Азк – Запад-81 (страница 21)
- Да нет, товарищ лейтенант, со мной все будет нормально, - ответил Антипов.
- Ну, тогда заканчивайте перевязку, и вперед, - махнув рукой, сказал он, и направился к бронеавтомобилю.
Подойдя к бронеавтомобилю, Фомин обернулся и сказал: - А Вам лейтенант, приказано явиться к генералу!
Поскольку в этой небольшой колонне я успел приметить двух генералов, уточнил:
- К которому? В надежде узнать фамилию или должность. Но моему ходу "конем" удача не улыбнулась.
- Пойдемте со мной, я проведу товарищ лейтенант!
В тот момент, когда мы уже подошли к командирскому бронеавтомобилю, из-за поворота выехала черная легковая машина, за которой следовал грузовик с солдатами. Из легковушки вышел военный. Его выправка говорила о том, что военную форму этот человек одел не вчера.
Весь его внешний вид указывал на то, что это кадровый вояка. Прищурившись от яркого солнца, одним слитным движением, он разгладил складки формы, поправил фуражку, двинулся в сторону группы командиров. Еще до того как генерал представился, у меня в голове ярко вспыхнуло солнце, я еле-еле смог удержаться на ногах. Как сквозь вату услышал, как он представился:
- Генерал-майор Москаленко!
В ответ прозвучало:
- Генерал-майор Кондрусев.
- Полковой комиссар Липодаев
- Генерал-майор Тамручи.
Пожав друг другу руки, Москаленко произнес:
- Ну вот и познакомились товарищи! А то раньше только слышал, о Вас в штарме у генерал-майора Потапова, когда он знакомил меня с обстановкой в полосе армии .
Кондрусев ответил:
- Мы тоже о Вас только слышали, надеялись познакомиться на командно-штабном учении, но Ваше соединение в нем участие почему-то не принимало.
- Моя бригада является резервом Главнокомандования. и имеет свои задачи.
- Не обрисуете? Так, сказать в общих чертах...
- Бригаде следовать на Владимир-Волынск и во взаимодействии с Вашим 22-м механизированным корпусом разбить противника, перешедшего границу, восстановить положение. Границу не переходить.
Кондрусев в свою очередь подтвердил, что им получен приказ нанести удар по вторгшемуся противнику в районе Владимир-Волынского.
Я в это время, стоял не дыша, и даже немного спрятался за Фомина. Тут меня тихонько начали дергать за рукав, обернувшись я увидел, что рядом стоит мой солдат. Подняв брови и легонько кивнув, мол "что надо"? Он шепотом сказал:
- Товарищ лейтенант! От "Овода" предупреждение: "В нашем направлении движется группа целей в количестве 32 едениц. ОВП шесть с половиной минут".
Дав знак солдату, что бы он уходил, я снова прислушался к разговору генералов..
- Две из трех дивизий корпуса - 19-я танковая и 215-я моторизованная согласно вскрытого пакета выдвигаются из Ровно в район Ковеля и могут прибыть туда лишь к исходу следующего дня, им предстоит сделать сто сорока километровый марш. О третьей своей дивизии-41-й знаю лишь то, что вчера вечером 21 июня она находилась в месте своего расквартирования - на западной окраине Владимир-Волынска. Говорил генерал Кондрусев.
Набрав полную грудь воздуха, я вышел из-за спины Фомина и громко сказал:
-Товарищ генерал-майор разрешите обратиться?
Генерал Кондрусев, как старший по должности кивнул головой, разрешая продолжать.
- Товарищи генералы! Сейчас из штаба дивизиона передали, что в нашем направлении летит тридцать два самолета, скорее всего это немцы.
Я хотел продолжить, но Кондрусев прервал меня, буркнув:
- Опять накаркаешь предсказатель...
Кондрусев хотел еще что-то сказать, но генерал Москаленко развернувшись в полоборота спросил:
- Лейтенант, Вы хотели что-то добавить?
- Так точно! Для штабной колонны, такое количество самолетов много, вывод - у них есть более "жирная" цель, либо впереди нас, либо сзади нас. - Думаю, что Вы правы лейтенант, сзади совершает марш моя бригада - два артполка и подразделения обеспечения.
- Товарищ генерал-майор! Какая длина колонны?
- Около пяти километров.
- Времени для укрытия и маскировки колонны нет. Следует максимально увеличить скорость и интервал движения. Для срыва прицельного бомбометания необходимо открыть непрерывный заградительный огонь из всего стрелкового оружия. Целить не в сам самолет, а упреждение брать на корпусов пятнадцать-двадцать, так больше вероятность попасть. Это почти заградительный огонь, думаю, сам факт стрельбы здорово напряжет летчиков - вспышки, трассеры...
- Толково лейтенант! И повернувшись в сторону грузовика, крикнул:
- Красноармеец Бодаков! Ко мне!
Солдат, который сидел согнувшись, рядом с каким-то ящиком, вскинул голову в выгоревшей пилотке и услышав свою фамилию, произнесенную генералом, моментально спрыгнул с кузова грузовика ринулся к нам. За несколько шагов до генерала он попытался перейти на строевой шаг, но Москаленко махнув рукой, спросил:
- С Крыловым связь давай!
- Товарищ генерал-майор! С начальником штаба майором Крыловым связь установлена. Как только вы начали говорить с товарищами генералами я на всякий случай установил связь со штабом!
- Молодец Бодаков! Пошли к рации.
Я пошел за генералом. Из кузова грузовика Бодаков протянул Москаленко гарнитуру радиостанции. Взяв её в руки генерал кратко и толково передал приказ на отражение налета немецких бомбардировщиков. Закончив передавать указания, Москаленко взглянув на голубоватое небо, произнес:
- Денек будет жаркий!
Что он имел в виду, было непонятно. Вдруг возник звук, напоминающий гудение нескольких пчел на лугу. Кто-то из наблюдателей закричал:
- Воздух!
Все на какой-то миг замерли, а потом мгновенно разбежались по укрытиям. Отбежав к БТРу, я забрался в командирский люк и вытащив бинокль навел его в сторону немецких самолетов. Подстроев бинокль, увидел на горизонте множество точек, которые увеличивались, и с их приближением звук нарастал и переходил в рев мощных двигателей. Уже можно было рассмотреть самолеты, шли они тремя волнами: в первой и третьей волне было по одиннадцать машин, во второй десять. Идя идеальным строем как на параде, они словно демонстрировали свою военную мощь. Опустив бинокль, вдруг я заметил как вдоль шоссе, по земле, стелятся стремительные тени, еще мгновение, и одна из них накроет наш БТР. В этот момент, у меня в голове что-то щелкнуло и я дурным голосом заорал наводчику:
- Семен! Бл...ь наводи в солнце! Огонь по команде короткими!
Он закрутил маховичками и через несколько секунд должил:
- Таищ лейтенант не могу! Ветки мешают!
- Бл...ь! Сержант, спили их очередью на..!
Пулемет, почти над головой рыкнул, и вместе с солнцем на меня упала щепа, мелкие ветки и листья.
- Готово! Доложил сержант.
Наведя бинокль на ориентир, прижав рукой ларингофон к горлу, скомандовал:
- Внимание! ...Огонь!
Не имея возможности смотреть на результаты огня, я по ТПУ спросил мехвода:
- Коля! Что там?
- Дымит сцука! Дымит!
Через несколько секунд опять скомандовал:
- Внимание! ...Огонь!
Прошла секунда не больше, где-то вверху, вдруг раздался огромной силы взрыв. В воздухе взорвался немецкий бомбардировщик. Самолет разлетелся на куски. В метрах пяти от БТРа упало колесо самолета. Удивительно - упавшее колесо никого не задело. Но это мне рассказали потом, а сейчас я внимательно смотрел на свой ориентир и ждал подхода третьей волны бомбардировщиков.
- Внимание! ... Огонь! Только в этот раз я мог посмотреть что происходит вверху, но для этого мне необходимо было выбраться из под дерева. Спрыгнув с БТРа, я увидел как самолет падает, вращаясь вокруг фюзеляжа, одно крыло было оторвано больше чем на половину.
Оглянувшись по сторонам, увидел как бойцы, командиры вылезали из всевозможных ямок, овражков кричали 'Ура', прыгали, обнимались и кидали вверх пилотки и фуражки. Ко мне широким, размашистым шагом шел генерал Москаленко. Подойдя, он взял меня за плечи, тряс и приговаривал:
- Ну..., лейтенант..., ну..., даешь! Как тебе удалось? Это же...! - Да, все очень просто, товарищ генерал-майор! Скорость самолетов и их высоту, сообщили из штаба дивизиона - триста шестьдесят километров в час и тысяча метров. Это значит горизонтальная скорость полета - сто метров в секунду. Бронеавтомобиль наш стоит напротив телеграфного столба. Столбы стоят через каждые пятьдесят метров. Заметив на земле тень от самолета, которая идет на бронеавтомобиль, я понял: если навести пулемет на солнце и открыть огонь в тот момент, когда тень у нужного столба, то большая вероятность поразить цель. Вот и все, товарищ генерал-майор!