Азим Шахсаидов – Вечность помнит (страница 12)
– Правда. – Мать тихо. – Что я могу.
– Ладно. – Катя улыбнулась. – Я спать. Завтра смена.
– Спи, родная. Я люблю тебя.
– Я тоже, мам.
Экран погас.
Катя долго сидела в темноте. Потом разделалась, легла на койку.
За тонкой стеной соседи снова ругались. Он что-то доказывал, она не слушала, ребёнок плакал.
Жизнь.
Катя закрыла глаза.
––
Глава 2.2. Встреча
День тянулся медленно.
Катя уже трижды протёрла все столики, дважды пересчитала салфетки и один раз чуть не уснула стоя за стойкой. Посетителей было мало – обычный вторник.
Она смотрела в окно на красные пески и думала о матери.
– Кофе.
Она обернулась.
За стойкой стоял парень. Молодой, лет двадцати пяти, в форме пилота. Но не местной – с нашивками Цереры.
Волосы тёмные, чуть взлохмаченные. Глаза серые, усталые, смотрящие куда-то внутрь себя. И воротник формы – кривой. Одна сторона торчит, другая задралась.
– Кофе. – Он повторил. – Можно?
– А? Да, конечно. – Катя моргнула. – Какой?
– Любой.
– Любой не бывает. Есть чёрный, есть с молоком, есть двойной.
– Чёрный.
Она нажала кнопку. Машина зарычала. Катя поставила кружку на стойку.
Парень взял, отпил. И поморщился.
– Не нравится?
Он поднял глаза. Посмотрел на неё впервые – прямо, а не сквозь.
– Отвратительный.
Катя замерла. А потом рассмеялась.
Громко, звонко, открыто – так, что несколько человек за столиками обернулись.
– Наконец-то хоть кто-то сказал правду! – выдохнула она, вытирая глаза. – Все пьют и молчат. А он действительно отвратительный. Я сама его варю и каждый раз морщусь.
Парень смотрел на неё. В глазах что-то мелькнуло.
– Зачем же варите?
– Работа такая.
– Можно другую найти.
– Можно. – Она согласилась. – Но здесь окно с видом на пески. Я люблю смотреть на пески.
Он кивнул.
– Вы откуда? – Катя облокотилась на стойку. – Форма не наша.
– С Цереры.
– Ого. Далеко. В командировке?
– За запчастями.
– И надолго?
– Дня на три.
– А почему кофе пьёте здесь, а не в отельной столовой? Там, говорят, приличный.
Парень посмотрел на кружку. Потом на неё.
– Не знаю. Прошёл мимо. Захотелось.
Катя улыбнулась.
– Повезло мне. А то кто бы ещё сказал правду про мой кофе?
Он не ответил. Снова уставился в окно.
Катя смотрела на него. Странный. Молчит, смотрит куда-то в себя, от кофе морщится, но пьёт. И воротник кривой.
– У вас воротник.
– Что?
– Воротник криво торчит. Поправить?
Он посмотрел на свой воротник, будто видел его впервые.
– А. Неважно.
– Ну как неважно? Ходите так весь день, люди смотрят.
– Пусть смотрят.
Катя засмеялась.
– Ладно. Дело ваше.
Он допил кофе. Поставил кружку. Достал кредитку.
– Сколько?
– Сто двадцать.
Он расплатился, кивнул и пошёл к выходу.
– Эй!
Он обернулся.