Айзек Азимов – Месть роботов (страница 87)

Санат молча кивнул.

— В ту же секунду, как увидите пурпурную вспышку тонита, рвите штурвал на себя. Если хоть на мгновение замешкаетесь, то уже навсегда, — Петри пожал плечами. -Риск есть риск!

Он резко двинул рукоять акселератора вперед и рявкнул:

— Не упускай его!

Ускорение с силой вдавило Сената в кресло, штурвал во вспотевших руках вращался неохотно. Оранжевый футбольный мяч раскачивался в центре экрана. Санат чувствовал, что руки дрожат, но ничего не мог с этим поделать. Глаза слезились от напряжения.

Ласинукский корабль увеличился уже до чудовищных размеров, и тут же из его носа метнулся в их направлении пурпурный клинок. Санат зажмурился и рванул штурвал.

Он так и сидел зажмурившись, ожидая чего-то.

Услышав хохот Петри, он раскрыл глаза и вопросительно посмотрел на того.

— Везет новичкам,-выговорил пилот сквозь смех. — Ни разу в жизни не брался за оружие, а тут, как я вижу, сбил тяжелый крейсер.

— Я его взорвал? — выдавил из себя Санат.

— Не совсем, но из строя вывел. Нам этого достаточно. А теперь уберемся подальше от Солнца и уйдем в гиперпространство.

месяцев своего отсутствия. Это началось подобно вспышке сверхновой. Пламенный энтузиазм распространялся, перепрыгивая через звездные бездны с планеты на планету со скоростью гиператомных лучей. Конфликтующие правительства, внезапно притихшие из-за оскорбительного возмущения собственных народов, снарядили флот. Столетние враги заговорили о мире и объединились под зеленым знаменем Земли.

Конечно, надеяться на то, что это идиллия продлится долго, было бы слишком наивна. Но пока она сохранялась, люди не знали поражений. Один флот сейчас находился всего в двух парсеках от самой Веги, второй захватил Луну и парил в одной световой секунде над Землей, где оборванные повстанцы Тимбалла продолжали упорное сопротивление.

Филип Санат вздохнул и повернулся, услышав чьи-то шаги. Вошел седоволосый Айон Смитт из лактонского контингента.

— По вашему лицу можно читать все новости, — заметил Санат.

— Похоже, все бесполезно, — покачал головой Смитт.

Санат опять повернулся к иллюминатору.

— Вы знаете, сегодня было поймано сообщение от Тимбалла? — не оборачиваясь, спросил он. — Они сражаются за каждую пядь земли. Ящеры захватили Буэнос-Айрес, похоже, вся Южная Америка попала под их пяту. Тимбаллисты теряют надежду и возмущаются. Я, кстати, тоже, — он внезапно обернулся. — Вы говорили, что наши новые таранные корабли обеспечат победу. Тогда почему мы не атакуем?

— По одной простой причине, — старый солдат оперся рукой на спинку одного из соседних кресел. — Подкрепления с Сантанни не прибыли.

— Я думал, они уже в пути, — удивился Санат. — Что случилось?

— Правительство Сантанни решило, что флот необходим ему для защиты собственных территорий, — Смитт сопроводил свои слова кривой усмешкой.

— Значит, собственной территории? И это когда ласи-нуки в пятистах парсеках от них?

Смитт пожал плечами.

— Оправдание оно и есть оправдание, ему не обязательно быть осмысленным. Я бы не сказал, что это подлинная причина.

Санат отбросил назад волосы, его пальцы скользнули к желтому солнцу на плече.

— Даже так! Но мы можем сражаться и без них, у нас свыше сотни кораблей. Враг превосходит нас вдвое, но с таранными кораблями, с лунной базой за спиной, с повстанцами, беспокоящими их с тыла...

Он погрузился в невеселые размышления.

— Вам некого вести в битву, Филип. Эскадры, одолженные Трантором, отошли, — голос Смитта срывался от бешенства. — Из всего флота я могу положиться только на двенадцать кораблей своего собственного отряда — на лактонцев. Ах, Филип, не знаете вы, какая все это грязь... никогда и не знали. Вы подвигли народы на Дело, но правительства вам никогда не убедить. Общественное мнение вынудило их к сотрудничеству, но делать они будут только то, что им выгодно.

— Не могу поверить, Смитт. Сейчас, когда победа у нас в руках?

— Победа? Чья победа? Это именно та кость, из-за которой планеты и грызутся. На секретном совещании наций Сантанни потребовала предоставить ей контроль над всеми ласинукскими мирами в секторе Сириуса — мы еще ни об одном из них и понятия не имеем — и ей отказали. A-а, вы об этом и не слышали. Разумеется, там решили, что следует позаботиться о безопасности собственного дома и отозвали свои отряды.

Филип Санат с болью на лице отвернулся, но голос Айона Смитта тяжело, беспощадно рушился на него:

— Тогда-то Трантор и понял, что он ненавидит и опасается Сантанни даже больше, чем ласинуков. Так что теперь в любой день можно ожидать со всех Человеческих Планет команд своим флотам воздержаться от потерь, поскольку корабли противника возвращаются в свои порты целыми и невредимыми. — Старый воин грохнул кулаком по столу. — Человеческое единство расползается, как истлевшая тряпка. Глупо было мечтать, что эти самовлюбленные идиоты способны надолго объединить усилия, даже ради самых великих целей.

Внезапно глаза Сената сузились.

— Погодите минутку! Все еще может наладиться, если

нам удастся взять на себя контроль над Землей. Земля -ключ ко всей ситуации, — его пальцы забарабанили по краю стола. — Это доведет народный энтузиазм, сейчас несколько запаздывающий, до точки кипения, и правительства... что ж, они или тоже вознесутся на этой волне, или же их разорвут в клочья. ,

— Я это знаю. Если мы победим сегодня, то, даю слово солдата, завтра мы будем на Земле. Противник тоже понимает это, но сражаться не станет.

— Тогда... тогда их придется заставить сражаться. А единственный способ вынудить противника ввязаться в бой — это не оставить ему другого выбора. Сейчас ласинуки увиливают от схватки, так как знают, что могут отступить в любой момент, когда им потребуется, но если...

Внезапно он посмотрел вверх, лицо его раскраснелось от возбуждения.

— Знаете, я уже несколько лет не снимал туники лоариста. Как вы думаете, ваш мундир мне подойдет?

Айон Смитт скосил глаза вниз, пытаясь обнаружить у себя хоть намек на талию, и осклабился.

— Да-а, может, он и не будет сидеть на вас, как влитой, но для маскировки сойдет. Что вы надумали?

— Я объясню. Риск страшный, но... Немедленно передайте Лунному гарнизону следующие распоряжения...

— Прикажите им отпустить меня, — выкрикнул он по-вегански. — Я безоружен.

— Говори, — распорядился по-английски адмирал. — Вашего языка они не знают. — Потом по-ласинукски отдал распоряжение солдатам: стрелять по первому моему слову.

Саната слегка отпустили..

— Я прибыл обсудить условия перемирия.

— Я так и решил, когда ты вывесил белый флаг. Но ты прибыл на одноместном крейсере, прячась от собственного флота, словно дезертир. Уверен, за весь флот ты говорить не можешь.

— Я говорю сам за себя.

— Тогда я уделю тебе одну минуту. Если к концу этого срока я не заинтересуюсь — тебя застрелят.

Выражение его лица сделалось каменным.

Санат еще раз попытался высвободиться, но с обратным результатом: стражники стиснули его еще сильнее.

— Ваше положение таково, — заговорил землянин, -что вы не можете без серьезных потерь атаковать человеческий флот до тех пор, пока он контролирует Лунную базу; и вы не можете атаковать Лунную базу, пока в тылу у вас восставшая Земля. В то же время, насколько мне известно, с Веги пришел приказ выбросить людей из Солнечной Системы любой ценой и что неудачи Императора не порадуют.

— Ты потратил десять секунд впустую, — заметил адмирал, но многозначительные красные пятна появились над его глазами.

— Согласен, — последовал торопливый ответ, — но что вы скажете, если я предложу вам загнать в ловушку весь человеческий флот?

Молчание. Затем Санат продолжил:

— Что, если я отдам вам Лунную базу и вы сможете окружить силы людей?

— Продолжай!

Это было первое свидетельство заинтересованности, которое позволил проявить себе адмирал.

— Я командую одной из эскадр и обладаю некоторой властью. Если вы согласитесь на мои условия, то через двенадцать часов персонал базы дезертирует. Двух кораблей, — землянин выразительно выставил два пальца, -хватит, чтобы ее захватить.

— Любопытно, — неторопливо произнес адмирал, — но каковы ваши мотивы? По каким соображениям вы на это идете?

Санат процедил сквозь плотно сжатые губы:

— Вас это не заинтересует. Со мной плохо обошлись, отстранили от должности. К тому же, — его глаза сверкнули, — земляне все равно проиграли кампанию. Взамен я ожидаю вознаграждения... и немалого. Поклянитесь в этом — и флот ваш.

Адмирал не скрывал презрения.

— Существует старая ласинукская поговорка: люди неизменны только в привычке изменять. Позаботьтесь изменить как следует и я с вами расплачусь. Даю слово ласинукского солдата. Можете вернуться на свой корабль.

Движением руки он отпустил солдат, потом задержал Саната на пороге.