Азат Ахмаров – В августе 79-го, или Back in the USSR (страница 15)

– А не сдавали вам какой-нибудь импортный синтезатор?

– Это электроорган? Нет, такие вещи только на заказ – дорогие больно!

– А кто заказы берёт?

– Ну, Васильич и берёт, у него на сухогрузе слона можно спрятать – ни один таможенник не найдёт! У него и каталоги есть с ценами, правда накручивает 50 %, но заказы берёт даже рублями – по курсу четыре рубля за доллар.

– Хороший курс! – вздохнул я.

– Да, очень дорого! – не понял меня продавец.

Тем временем плотник закончил установку и включил кондиционер на пробу. Весело задул холодный воздух – это был кайф! Наконец-то я почувствовал себя белым человеком!

– Слушай, Артур, здорово холодит! Надо себе тоже взять – а то я денег пожалел, думал, вентиляторами обойдусь. Как, интересно, он работает? – заинтересовался Илья Ваганович.

– Как холодильник – гоняет по трубкам фреон, а трубки проходят через вентилятор, – объяснил я.

– Просто. А наши раньше не делали почему-то, – возмутился плотник.

– Когда наши что-то сами могли придумать! – махнул рукой Илья Ваганович, – Ну ладно, мне на работу пора!

Мы распрощались, и я пошёл на кухню завтракать. Дома, в 2008, я не мог позволить себе завтракать каждый день красной икрой, поэтому сейчас завтракал с удовольствием и без спешки. Правда, чай был так себе – «индийский», непонятного сорта. Я добил икру домашней колбаской и отполировал густой, как масло, сметаной. Ох, хорошо! Надо бы полежать на диване, но тут раздался звонок в дверь – это пришли Женя с Мариной.

– Икоркой завтракать изволите? – ехидно поинтересовалась Женя.

– Угощайтесь, девочки! Таможня дала «добро»! – я уже досыта наелся икрой и сейчас понимал знаменитого таможенника Верещагина.

– Спасибо, мы позавтракали, – Женя была какая-то строгая сегодня. Наверное, решила, что была вчера излишне откровенной.

– А я ужасно люблю красную икру, – Марина уже мазала себе толстый слой икры на хлеб. – И чёрную тоже!

Я осторожно налил всем чаю: – Девчонки, последний анекдот слышали? «Встречаются двое: – Ты чего весь в синяках?

– Да вот, бумеранг нашел, от него и синяки!

– Да выкинь его нафиг!

– На, сам выкинь!»

Подождал, пока девчонки просмеялись: – Может, девочки, коньячку для голоса? У меня ещё остался «Арарат».

Увидев шикарную бутылку, девчонки закричали от восторга, забыв про строгий вид и скромность.

– Да ты – сибарит, Артурчик! Откуда это чудо?

– Взятка! – честно признался я.                                           – – Наливай быстрей, Артурчик, не томи! В жизни такого не пробовала, – простонала Маринка.

– Эй, вы – ханжи и алкоголички! Не заработали ещё!

– О, да! С такими напитками я скоро стану алкоголичкой.

– Потрясающий запах! А вкус!

– Да, не хуже Rémy Martin Louis XIII! – с видом опытного сомелье произнёс я.

– Артур, я уже не различаю, когда ты говоришь серьёзно, а когда нет! – призналась Женя.

– Ну всё, хватит пьянства, пошлите работать, – я решил сменить тему.

Мы зашли в комнату, я приготовил магнитофон и микрофон, отдал девчонкам тексты и взял гитару.

– Слушай, а почему у тебя так прохладно, даже холодно!

– Это кондиционер, сейчас убавлю температуру.

– Что такое кондиционер?

– Холодильник с вентилятором – мы петь будем сегодня? – шутливо рассердился я.

Прослушав «Желаю тебе» и «Это не судьба» девчонки неожиданно замолчали и переглянулись.

– Что, не понравились? Это мои любимые песни.

– Артур, мы вчера с Мариной всю ночь проговорили. А зачем тебе отдавать песни кому-то? Песни – просто супер! С такими песнями любая группа сразу станет знаменитой. Тебе надо создать свою группу! Возьми нас! Мы с Маринкой согласны даже бросить свой ансамбль!

Я задумался – идея была хорошей, только для начала надо заиметь связи и деньги на аппаратуру. Есть песни мужские и женские – значит, в коллективе должны быть солисты и солистки. Есть песни для высоких голосов и низких – значит, в ансамбль нужно сопрано и обязательно, хотя бы один бас. Русские песни на западе не пойдут – значит, нужны англоязычные солисты.

– Девочки, а вы английский знаете?

– Женя знает отлично – у неё мама преподаватель английского в Универе, а я так, на четвёрочку! – призналась Марина.

– Да ладно скромничать – нормально знаешь, только выговор питерский! – сказала Женя. – Язык ведь несложный.

– Кстати, девочки, вы знаете, что самый простой язык в мире –китайский – на нём разговаривают полтора миллиарда человек! Шутка! А если по делу – будем выходить на международный уровень! – я поделился с девочками своими мыслями о составе группы.

– У нас в «консерве» кто хочешь есть! Хочешь – басы, хочешь – баритоны – все профессионалы – хоть сейчас на сцену!

– Ну, не скажи, Марина: во-первых, у нас всё-таки, в основном, классическое образование – если преподы узнают, что мы эстраду поём – выгонят на фиг! Во-вторых, английский знают не все…

– А в третьих, человек должен быть артистичным и подвижным – на сцене нужно уметь держаться свободно, непринуждённо, и уметь танцевать – это вам не арии на сцене исполнять! – уверенно добавил я. – А вы что, в ваших «ласточках» не эстраду поёте?

– Рок, только в «консерве» об этом никто не знает – мы в ДК железнодорожников репетируем.

– Это всё хорошо, только нам сначала надо денег заработать на аппаратуру, костюмы и запись. А главное, связи наверху заиметь! – я рассказал им о сочинских концертах Пугачёвой.

– А если ты, пока звёзд ублажать будешь, все свои песни на них потратишь?

– Не боись, все не потрачу – я жутко талантливый! Слушайте ещё одну!

Я пропел им все приготовленные песни – они, как профессионалы, схватывали мелодию на лету, и где-то часа через два, у нас было готово две демо-кассеты – одна для Стаса, другая для Пугачёвой. Не успели мы тяпнуть за окончание работы – раздался звонок в дверь – это припёрлась бабуля-профессор.

– Я пришла вас блюдить! Чего это вы тут делаете? Я думала, вы давно на пляже! О, а это что такое – «Арарат», настоящий! Артурчик, я тебя люблю!

– Бабуля, мы тоже любим Артурчика и хороший коньяк – тут осталось всего грамм 100!

– Вкус настоящего старого коньяка понимаешь только в зрелом возрасте! Вон, пейте своё пиво! Артурчик, наливай! Мне коллега – профессор рассказывал – к нему на экзамен студент коньяк принёс. Профессор ему: – О, коньяк – это хорошо! А наглый студент ему в ответ: – Нет, профессор, коньяк – это «отлично»!

Профессорша отобрала у нас остатки коньяка и забалдела с бокалом в кресле.

– Бабуля, а у тебя есть знакомые в филармонии или Госконцерте? – спросила Женя.

– А тебе зачем? – поинтересовалась разомлевшая профессорша.

Пришлось рассказать ей идею про супергруппу и дать послушать демо-кассеты. Бабуля молча выслушала все песни, достала из сумочки очки, протёрла их и уставилась на меня умными глазами. – Артур! Вы или великий талант или великий мошенник! «Найди меня» и «Августин», конечно, лабуда – но «Вальс-бостон» и остальные песни – просто гениально!

– Вы не понимаете, Роза Афанасьевна, «Августин» и «Найди меня» – песни ритмичные и зажигательные – здесь всё зависит от удачной аранжировки и хорошей аппаратуры! – объяснил я.

– А вы сможете сделать удачную аранжировку?

– Не сомневайтесь, – уверил я. – Не хуже Добрынина!

– Бабуля, нам надо выход на какую-нибудь шишку из мира эстрады!

– Телевидение, фирма «Мелодия», Союз композиторов, московская филармония, Пугачёва, – уточнил я.

– Пугачёва? – задумалась Роза Афанасьевна, – Ну, с Аллой Борисовной я не знакома, а вот Женечку Болдина знаю отлично!

– А кто это? – спросила Марина, явно не читавшая «Ступени славы».