Азалия Фэйворд – Академия Стихий, или Дракон для попаданки 3 (страница 21)

– Помоги мне спасти подругу, – выпалила я ни секунды не раздумывая. – Боюсь, что Дэнмар окончательно заморочил ей голову. Она вела себя, как глупая влюблённая дурочка, не понимающая, что в один прекрасный момент ей придётся пожертвовать собой ради этого рогатого искусителя. А он попросту воспользовался её доверчивостью и силой закинул в Сцеур, прекрасно понимая, что для обычного человека это очень опасно.

– Девственница из Авгарда? – насупился Галиэль. – Не нравится мне всё это.

Он гневно сжал кулаки, а желваки на его скулах заходили так быстро, что сразу стало понятно – он знает для чего Лиза понадобилась его брату.

Я невольно съёжилась, пытаясь вновь сосредоточиться на двери.

– Наверняка после таких мощных магических выбросов наш побег не может остаться незамеченным. А потому, мы просто обязаны поторопиться. Прежде чем мы попытаемся спасти твою подругу и надрать задницу моему дорогому братцу, я должен удостовериться, что есть ещё в Сцеуре те, кто помнит настоящего наследника Верховного трона, и готов восстать против Дэнмара и его жёнушки.

– Уверяю тебя, такие есть! По крайней мере одного я видела. Рэмас. Помнишь такого?

– О, нет...

Глава 26

Милана.

Демон замер, словно поражённый божьей карой. Что творилось в этот миг в его голове, тут же отражалось эмоциями на лице. Он явно негодовал при одном только упоминании мной имени пожилого стражника.

– Что-то не так? – поинтересовалась я, надеясь вывести Галиэля из ступора.

– Все эти годы я не мог и мечтать, что смогу лично отплатить этому предателю, – после минутного молчания проговорил он. – Этот подлец повинен в мучительной смерти всей моей свиты. Друзья, советники и личная стража... Все они были зверски убиты по его наводке и подвешены в моей темнице, как постоянное напоминание о неотвратимости моей страшной участи.

– Странно. Мне он показался преданным тебе...

– Он подлый предатель! – гневно вскричал демон, и по его лицу пробежала искажающая черты рябь. – Сотни лет он маскировался под моего друга, чтобы в подходящий момент вонзить в спину нож. Ненавижу!

– Странно это всё, – борясь с сопротивлением силы Рыжей горы, прошептала я. – Именно Рэмас снял с меня наручники и попросил спасти тебя. Кажется он чувствовал, что в этот момент тебе особенно плохо.

– Это не спасёт его от уготованной ему судьбы. Я долгие годы пестовал мысль, как буду убивать предателя: медленно и максимально унизительно. Он заслужил это, поверь!

В этот момент стена под моими руками дала слабину и проявившаяся ранее дверь чуточку приоткрылась. Я убрала руки, чтобы немного передохнуть, и в это время мой сосед по камере, навалившись плечом на камень, легко сдвинул его с места.

– Свобода! – растерянно выдохнул он, боясь сдвинуться с места. – Я столько времени мечтал об этой минуте, строил план мести и возврата власти. Но сейчас, когда самое время претворить их в жизнь, совершенно не понимаю с чего начать.

– Боюсь, у нас нет времени долго думать. Нужно уходить, мы же итак порядком нашумели.

Будто в подтверждение моих слов где-то вдалеке послышалось ритмичное бряцанье доспехов. Как я и предполагала во дворце наверняка засекли сильный магический всплеск там, где его не должно быть.

– Где мы можем спрятаться в твоём мире, не рискуя быть схваченными? – решила я поторопить ещё не окрепшего демона.

Тот напрягся, силясь восстановить в памяти самые безопасные места Сцеура.

– Раньше, ещё до потери крыльев я был вхож в святая святых этого мира – Святилище твоего отца.

– Это исключено! – не дав ему договорить, выпалила я. – Не думаю, что увидев тебя в моей компании Сцер окажет нам тёплый приём.

– Отношения с божественным родителем – то ещё наказание... – со знанием дела прошептал Галиэль, заставив меня посмотреть в его потухшие глаза.

– Я чего-то не знаю? – судорожно вспоминая его рассказ о себе, пробормотала я. – В твоих жилах – божественная сила?

– Теперь да. Ты только что одарила меня ею, – попытался отшутиться демон. – Как же мне не хватало её всё это время!

– Я не об этом.

Мужчина напрягся.

– Позже я всё тебе расскажу, а сейчас необходимо уносить ноги.

Замуровать открытый нами вход в камеру не составило особого труда. Галиэль не смотря на слабость задвинул массивный камень обратно, вновь сделав стену цельной.

– Уходим! – демон схватил меня за руку и мгновенно перенёс... в отцовскую обитель. – Прости, это единственное недоступное для Дэнмара место.

Только я хотела возмутиться, как позади прогрохотал знакомый скрипучий голос:

– Вся в мать! Ни тебе поторопиться, чтобы помочь отцу книгу волшебную расколдовать, да справиться о его здоровье... – заскрежетал он, поднимаясь с трона.

Галиэль стоял, как истукан, словно окаменев от гневного взгляда местного божества. Даже в таком плачевном состоянии хозяин святилища с лёгкостью отстранил моего единственного союзника от семейных разборок.

– Я тебе ничем не обязана... отец! Обычно, кто создаёт проблемы, тот их и решает! – я намеренно сделала акцент на наших родственных связях, однако лицо Сцера, как ничего не выражало до этого, так и после осталось мертвецки холодным. – Свою часть уговора я обязательно сдержу, но чуть позже. Без Тьмы я слишком уязвима в этом мире, и пока не решу свои проблемы она будет со мной.

– А ты, смотрю, сроднилась с моей силой, – зашипел старик, впрочем ни сколечко меня не удивив. Тёплых чувств он ко мне никогда не испытывал, ничего не изменилось и сейчас. – Верни Тьму, Светлая, не то...

По мрачному залу пополз ещё более чёрный туман, от которого до самых костей пробирал замогильный холод.

– Я не просила её, – движением руки отгоняя от себя и своего спутника клубящиеся лапы, почти прокричала я. – Это Адалида решила испытать меня на прочность, с помощью Тьмы, превратив в чудовище. Она не верила в то, что я способна вместить огромную силу Сцеура, но ошиблась. Тьма захватила моё сознание, управляя телом, словно марионеткой. Не будучи самой собой я предала всех кого люблю и уважаю, открыв межмировой портал и впустив в Кхар смерть, – горечь последствий содеянного тёмной силой, нахлынула на меня, как обжигающая холодом лавина.

Тьма довольно шевелилась в груди, разрастаясь, как снежный ком. Она душила, выливая на мои плечи ужасные воспоминания и причиняющие боль мысли.

Осознание того, что я вероятнее всего потеряла любимого, раскалённым железом обожгло сердце. А в голове сломанным телефоном затрезвонил чей-то мерзкий злобный голосок:

– Ты больше не нужна ему. Смирись. Теперь твоё место здесь!

Глава 27

Милана.

Всё же, зло всегда остаётся злом, даже если оно научилось искусно изображать покорность и дружелюбие. Какое коварство! Тьма заманила меня туда, где хотела оказаться больше всего на свете, и теперь пыталась сломать изнутри.

Вся помощь и забота о Свете оказались банальными фальшивками, сумевшими внушить мне, что союз добра и зла – не миф. На самом же деле всё оказалось куда прозаичнее.

Она знала, что преданный наследник престола решит обратиться за помощью к богу, а потому покорно помогала мне, незримо подталкивая к своей вожделенной цели.

Теперь же внутри меня бушевала не шуточная буря. Подлая сила моего дражайшего папеньки, почувствовав истинного хозяина, словно взбесилась, явив мне все самые отвратительные свои черты. Она клокотала, раздуваясь до неимоверных размеров и снова съёживаясь, пульсировала, как огромное сердце, распуская по венам свою чёрную, вязкую мерзость, пытаясь захватить контроль над всем телом.

Я всеми силами старалась противостоять её яростному напору, вспоминала прекрасное лицо своего любимого дракона, его нежные объятия, страстные поцелуи и безграничное счастье, которое ощущалось каждой клеточкой моего организма, когда я была рядом с ним.

Удивительно, но, когда я думала о Рае, Тьме это ужасно не нравилось. Она шипела и извивалась, как загнанная в угол змея, нервно била хвостом, случайно показывая антиподу свою слабую сторону. Значит этой гадине не выносимы даже малейшие воспоминания о счастье. Что ж, теперь я знаю, как с ней бороться!

– Не передумала? – наблюдая за моей внутренней войной, ехидно проскрипел Сцер. – Или тебе понравилось быть, как ты выразилась, чудовищем? Значит, не так уж ты и чиста! Старик захохотал, увидев, как мои ноги подкосились и я рухнула на каменный пол, разбив колени в кровь. Шевелиться было мучительно больно, и я подобно Галиэлю безмолвно взирала на своего мучителя, искренне сожалея, что в моих венах течёт и его кровь.

– Я мог бы легко тебя убить, не смотря на то, что ты моя дочь, но ты оказалась на удивление полезной. За спасение Верховного я сохраню твою никчёмную жизнь, – как коршун навис надо мной отец. – Адалида надёжно укрыла его в самой глубине Рыжей горы. Хитрая чертовка, вся в мать! Помощникам моим это было не под силу, а мне всё как-то не досуг.

– Чего ты хочешь?

– Верни Тьму! Поигралась и будет! Не гоже божественной силе Сцеура делить сосуд с мерзким светлым отродьем.

– Отродьем, говоришь? – прошептала я. – В моём мире ни один уважающий себя родитель никогда не назовёт так своего ребёнка. Мне противно, что ты мой отец.

– Твоя презренная мать так и не смогла родить мне сына. Он был бы, как я. А плодить светлых – не в моих интересах.

– Зачем же ты женился на ней, если ненавидишь до такой степени, что не оставил ей ни единого ребёнка. Кстати, сколько нас было?