Айзек Азимов – Месть роботов (страница 44)

— Можешь всем рассказать, что тебя зачислили на службу.

Лицо парнишки просветлело.

— Большое спасибо, док! — он направился к лифту.

— Будьте уверены, я не подведу. Все сделаю, чтобы раздолбать этих вебфутов!

— Ну, и что же дальше? — спросила Эвелин, как только скрылась широкая спина юноши. — Куда вы теперь направитесь?

Паттерсон стряхнул оцепенение:

— Мы сейчас обратимся в Департамент Цензуры, чтобы там провели проверку. Нужно определить, где же Анджер.

В комнате радиосвязи сверкали блики видео и стоял гул голосов. Паттерсон протолкался к свободному аппарату и вызвал Департамент.

— Информация вам будет предоставлена через некоторое время, сэр, — ответила девушка. — Вы подождете или мы вас вызовем сами?

Паттерсон схватил контурную антенну и пристроил ее вокруг шеи.

— Как только у вас будут данные об Анджере, дайте мне знать. Немедленно выходите на эту волну.

— Да, сэр, — почтительно ответила девушка, и связь прервалась.

Паттерсон покинул комнату и пошел по коридору. Эвелин устремилась за ним.

— Куда вы?

— В отделение терапии. Я хочу поговорить со стариком. Мне нужно его кое о чем спросить.

— Этим занят Ганнет, — Эвелин задыхалась, спеша за ним вниз.

— Мне нужно спросить его о настоящем, а не о будущем. — Они вышли на яркий дневной свет. — Я хочу спросить о том, что происходит сейчас.

Эвелин остановила его.

— Вы можете мне объяснить?

— У меня есть одно предположение, — Паттерсон нетерпеливо дернулся. — Пошли быстрее, иначе опоздаем.

Они вошли в здание терапевтического отделения. Офицеры и инженеры стояли вокруг карты, рассматривая контуры и стрелки.

— Где Анджер? — спросил Паттерсон.

— Его увели, — ответил один из офицеров. — Ганнет на сегодня кончил.

— Как увели? — страшное подозрение охватило Паттерсона. — Что случилось?

— Ганнет и Уэст увели его в главное здание. Он совершенно ослабел и не мог продолжать. Они только что ушли. Ганнет рвал и метал от бешенства, но нужно было переждать.

Паттерсон подтолкнул Эвелин:,

— Мне нужно, чтобы вы включили общую аварийную связь всем корпусам. Скорее!

Эвелин взглянула на него:

— Но...

Паттерсон, не обращая на нее внимания, бросился бежать из терапевтического отделения к главному корпусу. Впереди него двигались трое людей. Лейтенант Уэст и Ганнет вели старика, поддерживая его с обеих сторон. Тот еле волочил ноги.

— Убирайтесь! — заорал на них Паттерсон.

— Что такое? — обернулся Ганнет.

— Оставьте его! — Паттерсон бросился к старику, но было уже поздно.

Позади старика раздался мощный взрыв, и его охватило кольцом слепящего белого пламени. Сгорбленная фигура изогнулась и обуглилась. Алюминиевая палка расплавилась и растеклась густой массой. Повалил дым. Тело растеклось и сморщилось. Сухой обезвоженный труп распался, от него осталась лишь груда останков. Слепящее кольцо стало медленно исчезать.

Ганнет беспомощно пнул кучку ногой, на его мрачном лице было выражение совершенной безнадежности:

— Он умер, и мы ничего не узнали!

Лейтенант Уэст не мог отвести глаз от еще дымящегося горячего пепла. Его губы тряслись.

— Нам уже никогда ничего не узнать! И изменить ничего нельзя. И победить тоже. — Он ухватился за воротник кителя, стал срывать с него нашивки и рвать их в клочья. — Будь я проклят, если когда-нибудь отдам жизнь за ваши грязные махинации! Меня больше не заманить в смертный капкан! Я — вне игры!

Вой аварийной сирены пронесся над зданиями больницы. К Ганнету со всех сторон стремительно сбегались люди, вокруг беспорядочно сновали солдаты и больничная охрана. Но Паттерсон не обращал ни на кого внимания: его взгляд был прикован к находящемуся над ними окну.

Там кто-то стоял. Это был человек, убиравший с подоконника какой-то предмет, сверкнувший в лучах дневного солнца. Он узнал Ви-Стефенса. Тот взял в руки какой-то металлический корпус и пластиковый шнур и исчез с ними, отодвинувшись в глубь помещения.

Эвелин подбежала к Паттерсону.

— Что? — Она увидела прах и вскрикнула: — Кто это сделал? Кто?

— Ви-Стефенс.

— Но Ле-Марр должен был отпустить его! Я думала, что это удалось, — слезы текли из ее глаз, голос истерически зазвенел. — Я же говорила вам, что он это сделает! Я вас предупреждала!

Губы Ганнета по-детски оттопырились.

— Что же нам делать? Его убили. — Внезапная вспышка ярости охватила этого огромного человека и подавила страх. — Я перебью всех вебфутов на планете! Я сожгу их дома, а их перевешаю! Я... Он резко оборвал себя. — Но, кажется, уже поздно. Нам ничего не удастся сделать. Мы пропали.

— Да, это так, — сказал Паттерсон. — Слишком поздно. Вы проиграли.

— А если бы нам удалось поговорить с ним? — без всякой надежды предположил Ганнет.

— Вам бы не удалось. Это было невозможно.

— Почему же? — Ганнет прищурился. В нем заговорила присущая ему звериная подозрительность. — Почему вы так считаете?

В этот момент раздался шорох в контурной антенне на шее Паттерсона.

— Доктор Паттерсон — услышал он голос, — срочный вызов из Департамента Цензуры.

— Соедините, — сказал Паттерсон.

Голос клерка зазвучал неожиденно резко.

— Доктор Паттерсон, у меня есть нужная вам информация.

— Что именно? — спросил Паттерсон, хотя уже знал содержание ответа.

— В целях достоверности мы провели перекрестную проверку. Это не та личность, которую вы описали. Данные настоящего времени и архивные материалы об индивидууме, именуемом Дэвид Анджер, не идентифицируются с соответствующими характеристиками, сообщенными вами. Мозг, зубы и отпечатки пальцев не совпадают с какими-либо данными, зафиксированными у нас. Не хотели бы вы...

— Нет, — сказал Паттерсон. — Это ответ на мой запрос. На этом остановимся. — Он отключил антенну.

Ганнет хмуро прислушивался:

— Это выше моего понимания, Паттерсон. Объясните мне.

Паттерсон не обращал на него внимания. Он присел на корточки и стал собирать останки того, что было телом Дэвида Анджера. Через минуту он опять включил антенну.

— Мне нужно передать это наверх, в лабораторию, для анализа, — кратко приказал он. — Сейчас же пришлите сюда бригаду. — Он медленно поднялся и уже спокойнее добавил. — А теперь я должен обнаружить Ви-Стефенса, если удастся.

— Он сейчас уже, конечно, на пути к Венере, — горько сказала Эвелин. — Ничего не поделаешь. Мы бессильны.

— А мы на пути к войне, — добавил Ганнет. Он медленно возвращался к действительности. Огромным усилием воли он заставил себя сосредоточить внимание на людях, окружавших его, пригладил гриву седых волос, одернул пальто. Какое-то подобие достоинства возрождалось в его фигуре, всегда столь впечатляющей. — Мы должны встретить войну как настоящие мужчины. Не пытаться спастись.

Паттерсон уже собрался уходить, когда появилась группа больничных роботов, подошла к разбросанным останкам и начала их осторожно собирать.