Азрет Зеушев – Последний маршрут. Книга 1: Тень «Морского сокола» (страница 9)

Рейвен выдвинул верхний ящик стола — тот самый, куда Блэквуд убрал первую половину карты. Александр видел это днём. Но сейчас ящик был пуст. Рейвен выругался сквозь зубы — тихо, почти неслышно. Потом закрыл ящик, осмотрел комнату ещё раз и двинулся к двери.

Александр едва успел отступить за угол. Рейвен вышел в коридор, постоял несколько секунд, прислушиваясь, а потом направился в другую сторону — к трапу, ведущему на палубу. Шаги его стихли.

Александр выждал ещё минуту, прежде чем войти в капитанскую каюту. Здесь всё было перевёрнуто. Бумаги разбросаны по полу. Ящики выдвинуты. Даже карты на стенах висели криво — Рейвен заглядывал и за них.

Но карты здесь не было. Блэквуд забрал её с собой. И Рейвен этого не знал.

Александр уже собирался уходить, когда заметил кое-что на полу. Там, где стоял Рейвен, темнело мокрое пятно. Он наклонился. Это была вода. Морская вода, смешанная с чем-то тёмным. Та самая чёрная жидкость, которую они видели на груди у Грира. И на губах утопленника.

Значит, Рейвен был связан с ними. С тенями в воде. С теми, кто послал утопленника.

— Что ты здесь делаешь?

Александр резко обернулся. В дверях стоял Маккензи. Он был без куртки, в одной рубахе, но в руке держал фонарь. Смотрел пристально, не мигая.

— Я слышал шум, — сказал Александр. — Кто-то был в каюте.

— Кто?

— Рейвен.

Маккензи вошёл, оглядел разгром. Потом перевёл взгляд на мокрое пятно на полу. Нагнулся, потрогал пальцем, понюхал.

— Та же дрянь, — сказал он. — Что на Грире.

— Вы знаете, что это?

— Нет. И не хочу знать.

Он выпрямился и посмотрел на Александра.

— Ты что-то скрываешь, Воронов. Я вижу. С первой минуты, как ты поднялся на борт.

— Ничего я не скрываю.

— Врёшь. — Маккензи шагнул ближе. — У тебя в глазах то же, что у капитана. Старая тайна, которая не даёт спать по ночам. Я таких повидал. Обычно они плохо кончают.

— Я просто хочу найти правду.

— Правда — опасная штука. Иногда лучше не знать.

— Мой отец знал. И исчез.

Маккензи помолчал. Потом кивнул каким-то своим мыслям.

— Ладно. Иди в кубрик. Я доложу капитану.

— А Рейвен?

— А что Рейвен? Он пассажир. Пока капитан не скажет иначе — он неприкосновенен. Но если он ещё раз сунется в капитанскую каюту, я лично выброшу его за борт. Пассажир он или нет.

Утром Александр рассказал обо всём Анне. Они стояли на носу, вдали от чужих ушей. Ветер трепал её волосы, она куталась в куртку и слушала, не перебивая.

— Рейвен — не человек, — сказала она, когда он закончил.

— В смысле?

— Я не знаю, кто он. Но он точно не просто охотник за сокровищами. Отец рассказывал, что во время экспедиции они подобрали в море человека. Он был один в шлюпке, посреди океана. Сказал, что его корабль затонул. Его взяли на борт. А через неделю начались смерти.

— Думаете, это Рейвен?

— Не знаю. Но если да, то ему больше сорока четырёх лет. Гораздо больше.

Александр вспомнил прозрачные глаза, холодную улыбку, мокрый след на полу каюты. Всё сходилось. Кроме одного: если Рейвен — не человек, то кто он? И зачем ему карта?