Азалия Фэйворд – Академия Стихий, или Дракон для попаданки 3 (страница 19)

Интонация и хриплый шёпот демона не оставляли никаких сомнений – о подлом предательстве Дэнмара и его благоверной известно не только мне. К тому же, по всему видно, стражник явно не рад давно свершившейся несправедливости.

– Что я слышу, Рэмас?! Уж не собираешься ли ты устроить заговор, как те трое ненормальных, которых искромсали на мелкие кусочки и сожгли? Забыл, чем закончилось их недовольство? – Гурк довольно оскалился, предвкушая возможную расправу над неосмотрительным сотоварищем. – Не думаю, что Верховному понравятся твои слова. После гибели его истинной очень опасно переходить ему дорогу.

Старший промолчал, понимая, что теперь его жизнь в какой-то степени зависит от этого импульсивного собрата. Дэнмар наверняка не позволит никакой критики в свой адрес, а потому одно единственное не осторожно брошенное слово любого обитателя Сцеура может стать его собственной погибелью.

Я же, не веря в гибель сестры, в который раз отметила про себя, что демоны наивно недооценивают живучесть Адалиды. Она непременно вернётся! И, кому-то это очень не понравится.

– Какое прекрасное время для перемен! – наигранно весело прощебетала я, надеясь всё же вселить в голову Рэмаса желание устроить дворцовый переворот.

Брату Дэнмара наверняка понадобится подмога, когда я помогу ему покинуть местную тюрьму. А в том, что у меня это получится, я уже не сомневалась, ясно ощутив, что пожилой стражник заметно ослабил хватку, изо всех сил стараясь не причинить мне боль.

Молодой шёл всё так же, тихонечко посмеиваясь, небывалой удаче. Где это видано, поймать на крючок опытного, как он считал опасного, старого демонюгу. Все его надежды и чаяния отчётливо читались не только в довольном ворчании, но, и в уверенной походке, и крепком захвате. Некоторую часть пути все шли молча, стараясь не нарушать тишину и мысли друг друга.

Меж тем мы, не заметив, как преодолели последние двери дворца, уже вышагивали по тёмному коридору Рыжей горы. С самой первой секунды тьма в моей груди заклубилась с невероятной силой, чувствуя своё преимущество, однако, в отличие от предыдущего раза не претендуя на абсолютную власть. Она медленно расползалась по всему телу, заботливо укрыв от внешних потрясений сосуд с запертым светом, словно самое дорогое сокровище.

В отличие от предыдущего раза я больше не ощущала внутри горы драконьей энергетики заключённых в многочисленных камерах жителей Кхара. Как они тогда угодили в цепкие лапы демоницы я не знала, но подозревала, что это не обошлось без посильной помощи императрицы Даргората.

Для достижения своих целей бывшая невеста Райдена готова идти не только по головам, но и по трупам своих врагов. В этом они очень похожи с Адалидой. Очевидно, это ведьма наградила обеих дочек этой опасной особенностью.

Теперь же круглые камеры Рыжей горы были пугающе пусты. Звенящая тишина отдавалась в голове постоянной давящей болью. Зрение моё на удивление обострилось, позволяя различать малейшие мимические движения моих конвоиров даже с закрытыми глазами.

– Пришли, – тихо сказала я, почувствовав, что нахожусь как раз за стеной моего прошлого места заключения.

Невидимая дверь мгновенно отворилась, впуская всех троих внутрь крошечного, слегка освещённого помещения.

– Жди снаружи! – скомандовал Рэмас, отправив коллегу в коридор.

Когда тот, состроив недовольную мину, поплёлся к выходу, демон одним движением расстегнул все замки на моих магических украшениях.

– Помоги ему! – шепнул он мне на ухо и, выйдя следом за Гургом, плотно закрыл за собой дверь.

Глава 23

Милана.

Теперь я чувствовала себя немного иначе, чем в первый раз. Необычные ощущения: тьма вроде бы и чувствовала себя главной, но не хотела навредить свету, а потому аккуратно обтекала его, будто знакомя его со своими владениями.

Гнетущая, давящая на плечи и подпитываемая одиночеством тишина буквально придавила меня к полу. Полное отсутствие дверей, исчезнувших сразу же после закрытия, наводило ещё больший ужас. Если и дальше так пойдёт, то у меня непременно разовьётся клаустрофобия.

Пытаясь отвлечься от не весёлых мыслей, я раз за разом прокручивала в голове последние, сказанные мне слова старого стражника.

Рэмас по всей видимости знает о предательстве Дэнмара гораздо больше, чем хотел показать своему молодому товарищу. Осторожность в поведении демона выглядит скорее странно, чем логично. Я, конечно, не такой уж большой знаток психологии прислужников Сцера, но те немногие, с кем мне приходилось общаться, были напрочь лишены столь ценного качества и бесстрашно лезли в самое пекло, даже если определённо проигрывали сражение.

Я потёрла успевшие изрядно затечь запястья и огляделась. Да, это определённо моя бывшая темница.

Свыкаясь с очередной неволей, я внимательно осмотрела рыжую стену камеры. Несколько цепей с оковами были надёжно прикреплены по всей её окружности на разной высоте, что говорило о подозрительной популярности этого места. Подойдя к своей бывшей цепи, я осторожно присела на прежнее место и приложила ладонь к стене, пытаясь почувствовать Галиэля.

В соседней темнице было так же тихо и тревожно. Висевший по ту сторону каменной преграды воздух слегка колыхался от едва ощутимого дыхания.

– Галиэль, – тихо прошептала я, боясь, что услышит кто-то другой. С носителями Тьмы нужно быть очень острожным, никогда не знаешь, что у них на уме.

Ответа не последовало, и я заметно заволновалась. За стеной определённо кто-то был, но почему-то не отвечал. Я бы даже сказала, притаился, стараясь дышать, как можно тише и медленнее, словно от этого зависела его жизнь.

– Галиэль, с вами всё в порядке? – снова спросила я, искренне переживая за демона.

Снова тишина... лишь слабый хрип и едва различимый стон. Даже стука сердца не было слышно. Неужели я опоздала?

Я ощупала стену, найдя ладонями наиболее тёплые участки. Если мне не изменяет память, камень истончился именно в этом месте, а значит может легко сломаться. Но, как разрушить монолит, не произведя ни единого звука?

Этого я не знала. Однако, на помощь мне пришла светлая магия, на один единственный миг сверкнув, словно утренняя звезда, явив Сцеуру своё чудо. В этот момент камень стал рассыпаться на мелкие части, словно частички пазла один за одним вываливались из общей картинки, бесшумно падая к моим ногам.

В Кхаре моя божественная магия запросто отворяет скрытые двери, а в Сцеуре – разрушает стены, создавая проход там, где его нет было раньше.

Безжизненная мгла уныло смотрела на меня из соседнего помещения, буквально крича о безысходности. Значит соседняя камера была не такой «комфортной», как моя, и родной брат Верховного уже долгие годы вынужден был медленно умирать в совершенно невыносимых условиях.

– Галиэль! – я безрассудно смело бросилась на помощь к демону, которого никогда не видела.

Обходя камеру в кромешной темноте, я искренне радовалась соседству со Тьмой. Она безошибочно вела меня к цели, обводя мимо опасных соседей свергнутого владыки, и позволяла различать предметы, наградив сумрачным зрением. Помимо этого, я кожей чувствовала присутствие давно почивших здесь узников. Много... очень много скелетов беззвучно раскачивалось на давно проржавевших цепях, создавая антураж аттракциона «Комната страха».

Несмотря на то, что я уже привыкла к разного рода «подаркам» магических миров, страх перед покойными всё же присутствовала. Кто они? За что были упрятаны в эту тесную глухую коморку? И какие тайны скрывают их давно разложившиеся останки?!

Страшно себе представить такое жуткое многолетнее соседство живого, лишённого магии и будущего существа с этими беднягами.

Передвигаясь наощупь, я наконец-то запнулась за распростёртого вдоль дальней стены мужчину.

– Слава богу! – вырвалось у меня, когда я поняла, что он ещё жив, хотя и фактически готов пополнить ряды гремящих костями украшений.

Для начала я потрясла Галиэля за плечи, но привести умирающего в сознание у меня так и не получилось. Полностью истощённый организм не планировал запускать ни один жизненно важный процесс, и, как бы я не старалась, ни в какую не поддавался.

Не представляя, как может отреагировать демон на удар светлой магией, я всё же решилась повторить свой недавний эксперимент. Оголив мощную грудную клетку незнакомца, я приложила обе ладони к его прохладной коже и выпустила сначала маленький, а затем уже и более ощутимый разряд, но мужчина никак не отреагировал. Тогда мне в голову пришла ещё более безумная идея.

Не теряя ни минуты, я снова положила руки на грудь демона и сосредоточилась. Тьма сначала нервно пульсировала, затем удвоилась в размере, ощущая совсем рядом что-то родное, а потом стала медленно подбираться к кончикам моих пальцев, осторожно пробуя на вкус тело демона.

С первой же порцией силы, демон легонько вздрогнул и застонал.

Судя по тёмному силуэту он был невероятно огромным, не потерявшим мышечную массу даже после многих лет голода и магического истощения.

Мужчина дёрнулся, сверкнул красными глазищами, ощутив в теле не простую магию, а божественную Тьму, и стал ритмично срывать с себя цепи, устроив настоящий перезвон. В несколько движений он освободил ноги, руки, шею, пояс.

Такое впечатление, что тот, кто поместил его сюда, до жути боялся его освобождения. Демон же в свою очередь совершенно не опасался привлечь внимание своим шумным поведением. Казалось, что он наоборот решил привлечь сюда как можно больше врагов, чтобы поразить их своим внезапным воскрешением, и тут же покарать.