Айзек Азимов – Месть роботов (страница 46)
— Где вы? — быстро заговорил тот и разглядел колдер в руке Ле-Марра. Он перевел глаза на Ви-Стефенса. — Я вижу, вы до него добрались.
— Да, — ответил Ле-Марр. — Но я не понимаю, что тут происходит. Он беспомощно взывал к миниатюрному изображению Паттерсона. — Что же теперь делать? И вообще, что все это значит?
— Где вы находитесь? — нетерпеливо прервал его Паттерсон. Ле-Марр обьяснил.
— Вы считаете, что я должен привести его в больницу? Возможно, я смогу... — начал он.
— Лучше крепче держите колдер. Я у вас скоро буду.
Ле-Марр сокрушенно покачал головой.
— Я пытался увезти вас отсюда, а вы в меня стреляли. Почему? — И вдруг он вздрогнул. Он понял все. — Вы убили Дэвида Анджера!
— Да, это так, — ответил Ви-Стефенс.
Колдер задрожал в руке Ле-Марра.
— Наверное, мне следует убить вас на месте. Или открыть окошко и позвать этих безумцев, чтобы они схватили вас. Не знаю.
— Делайте, что хотите, — устало ответил Ви-Стефенс.
Ле-Марр все еще пытался прийти к какому-то решению, когда к машине подошел Паттерсон. Он стукнул в окошко, и Ле-Марр приоткрыл дверь. Паттерсон быстро скользнул внутрь, и дверь захлопнулась.
— Поехали, — сказал он Ви-Стефенсу. — И держитесь подальше от деловой части города.
Ви-Стефенс мельком взглянул на него и нажал на газ.
— Вы прекрасно можете сделать это здесь, — сказал он Паттерсону. — Вам никто не помешает.
— Я хочу уехать из города, — ответил тот и добавил: — Мои лаборанты сделали анализ останков Дэвида Анджера. Оказалось, что это существо было создано искусственным путем.
Лицо Ви-Стефенса отразило крайнюю степень волнения:
— О-о!
Паттерсон протянул ему руку.
— Пожмите, — мрачно сказал он.
— Что? — изумленно протянул Ви-Стефенс.
— Меня просил это сделать тот, кто восхищается вами, венерианами, сумевшими выполнить эту дьявольски сложную работу.
Машина шла в темноте по шоссе.
— Денвер — это наше последнее прибежище, — объяснял землянам Ви-Стефенс. — Нас там слишком много. „Колор-Эд” попросил деятелей Комитета начать оплату наших офицеров, но Директорат это запретил, возможно, под давлением Ганнета.
— Я бы хотел узнать еще кое-что, — сказал Паттерсон. — Не о Ганнете; я знаю, чего он добивается. Меня интересует, что происходит у вас.
— Да, „Колор-Эд” сконструировал искусственного человека, — согласился Ви-Стефенс. — Но о будущем мы знаем ровно столько, сколько и вы, то есть абсолютно ничего. Дэвид Анджер никогда не существовал. Мы подделали его удостоверение личности и все документы, создали целиком выдуманную личность, историю несуществовавшей войны -все от начала до конца.
— Но зачем? — спросил Ле-Марр.
— Чтобы запугать Ганнета и заставить его отозвать своих псов. Запугать его так, чтобы он допустил предоставление независимости Венере и Марсу. Чтобы удержать его от раздувания войны и борьбы за полное экономическое подчинение наших планет. Фальшивая история, вложенная в мозг Анджера, разбила и разрушила карточную империю Ганнета. Он — реалист. Он пойдет на риск только тогда, когда на его стороне перевес, но наш миф оставил ему лишь один грош надежды.
— Итак, Ганнет выведен из игры, — медленно произнес Паттерсон. — А вы?
— А мы всегда были вне ее, — спокойно сказал Ви-Стефенс. — Мы никогда не играли в военные игры. Мы хотим лишь свободы и независимости. Я не знаю, что такое война в действительности, но могу представить: ничего хорошего ни для вас, ни для нас. При сложившихся обстоятельствах, при том ходе событий война была бы неизбежна.
— Меня интересует еще одна небольшая деталь: вы — агент „Колор-Эд”?
— Конечно!
— А Ви-Рафья?
— И она тоже. Обычно все венериане и марсиане, попадая на Землю, становятся агентами „Колор-Эд”. Предполагалось доставить Ви-Рафью в больницу мне на подмогу. Тогда была бы возможность предупредить уничтожение искусственного человека в трудный момент. Если этого не смог бы сделать я, то тогда стала бы действовать Ви-Рафья. Но Ганнет убил ее.
— Почему вы просто не заморозили Анджера?
— Нам нужно было разрушить искусственного человека полностью. Конечно, это невозможно. Тогда следовало стереть его до состояния праха. При поверхностном осмотре вы ничего бы выяснить не. смогли, — он взглянул на Паттерсона. — Почему вы приказали сделать полный тщательный анализ?
— Подошел личный номер Анджера при призыве. И Анджер не явился.
— О-о! — взволнованно отозвался Ви-Стефенс. — Вот это плохо. Мы не смогли предсказать, когда это произойдет, и пытались выбрать номер, который должен был появиться через несколько месяцев, но призыв резко увеличился за последнюю пару недель.
— Предположим, что у вас не было бы возможности уничтожить Анджера?
— У нас есть разрушающее устройство, настроенное таким образом, чтобы избежать случайности. Я должен был только подключить его к Анджеру для воздействия в широком диапазоне. Если бы меня убили, то искусственный человек должен был умереть естественной смертью до того, как Ганнет смог получить желанную информацию. Предполагалось, что
— И что же дальше? — промолчав, спросил Паттерсон.
— Предполагалось, что я доберусь до „Колор-Эд”. По первоначальному плану я должен был захватить один из кораблей в Нью-Йорке, но люди Ганнета тщательно их охраняли. Естественно, не предполагалось, что вы задержите меня.
Ле-Mapp постепенно начал постигать суть происшедшего:
— А если бы Ганнет обнаружил, что его провели? Если бы он понял, что Дэвида Анджера никогда не было?...
— Мы бы это уладили. При проверке срока явки на призыв выяснилось бы, что Дэвид Анджер существует. Но вы обнаружили это раньше и взялись за оружие.
— Давайте отпустим его! — взволнованно воскликнул Де-Марр.
— Это не совсем патриотично, — возразил Паттерсон.
— Мы поможем вебфутам добиться желаемого, одержать победу. Вероятно, нам следовало бы позвонить одному из членов Комитета.
— Да черт с ними со всеми. Я не хочу отдавать кого бы то ни было в руки этих кровожадных лунатиков, даже...
— Даже вебфута? — задал вопрос Ви-Стефенс.
Паттерсон посмотрел на темное звездное небо.
— Что же будет в конце концов? — спросил он Ви-Сте-фенса.— С нашими распрями покончено?
— Уверен в этом, — твердо ответил тот. — Когда-нибудь мы переберемся на другие планеты, в другие системы. Мы столкнёмся с другими видами, я полагаю, совсем другими -нечеловеческими в подлинном смысле этого слова. И тогда люди увидят, что все мы одно племя. Это станет очевидно, когда мы сможем сравнивать тех и других.
— Прекрасно, — сказал Паттерсон. Он взял колдер и протянул его Ви-Стефенсу.— Мне ненавистна мысль, что наше противостояние может продолжаться.
— Этого не будет, — уверенно произнес Ви-Стефенс.
— Какие-то нечеловеческие расы, вероятно, будут для нас выглядеть малопривлекательно. И, увидев их, землянин будет счастлив выдать свою дочь за человека с зеленой кожей. — Он усмехнулся. — А у тех, нечеловеческих рас, кожи, возможно, и совсем не будет.
О, СЧАСТЬЕ БЫТЬ БЛОБЕЛОМ![28]
Он сунул в щель двадцатидолларовую платиновую монету, и, спустя мгновение, психоаналитик включился. Его глаза излучали сочувствие. Он откинулся в кресле, достал из ящика стола ручку и блокнот с длинными листами желтоватой бумаги и сказал:
— Доброе утро, сэр. Можете начинать.
— Привет, доктор Джонс. Я полагаю, что вы не тот самый доктор Джонс, который написал биографию Фрейда; это случилось лет сто назад. — Он нервно рассмеялся. По натуре он был нелюбопытен и не привык иметь дело с новейшими человекоподобными андроидами. — Так что же, — продолжал он, — должен ли я изложить свое дело в манере свободных ассоциаций, осветить его более фундаментально или же...
Доктор Джонс сказал:
— Для начала вы могли бы сообщить мне, кто вы такой, а затем, для чего вы явились ко мне.
— Мое имя — Джордж Мюнстер, живу в Сан-Франциско, блок ВЕФ-395, помещение 4.
— Рад познакомиться с вами, мистер Мюнстер. — Доктор Джонс протянул руку и Джордж Мюнстер пожал ее. Он нашел, что рука у доктора мягкая и имеет обычную температуру человеческого тела. Пожатие, однако, было крепким.
— Видите ли, — продолжал Мюнстер, — я — бывший Джи-Ай[29], ветеран войны. Вот почему мне предоставили квартиру в жилом блоке ВЕФ-395. Привилегия ветерана.