Азк – Запад-81 (страница 22)
- Ну вот что, лейтенант! Орденом я тебя награждать не имею права, на вот, возьми часы! Бери, бери! Заслужил!
Сняв с руки часы, он за ремешок протянул их мне. Растерявшись, я взял часы и посмотрел на них. На циферблате было написано "Звезда".
- Спасибо товарищ генерал-майор. У меня уже есть... наградные...от... Вас....
- Что-то я не помню тебя лейтенант?! Ну-ка подскажи!
Тут я понял, что совсем растерялся, глубоко вздохнув уже почти сказал:
- Товарищ ма..., Виноват! Товарищ генерал-майор, вы были у нас в полку с проверкой... и за "отличную" стрельбу...
- Понятно, только вот прости, лейтенант... не могу вспомнить! А какой полк?
Меня начало колотить, я не знал что можно сказать, чтобы не запутаться еще больше, а губы как назло сами складывали слова.
- М...мотострелковый!
- А!!! Это тот, что в Бельцах?
- Да! Товарищ генерал-майор!
Генерал переводя разговор на интересующую его тему, спросил:
- Только не видел я пулеметов такого калибра и системы. Что-то новое?
- Так точно! КПВТ- крупнокалиберный пулемет Владимирова танковый, калибр четырнадцать с половиной миллиметров. Это еще что, товарищ генерал-майор, вы бы видели как на рассвете несколько наших ЗСУшек, более пятидесяти немецких самолетов сбили за считаные минуты, вот это да!
- Наших чего?
- ЗСУшек, товарищ генерал-майор! - Зенитная сам... специальная установка.
Москаленко медленно, словно пробуя на вкус растягивал слова:
- Зенитная.... специальная..... установка. И что в ней специального, лейтенант?
Подобравшись, и оглянувшись на своих солдат, я постарался внушительно ответить генералу:
- Товарищ генерал-майор! Это новая, опытная техника, не имею права раскрывать её характеристики.
- Скажите лейтенант, судя по эффективности огня ваших ЗСУ, они способны успешно бороться с массированными налетами вражеской авиации?
- Так точно, способны.
- А что за форма на Вас и ваших красноармейцах? Да и личное оружие у вашей группы не штатное. Вот что лейтенант, предъявите Ваши документы!
- Не могу товарищ генерал-майор! Сегодня на рассвете, после начала войны, я...
- Почему Вы думаете, что началась война? А если это масштабная провокация устроенная Германией?
- Это война! Если эти действия - провокация, то наши самолеты горели бы на территории Польши, а не наоборот - немецкие на нашей!
- Боюсь что Вы правы лейтенант. Тихо произнес генерал, сдвигая фуражку на затылок...
- Я получил приказ от командира дивизиона на проведение разведки местности. Документы перед началом выполнения задания сдал в штаб дивизиона. Форму со знаками различия снял и оставил в расположении. Оружие у всего дивизиона - опытные образцы, проходят испытания вместе с другими видами вооружения и боевой техники.
Видя что генерал слушает внимательно, даже как-то отстраненно, решил немного приукрасить:
- В дивизионе даже полевые кухни нового образца, к которым разработан специальный хлебопекарный блок. Если Вам необходимо, товарищ генерал-майор, могу Вас связать с моим командиром!
- Да, товарищ лейтенант! Я думаю это надо немедленно сделать! И голосом, от которого даже напильник станет по стойке "смирно" добавил:
- Свяжитесь с вашим командиром и передайте ему, что генерал-майор Москаленко просит его о встрече немедленно! С большим облегчением выдохнул я и спросив разрешения побежал к БТРу, вызывать по рации "Гвоздику".
Часть 12
Лейтенант Скороходов
Хотя солнце только взошло, но уже немилосердно палило. Вдоль дороги, по которой мы медленно и осторожно двигались на юг, раскинулось поле, слева и справа колосилась рожь, ветер перекатывал по полю широкие желтые-зеленые волны... Даже мне, неискушенному в сельском хозяйстве, было понятно - зреет прекрасный урожай! Вспомнил вышедший недавно документальный сериал "Неизвестная война", коментируемый Лановым, который рассказывал, что на захваченных в первые дни войны территориях урожай полностью достался немцам. А колосья на поле устало клонились к земле, и между ними была видна пурпурная от рождения куколь, которая уже потускнела от недостатка влаги. Это мне, еще в детстве, рассказывала бабуля. Васильки у дороги тоже выцвели и побелели, и только у самого леса воздух все еще был не сух, и пах травами. Там пестрые бабочки и стрекозы перелетали у опушки с цветка на цветок. Невдалеке из ржи взмыл ввысь жаворонок; он долго парил в воздухе, а затем камнем падал на землю, и снова взлетал и снова падал... Отдаленный гул артиллерийской канонады неожиданно стих и наступила тишина, какая бывает только в очень жаркие и душные дни, когда все живое замирает. Ясное небо безучастно смотрело на то, что творилось внизу...
Судя по карте, надо было перевалить за цепь холмов, которая тянулась с востока на запад. За этими холмами, дальше на юг леса были меньше и реже.
Пока мы ехали к холмам, окружающая обстановка вновь изменилась. На связь вышел 'Овод' и предупредил, что в соседнем квадрате наблюдает активность авиации. Выехав на один из холмов, решил оглядеться, для этого двум солдатам приказал развернуть ТЗК. С моего НП на вершине, вдалеке были видны деревни и дороги. Что меня удивило, везде было пустынно: ни машин, ни повозок, ни людей, как вымерло все. Горизонт на западе четкой линией разделял небо и землю.
И только вдали, кое-где беззвучно взлетали ракеты, вероятнее всего немецкие. Стоя на БТРе я обдумывал ситуацию. Порыкивали на холостых оборотах двигатели БТРа. Один из глушителей-прогорел и звук от него был как от танка. Вдруг из-за спины - рев моторов в воздухе. Мы с солдатом от неожиданности, втянув головы в плечи даже присели. Удивленно переглядываясь, смотрим в направлении звука. Оказывается над нами, на бреющем, прошла тройка самолетов. Что было нарисовано на крыльях, мы не разглядели. Они шли на юг.
- Интересно! А почему 'Овод' не предупредил о них? Подумалось мне. - Надо на всякий случай посадить наблюдателя в одном из верхних десантных люков, пусть назад смотрит! А может и двух-трех, каждый в своем секторе.
Назначив наблюдателей и объяснив, что надо делать, вернулся к мысли о том, почему 'Овод' не предупредил о неизвестной тройке самолетов, которые прошли над нами на бреющем...
- Какой я тупица! Конечно на бреющем! Именно по этому, наш радар и не смог обнаружить их. Они шли на слишком низкой высоте. Надо это учесть.
Сориентировавшись по карте, понял, что самолеты ушли в сторону города Горохов. Оттуда слышалась канонада. Перевалив через гребень очередного холма, увидел лежащий впереди городок, который уютно расположился по берегу небольшого озера, в которое втекала с запада и вытекала на восток речушка. С восточной стороны через речушку был переброшен мост, соединяющий две части городка.
Над Гороховым шел воздушный бой. Тройка наших самолетов мешала прицельно бомбить девятке немецких бомбардировщиков. Вот один из них клюнув носом пошел дымя вниз.
- Падает! - заорал, глядя из-под руки, показал пальцем в сторону города, ефрейтор Сулимов. - Товарищ лейтенант, ребята, - обращается он ко всем, - вы посмотрите, как он падает!
Спустившись с холма, вышли на окраину Горохова. Страшная картина предстала перед нами. Казалось, идут кадры замедленной съёмки: неуверенно двигались люди, редко проезжали машины. В нескольких местах горели дома. Их никто не тушил, видимо, некому было. Некоторые дома разнесло взрывами. У разрушенных домов я впервые увидел жестокие приметы войны - тела убитых. К ним тоже пока никто не подходил. Жуткий контраст был между этим кажущимся покоем, сонной тишиной и следами только что закончившейся бомбежки.
Слышно, что недалеко идёт бой. Замаскировшись у развилки дорог на окраине, мы наблюдаем за местностью. В это время из городка пешим строем выходит какая-то воинская часть. Первое, что бросилось мне в глаза-все солдаты были в добротных кожаных сапогах. Из-за поднятой пыли, которая не опускаясь висела в воздухе, передвижение колонны определялось больше по звуку, чем визуально. Был слышен топот множества ног, стук повозок, громыхание орудий, тарахтение редких грузовиков по шоссе. То и дело слышатся команды:
- Шире шаг!
- Ро-та, бе-го-м!..
Тональный вызов рации, отвлекает от наблюдения за колонной:
- Воздух! Предупреждает 'Овод'. - С запада в ваш квадрат следует девять целей. Предположительно бомбардировщики. Через несколько минут они будут над городом.
Невооруженным глазом уже видны точки в бирюзовом небе. Приближаясь, они растут на глазах, спустя некоторое время слышится гул моторов. Это немецкие самолеты, они - ближе и ближе к нам. На крыльях, фюзеляжах - кресты, на хвостах - свастика. Передняя машина начинает делать заход вдоль шоссе, за ней тот же маневр повторяют остальные.
Я через бинокль, рассматриваю немецкие самолеты. Идут четким строем, как на параде. Вот они чуть довернули влево, стала видна идеальная фронтальная проекция самолета, и я кричу башенному стрелку Сулимову:
- Упреждение ноль, дистанция тысяча! Огонь по готовности!
Пока Сулимов разворачивал башню и поднимал ствол, головной самолет успел сбросить бомбы на колонну наших войск. Наконец-то гремит длинная, патронов на десять, очередь из КПВТ. Мы видим: головной самолет начал дымить и терять равновесие. Потом за ним потянулась густая черная лента дыма. Машина перестала подчиняться летчику, ее потянуло вниз, в сторону от большака, и тут она врезалась в землю. Другие самолеты резко отвернули с боевого курса и стали сбрасывать бомбы куда попало.