.
— И я тебя люблю.
— Хорошо. Запомни это. Держи в голове. А теперь передаю трубку другу. Пока!
В динамике потрескивает статика. Майя кому-то отдаёт телефон. Я различаю приглушённые голоса, хлопок дверцы машины, шаги по асфальту. Лёгкие сжимаются, сердце сбивается с ритма. Оно узнаёт этот звук раньше, чем разум успевает осознать.
— Привет, — хрипловато говорит Эйден Валентайн, и по коже пробегает рой мурашек.
Кажется, он сидит рядом, наши колени соприкасаются, а на кухне тихо булькает кофе. Будто ничего не изменилось — хотя изменилось всё. Он прочищает горло, и я мгновенно представляю его: ладонь на затылке, взгляд чуть в сторону.
— Давний слушатель, первый раз в эфире, — произносит он с той самой улыбкой в голосе, которая скручивает слова, как и его настоящая улыбка. — Хотел бы попросить совета.
«Струны сердца»
Эйден Валентайн:
Глава 32
В голове вихрем проносятся вопросы.
Совет… о чём?
Почему он с Майей? Он специально позвонил в своё же радио? Он ударился головой? У него в желобе поселился голубь? Почему он не звонил?
Я вдыхаю глубже и произношу только:
— Чем могу помочь?
На том конце — тихий, довольный или, может быть, облегчённый вздох.
— Ну… — тянет он.
Пауза кажется бесконечной. Жаль, что я не взяла из его машины шоколадные мятные конфеты… или ту смятую, выцветшую бумажку со списком моих любимых вещей — доказательство, что он помнит обо мне.
Наконец Эйден резко выдыхает:
— Это же «Струны сердца», да?
— В теории.
— Тогда у меня вопрос про романтику.
— Хорошо… — осторожно тяну я.
— Каково это — влюбиться?
— Что? — слова обрушиваются, как ушат ледяной воды.
Рядом скрипит кресло Джексона Кларка — он явно насторожился.
— Есть одна женщина, — начинает Эйден, но запинается. — Ты когда-нибудь просыпалась с сердцем, бьющимся в бешеном ритме, и не понимала, почему? Будто во сне было что-то важное, но образ ускользнул… — он раздражённо выдыхает. — Чёрт, я всё говорю не так.
— Попробуй ещё раз.
— Попробую.