Azio – Потаенный посредник (страница 2)

– Не знала, что они ещё есть! – обернувшись к Илье, Алина подсветила лицо снизу, корча рожицу. – А может… это приманка? Попытаемся поднять, так и будем прокляты всю жизнь расплачиваться мелочью! У-у-у!

– А-ага… – выдыхая, ответил он, не зная, как ещё реагировать на её придумки. – Так возьмешь?

– Ещё чего! Ты меня совсем не слушаешь? – деловито спросила девочка, поднимаясь, продолжая смотреть на друга.

– С-слушаю… Просто к-кажется, ты ничего не боишься, – Илья обернулся через плечо, проверяя фонариком место, откуда только что ступил, в тоже время избегая долго стоять лицом к лицу. – Ни привидений, ни проклятий. Не то, что я…

Алина усмехнулась, ступая спиной вперёд. Все эти копейки, битое стекло и другие следы присутствия тут прежде других людей представляли для неё некоторый интерес в последнем летнем приключении. Однако тем, что дарило ей улыбку в тот день, был Илья, его участие, то, что приключение было их.

– А ты не бойся! Я ведь нику-

Её кроссовок громко зашуршал крошкой по бетону, нога невольно проскользнула дальше. За край, теряя опору. Проваливаясь в пустоту. Голос сорвался в крик.

– Али– – воскликнул было Илья, но грудь впечатало в пол, выбивая воздух из легких.

Его утянуло вниз рукой, которую он не мог отпустить. Он этого и не сделал… Однако в следующий миг хватка исчезла. С мальчиком осталась лишь боль от падения, страх от охватившей всё мглы и тревога… потери друга. Её крик стал казаться иллюзией. Ведь едва начавшись, он неестественно обрубился. Словно нажали «паузу» и фильм остановился. Несколько долгих мгновений у него заняло осознание, что на нем больше не было очков. И телефон вылетел из руки, отдаваясь трескающим стуком по бетону. Но после воцарила тишина… Ни эха падения. Ни стона. Лишь он, Илья, один на этаже. Едва силясь впустить воздух в грудь, он закричал:

– Алина?!

Задыхаясь от паники, Илья едва различил бьющий вверх от пола размытый конус света телефонного фонарика. Нащупав свой смартфон, он судорожно оглядывался мутным взором, зовя её вновь и вновь. Но никто не отвечал. Дыхание не успокаивалось, удары сердца отдавались болью.

Темнота и пустота. Её глаза закрылись, звуки пропали. Всё исчезло: запах, сырость, притяжение, положение в пространстве, течение времени. В миг, когда Алина моргнула, мир пропал. Или же это она пропала из него. И только в следующее мгновение, когда она смогла поднять веки, все её органы чувств снова воспринимали привычный мир. Вдох. Воздух был противный, пахнущий плесенью и ржавчиной, но – он был. Она кашлянула, выдохнула пыль и песок, нащупывая опору под собой. Земля. Не бетон – нечто рыхлое и влажное, с мелкими камнями и осколками. Не под ногами, но под спиной. Её неприятно кололо сразу в десятке мест, несмотря на пару слоев одежды. И затылок пронзило особенно остро. Тонкий капюшон ветровки не шибко спасал. Перевалившись на бок, Алина выпустила из легких тошнотворный воздух этого места. Лишь чтобы снова вдохнуть, ведь иного выбора не было.

Сев на холодную землю, она удивилась, теперь только осознавая что под ней и правда была земля. Вязкая, но местами острая. Не видя ничего во мраке, Алина положилась на осязание. Спешно ползая взад-вперед, из стороны в сторону, она искала… его.

– Иля!

Минуты тянулись мучительно. Единственным источником шума около него становился он сам. Илья перестал двигаться, прижавшись спиной к стене, освещая пространство перед собой. Ничего не происходило. Паника ослабла, но не отпустила мальчика. Он только попробовал встать… как по коридорам разнеслось эхо тяжелого удара. А за ним частый отстук, точно бег. Илья крепче сжал телефон, но луч фонарика дрожал. Его руки тряслись.

– Не надо, п-пожалуйста, н-не надо… – молил он сам не зная кого, не зная о чем.

Но вскоре загадочные звуки стихли. Нервно сглотнув, Илья вновь просветил окружение. По крупным бликам света Илья отыскал очки. Левое стекло рассекла паутина трещин, едва позволяя через него хоть что-то видеть. Правое же пострадало не так сильно, в чем мальчику приходилось искать успокоение. Не удалось. Оставалось взять эту возможность, светя телефоном, ища её.

– Алина!

Над головой, тихо-тихо, на грани уловимого послышался голос. Девочка поспешила подняться, что привело к большей боли – макушку укололо до крови. Дотянувшись до «потолка» рукой, она нащупала причину – гвозди, вбитые в доски. Не поддавались толчкам. Встать в полный рост не выходило. Безопасней ползти… Но вместо того Алина нашла место, где гвозди раскинулись пошире, упираясь в доски лицом. Так, чтобы слышно было как можно дальше. Чтобы он её услышал.

– Иля! Ты в порядке, Иля?

Она звала, из раза в раз, толкая доски руками. Они потрескивали, сыпя щепки и песок в лицо. Алина отплевылась, кричала вновь. И ранее доходивший лишь эхом отклик обернулся ответом:

– Алина! Где ты? – голос раздавался вдали. Но неминуемо становился ближе. – Алина!

Она не знала. «Здесь», «внизу», «черт знает где» – могла сказать и говорила Алина. Но куда чаще звучало имя. Его, её. Пока расстояние не сократилось к толщине доски над её головой.

– Ну вот, а ты раскричался… – посмеялась девочка, прикрыв глаза от щепок, в бессчетный раз ударяя кулаком доску. – Подожди чутка, сейчас-

– В сторону! – приказал Илья.

В тот же миг последняя преграда разлетелась на части, проливая свет в заколоченный подвал. Озаряя её лик. Мальчик застыл, неотрывно глядя сверху в шокированные глаза Алины. Молчание. С его голени капала кровь. Его взгляд затуманили слезы. Вытянув руки наружу, девочка подпрыгнула, рывком выползая на другие, целые доски.

– Дурак? – негромко спросила она, присаживаясь рядом. – Гляди, ногу порезал! Жуть какая, тут же наверняка болячки всякие подхватить можно.

– М-может и можно… – ещё тише ответил он. – С-столбняк, например. Ампутировать потом.

Алина протяжно вздохнула, придвигаясь ещё ближе. Припав спина к спине, она резко обхватила его, сомкнув руки позади себя. И затем потянула его так за собой, не без труда поднимаясь на ноги.

– Ну-ка, пойдем отсюда бегом! – выгнувшись вперед, не давая тому твердо стоять на раненной ноге, она толчками заковыляла с ним на спине.

Илья протестовал, но девочка не слушала, проскакав с десяток метров. После она поняла, что без понятия, где тут выход и где это «тут». Выяснить это – стало их следующей миссией.

– У тебя н-нет такого чувства, будто кто-то с-смотрит? – выходя на свет улицы, спросил Илья.

– Так это я на тебя засматриваюсь! – ускоряя ход, Алина повела мальчика за руку через ещё не битые заросли. – За тобой теперь глаз да глаз, каратист. Лагерная жизнь до добра не доводит…

В действительности, на них был направлен взор. Не прерывая наблюдения, парень в черной кофте собирал образцы крови с ржавых гвоздей и трухлявых досок. А их приключение потихоньку сменило локацию. Аптека, магазин, квартира Ильи. Там он обработал все ранки, за мороженым шло обсуждение. Сперва подсчет потерь – его разбитые очки, её смартфон. Мальчик нашел его на лестничном пролете, возле которого она пропала. Куда чуть не свалился он сам, ведь у того не было и подобия ограждения.

Затем дошло до главного. Исчезновения. Как Илья не ломал голову, но лучше объяснения, чем Алина, придумать не мог. А её догадки раскинулись в диапазоне от мистики до фантастики: последствия оскорбления призрака копейки, осязаемая иллюзия тайной цивилизации барабашек, контроль разума и подмена воспоминаний пришельцами. Так или иначе, этот день помимо переживаний подарил им много смеха перед началом учебного года.

Больше они не выбирались на приключения вдвоем. Ещё до Нового года… Алина и Илья прекратили общаться. Но начавшееся тогда не собиралось заканчиваться.

Глава 1. Черное на белом

Хочешь рассмешить бога –

расскажи ему о своих планах.

– Не изволите начать? – беззлобно спросил молодой преподаватель, склоняясь над партой Алины.

9 класс, вторая четверть учебного года. Контрольная по математике, до конца которой она решила прилечь. За оценку Алина не переживала, ведь уже дотянула среднюю оценку до четверки, а выше тройки метить не собиралась. Да и не любила она математику. Все доводы сходились в одно уверенное решение: не напрягаться. Однако с ним не мог согласиться учитель, взбудораживший весь класс одним лишь вставанием из-за стола. Под партами судорожно задергались руки, с тупым стуком пряча смартфоны.

– Максим Янович, – пробормотала Алина в стол, неспеша приподнимаясь. – Кажется, не изволю. Что это вообще значит?

Говорила она так тихо, что только математик и мог услышать. Своим обращением он навлекал на неё гнев класса, ненужное ей внимание, отчего та и не сдержалась от некоторой грубости. Но мужчина и не думал оскорбиться, улыбаясь в ответ:

– Рад, что вы спросили, сударыня Мереньева, – шутливо протянул он, доставая мобильник, набирая цифры. – Это будет значить, что мне придется сообщить результат этой работы напрямую родителю. Напомните мне, номер заканчивается на 96?

На самом деле её уже не звали Мереньева. Однако в этой ситуации Алина не возражала, что преподаватель использовал её прежнюю фамилию. Но сильно легче от этого не было… Его слова и действия тянули к ней взгляды. И каждый из них она ощущала затылком.

– Если что, это касается всех, кто покажет результат ниже обычного, – отворачиваясь от парты девочки к большей части класса, учитель обратился к учащимся с драматической речью. – Математика – царица всех наук. Основа мира! А в последнее время ваши успехи в освоении её основ совсем не радуют. Меня ведь и уволить могут… Пожалейте старика!