Азат Ахмаров – В августе 79-го, или Back in the USSR (страница 9)
– Аптечка есть?
– Ест!
– Огнетушитель есть?
– Канэчна, ест!
– А радио ест?
– Ест!?
– Тогда включай.
Раздаются звуки лезгинки, инспектор начинает танцевать вокруг машины и кричит:
– Что смотришь? Не видишь, тэбэ танцую?! Дэнги давай!»
…Заливистый смех девчонок прервал громкоговоритель, висевший недалеко от нас на фонарном столбе. Он бодрым женским голосом пригласил первую смену питания на обед. Регина утащила нас в шикарную санаторную столовую и накормила вкуснейшим обедом. До вечера наша компашка валялась на пляже, купалась, а мы с Катей даже поднимались пару раз в их комнату в санатории, и занимались там чёрт знает чем.
Глава 3.
Женщины странные существа – сначала их в постель не затащишь, потом не вытащишь…
Ближе к пяти часам я сослался на дела и засобирался домой – надо было записать катушку Рустаму. Я позвонил Алику от администратора, и тот забрал меня через 20 минут. Забрав из камеры хранения ноутбук и получив в студии фото, я приехал домой и поставил магнитофон на запись. Сам прилёг отдохнуть – что-то я перележал на солнце.
Вечером, вручив Рустаму катушку, и получив 2000 рублей, перекусил чрезвычайно вредными, богатыми канцерогенами, прибалтийскими шпротами и бутербродами с икрой. Запил всё это «Тархуном», вспомнив вкус молодости. Поставил телефон на зарядку, посмотрел телевизор – шёл фильм-балет «Галатея». Выбор каналов был небогат – но зато вообще не было рекламы.
Приходил Лёха, принёс заказанные мелочи, получил деньги, новый заказ на продукты и довольный, убежал. Я посмотрел в зеркало – надо срочно побриться – а то стал похож на террориста. Пришла соседка тётя Вера, не старая ещё женщина – спросила, не надо ли чего.
– Тётя Вер, – огорошил я её неожиданным вопросом, – А где у вас в Анапе хороший сейф купить можно?
– А чё его покупать– то? У нас в кладовке стоит – приходи и клади чего хошь! Мой Семён до пенсии главбухом в порту работал, а перед уходом на пенсию сейф списал – он его домой и привёз – хотел там сбережения хранить.
– Хранит?
– Нет, подсчитал, что в сберкассе выгодней…
– А он большой?
– Большой, несгораемый, килограмм триста будет! Да ты не бойся – Семён у меня круглый день дома – телевизор смотрит – никто к нам не зайдёт без спроса – всё в сохранности будет!
Болтаться каждый день на вокзал надоело, и я решил посмотреть сейф – он действительно оказался неподъёмным, старинным, с вензелями, с огромным кодовым замком. Шестизначный код можно менять изнутри, как в камере хранения. Соседи вызывали доверие, и я решил хранить все свои богатства в сейфе, тем более – под круглосуточной охраной. За 50 рублей сейф был протёрт чистой тряпочкой и сдан мне на месяц в доверительное пользование. Я набрал в качестве кода дату моего перехода в этот мир, то есть – 132008 и сложил туда свои сокровища.
Около семи часов вечера ко мне приехал довольный Марат – видимо, поездка оказалась сверхвыгодной, но тут же расстроился, услышав про Рустама.
– Но ты же обещал не отдавать неделю!
– Не боись, не отдам. Но ты сам виноват – нечего было жадничать! Всего 700 рублей против 2000! Ладно, не беспокойся, я тебя не забуду – буду чего-нибудь подкидывать. Вон «Чингисхан» обещанный лежит – и всего за 1000 рублей! Поторопись – через неделю у Рустама тоже будет, правда, уже за 5000.
– Ладно, чего ж делать! – немного успокоился Марат, отсчитывая деньги, – Какой всё-таки гад этот Рустам.
Мы заехали в какую-то кафешку за коньяком, и поехали на комсомольскую дискотеку в Дом Культуры. У входа в зал, в фойе, стояла толпа желающих попасть на веселье. Марата, как везде, здесь знали – он снабжал местных диск-жокеев новой музыкой, и двое парней с повязками дружинников сразу же пропустили нас в зал. Дискотека была в лучших традициях советского времени – тематической. Большой полутёмный зрительный зал, на сцене за столом, переполненном магнитофонами и усилителями, стоял ведущий и читал текст по бумажке. Половину зала занимали столики с белыми, из столовой, скатертями. За столиками сидел народ, пил лимонад, закусывая заварными пирожными, и с нетерпением ждал окончания тематической программы, посвящённой творчеству Аллы Пугачёвой:
«…Сегодня она особенно хороша – длинное чёрное платье оттеняет, подчёркивает её хрупкость, женственность. И поэтому так поражает, буквально захлёстывает экспрессия, сила чувства, которым наполняет артистка песню – любовное признание. А потом вдруг на наших глазах элегантная женщина превращается в циркового клоуна – маленького, смешного, несчастного. С деревянными руками, которые, словно на шарнирах, падая, сгибаются в суставах. Пугачёва поёт песню Эмила Димитрова «Арлекино». Из старой, запетой песни (русский текст Б. Баркаса) она создаёт новеллу. Перед нами проходит жизнь циркового артиста. Смех сквозь слезы. И когда характерный – клоунский – смех вдруг сменяется трагическими интонациями, когда снята маска – сжимается сердце… Мастерство Аллы Пугачёвой в этой песне заставляло вспоминать знаменитую «Маленькую балерину» Вертинского. А зал стонет, именно стонет, аплодируя…»
На большом экране меняются слайды, изображающие Пугачёву на «Золотом Орфее». Хрупкая Алла – это приятное зрелище, я её такой давненько не видел!
Нас посадили за столик с номером «8», накрытый на четверых и Марат, пользуясь темнотой, плеснул в стаканы коньяка из красивой фляжки. Мы выпили и огляделись – в отличие от дискотек 2008 года, малолеток было немного – в основном, за столами сидел народ лет 25-30-ти. Дискотеки в это время считались престижными мероприятиями и билеты простым отдыхающим, естественно, не продавались.
Наконец, тематическая часть подошла к концу, в зале прибавили света – начиналась викторина. Викторины были моей слабостью – у меня в клубе, перед танцевальной программой, всегда проводилась интеллектуальная игра между столиками с розыгрышем главного приза – жареного поросёнка. Я всегда сам подбирал вопросы для интеллектуальной игры или обменивался ими по интернету с другими клубами и считался довольно сильным игроком.
Здесь вопросы оказались интересными, но многие ответы я знал:
– Первый вопрос: – Ровно восемь лет назад в Монтре, на берегу острова Леман сгорело старое казино. Это ничем не примечательное событие послужило поводом для создания песни, ставшей уже классикой рок-музыки. Как называлась песня?
– Ничего себе непримечательное событие, – возмутился я, – В этом казино в это время шёл концерт знаменитого Фрэнка Заппы!
– Как называлась песня? – ведущий об этом явно не знал и поэтому сделал вид, что не услышал моего возгласа.
– «Дым над водой»! Группа Deep Purple, – ответил я и добил. – Альбом «Machine Head», 72 год.
Народ стал оглядываться на нас, а девушка-распорядитель вручила нашему столику цветочек – отметку за правильный ответ.
– Второй вопрос, – громко объявил ведущий, – После какого музыкального события вошли в моду галстуки-бабочки?
Зал молчал, пауза затягивалась, и чтобы не тянуть время, я шепнул на ухо Марату правильный ответ. Марат крикнул на весь зал: – После премьеры оперы Пуччини «Мадам Батерфляй»!
–Совершенно верно, – ведущий был явно разочарован, – Батерфляй в переводе значит бабочка. Пуччини приказал всем музыкантам и актёрам одеть бабочки, как символ оперы.
Тут уж все повернулись в нашу сторону, а две симпатичные девчонки, сидевшие за соседним столом с двумя коротко стрижеными бугаями, стали перешёптываться, с интересом глядя на нас. Получив второй цветок, Марат гордо повёл головой, но посмотрев на соседний столик, тут же стушевался:
– Это «пионерские», спортсмены, борцы. С ними никто не связывается, – шепнул он мне на ухо.
– Почему «пионерские»?
– У них спорткомплекс на Пионерском проспекте, – пояснил Марат, – «Качалка» там и спортзал…
– Третий вопрос, – ведущий с беспокойством посмотрел на нас, – Актер Каратыгин описывает в своих мемуарах похороны известного в Санкт – Петербурге композитора – картежника. За гробом, согласно завещанию покойника, шли казаки, музыканты и священник. Зачем?
На этот раз я решил смолчать, но изрядно подвыпивший Марат нетерпеливо пихал меня локтем в бок.
– Это последняя шутка покойного картёжника, – не выдержал я – цепкие лапы Бахуса держали меня уже довольно крепко. – У казаков – пики, у музыкантов – бубны, у священника – крести…
– А черви? – не выдержал кто-то.
– Черви – в гробу,– пояснил я непонятливым суть прикола.
Зал захихикал, но тут кто-то не выдержал: – Это нечестно! Тот парень в звукозаписи работает – диск-жокеи им заранее ответы сказали!
Ведущий заволновался, – Ничего мы не давали! В качестве доказательства мы исключаем столик номер «8» из дальнейшей игры!
– Правильно!– зал явно не хотел отдавать нам приз. – Верно! Не принимать их ответы!
– Четвёртый вопрос: – В каком году группа…
Мы обиделись на предательство диск-жокея, и не стали дослушивать вопрос – ушли на улицу «покурить» – на самом деле за коньяком – у Марата в машине оставалось ещё полбутылки. Только мы заполнили фляжку и пригубили, на улицу выскочила одна из девчонок с соседнего стола – симпатичная, но слишком крупновата на мой вкус – она быстро подошла к нам:
– Я считаю, что это несправедливо! Этот придурок Женька просто испугался и вас засудил!
– Анжела, ты бы шла обратно за столик, а то Жорик увидит, – Марат явно заволновался.