Азат Ахмаров – В августе 79-го, или Back in the USSR (страница 7)

– Ну, «Абба» всегда хорошо идёт, «Бони М», Пугачиха новая, да, – вспомнил Рустам. – Молодёжь всё просит какую-то «Машину времени», мне в Москве предлагали. Я послушал, – «Марионетки» – ничего, вроде должна покатить, но качество было вообще паршивое – будто на «Романтике» записывали. В общем, я отказался – может, ты сможешь достать с нормальным качеством?

– Смогу,– уверенно ответил я. Только бы не перепутать года. – А ты помнишь, какие песни тебе предлагали?

– А что помнить, у меня бумажка с их катушки есть, сейчас найду.

Порывшись в сумке, он протянул мне помятую бумажку, какие обычно клали в пакет с магнитной катушкой.

– Так, что здесь… «Марионетки», «Поворот», «Право», «Снег», «Свеча», «Будет день», «Три окна»… Вроде всё есть.

– А качество?

– Лучше, чем у Макаревича!

– А кто это?

– Руководитель их группы, – пояснил я. Насколько мне было известно, «Машину» не пускали на профессиональные студии и первые свои два альбома они записывали в речевой студии ГИТИСа, а у меня, конечно, были качественные записи, записанные ими позже в отличных студиях. Вот удивятся «машинисты», если услышат свои поздние, ещё не сделанные здесь, записи.

– Слушай, за «Машину» в Москве запросто могут три штуки дать, – уверенно воскликнул Рустам, – Зуб даю! Две тебе – одна – мне, идёт?

– Идёт.

– «Океаны фантазии» у «Бони М» я слушал – не очень, но за пару штук тоже возьмут.

– Нет, «Бони М» я обещал Марату неделю никому не давать.

– Зря, через неделю вряд ли дадут больше 1500, но раз обещал – давай через неделю!

– Хорошо. «Чингисхан» тоже через неделю, но не менее чем за 5000!

– Я его не слышал ещё – что, правда, так круто?

– Отвечаю!– уверенно ответил я. – Через 30 лет будут слушать и танцевать!

– А если через неделю в Москву диск привезут?

– Не привезут – нет его ещё – только миньон вышел и то небольшим тиражом, для конкурса.

– А у тебя откуда?

Я повторил свою старую легенду про радио Финляндии и прибалтийского друга. Он сделал вид, что поверил.

– Слушай, Артур, у нас здесь кафешка есть, в центре, на Горького. Директор – мой братишка младший. Давай её в дискотеку переделаем – сейчас вообще модно, билеты напечатаем через комсомол, площадь увеличим, я договорюсь. С меня помещение и ремонт, – с тебя новая музыка и аппаратура – сможешь достать?

– Смогу, наверно, какая площадь?

– Пока 200 метров, но можно подобрать ещё 500 -700.

– Бери всё – в следующем сезоне у нас будет самая крутая дискотека на побережье – пообещал я. – Бабки пополам?

– Договорились, – Рустам довольно потёр руки. – Арслан умрёт от зависти, давай, за новую дискотеку!

– Слушай, Рустам, у меня тут проблема одна есть – сможешь помочь?

– Какой базар – говори!

– Хочу новый паспорт поиметь, на другую фамилию, на всякий случай…

– Реальный или так – бумажка до первой серьезной проверки?

– Реальный.

– Реальный дороже и, скорее всего, с местной пропиской.

– Пойдёт.

– У меня человек в морге работает – там часто мертвяков привозят с документами, а родственников нет. Он подберёт тебе что-нибудь подходящее по возрасту и внешности.

– Сколько по деньгам?

– Пятихатки хватит. Когда надо?

– Вчера.

– Заказ сделаю сегодня – а когда будет подходящий вариант – не знаю, может через неделю, а может – завтра!

– Хорошо.

– А, что, в Конторе тебе не могут помочь?

– А я не хочу, чтобы там знали, – признался я.

– Понятно, как скажешь…

– Ну, давай, по последней – такая нам досталась доля – нам не прожить без алкоголя!

Приняв ещё по 50 грамм за дружбу и договорившись на вечер о встрече, Рустам оставил чистую катушку под «Машину времени» и укатил на работу.

Ну что, дела вроде налаживаются, если за неделю не попаду в милицию, всё очень даже неплохо складывается – а я ведь всего второй день здесь! Что же будет через месяц? Кстати, действительно, что же будет через месяц? – Пора мне определяться.

Я готовил себе завтрак и рассуждал про себя: – Пока будем придерживаться версии, что я здесь надолго. Сильно светиться опасно – в этом времени каждый пятый стучит в органы. Но на юге, в такой массе народа, затеряться несложно. Неделю вроде должен продержаться.

Дальше, – чтобы хорошо жить в Союзе в это время, чтобы полностью использовать все мои плюсы в виде программ и музыки, нужно иметь возможность выезжать за границу, а лучше вообще смотаться насовсем. Здесь, в СССР, даже имея большие деньги, придётся всю жизнь их скрывать, если не зарабатывать их легально.

Тогда возникает второй вопрос – как в СССР я смогу заработать легально много денег и получить выезд за рубеж? Если бы у меня было техническое образование, я бы мог что-нибудь «изобрести» и прославиться. Кто ещё в стране имеет легально много денег? Космонавты, учёные, спортсмены, артисты, музыканты… Айкидо пока запрещено, артист из меня так себе, музыкант тоже, певец – тем более…

Один год музыкальной школы на скрипке, после чего меня с треском выперли за лень. Ну, не нравилась мне скрипка так, как моим родителям! Правда, у меня неплохой слух, я легко бренчу на гитаре, и неплохо подбираю мелодии на пианино. Помню, целыми днями бренчал дома на фортепьяно, подбирая понравившуюся мелодию. Время и усилия были потеряны не зря. Некоторые мои однокурсники, окончившие музыкальную школу по классу фортепьяно, удивлялись – как я, кое-как читающий ноты с листа, быстро и правильно подбирал на слух аккомпанемент к какой-нибудь песне. Но на профессионального музыканта я, конечно, не тянул никак.

– Постойте, постойте! – Тут у меня в голове что-то зашевелилось – я вспомнил, что знаменитый Леннон сочинял неплохие песни, вообще не зная нотной грамоты. Имена Пахмутовой, Шаинского и Добрынина в СССР известны всем, они богаты легально и спокойно ездят за бугор. Более того, в какой-то передаче я слышал, как Добрынин жаловался, что на отчисления ВААП только за одну песню в СССР можно было жить всю жизнь, а в современной России ему за авторство почти никто не платит! Кто мешает мне, раз уж так выпала планка, выдавать песни, которые ещё не написаны, за свои, и иметь за них всенародную любовь, славу, деньги и возможность выезда за границу!

Так, неплохо, неплохо! Подробности моих грандиозных наполеоновских планов я обдумывал уже по дороге на пляж. Зайдя по пути в фото студию, снялся и договорился за дополнительную трешку с седовласым фотографом, что фотографии на паспорт будут готовы к вечеру.

Мне понравилось, что в центре города стояли свободные такси – и я скоро догадался почему. Хотя гос. цена на такси была уже довольно высокой – 20 копеек за километр – по счётчику в Анапе никто из таксистов не ездил – зажиревшие поцы просили обычно два счётчика, а с вокзала – все три!

Поэтому, когда я, не спрашивая разрешения, уселся на заднее сиденье такси, как и положено на западе, водитель удивлённо уставился на наглого клиента:

– Куда уселся? Заказано такси!

– Hello, mister, take me to the sanatoria «Shachterskay slava», please.

– Опа-на, иностранец! Откуда взялся? – обрадовался таксист, – Гуд, мистер, ноу проблем! Интересно, куда ему?

Я повторил с краснодарским акцентом: – sanatoria «Shachterskay slava», please!

– А, «Шахтерская слава»! – наконец дошло до таксиста – полиглота, – Не боись, мистер, доставлю в лучшем виде!

Не пряча довольной рожи, он включил счетчик и дал по газам, причем поехал в другую сторону: – Только сначала покатаемся.

Сделав петлю километров 20, он наконец развернулся в сторону санатория. Где-то на полпути многозначительно постучал по счётчику: – Мистер, эй, мистер – долларс, долларс!

– No dollars – rubel! – я сделал вид, что не понимаю.

Таксист испугался и даже остановил машину: – Какой ещё рубел, чурка капиталистическая – говорю тебе – но рубел – долларс! Понимаешь – долларс – гуд! Рубел – ноу гуд!

– А как же 25 статья, гражданин Шапиро, – фамилию водителя я узнал из карточки на передней панели, – Валютные спекуляции – от 3 лет с конфискацией!

– Вы что, из милиции? – побледнел таксист.

– Нет…