Айзек Азимов – Космические течения (страница 35)

– Полагаю, космопорт особенно тщательно охранять не будут. Я им намекнул, что любое избыточное внимание к прилетевшей яхте может заинтересовать Трантор. Сказал, что успех операции зависит от того, удастся ли отводить глаза Трантору до тех пор, пока не станет слишком поздно. Ладно, неважно.

– А мне-то какая разница? – угрюмо буркнул Тиренс, пожимая плечами.

– Тебе? Вообще-то немалая. Я приземлюсь в шахте рядом с Восточным выходом. Как только я сяду, ты покинешь яхту через аварийный люк на корме. Иди быстро, но не беги. Я дам тебе документы, которые могут помочь пройти паспортный контроль, а могут и не помочь. Действуй по обстоятельствам. Судя по предыстории, ты у нас сообразительный. У выхода будет ждать машина. Она отвезёт тебя в посольство. Всё ясно?

– А как же ты?

Сарк постепенно превращался из огромной безликой сферы, испещрённой коричневыми, зелёными, голубыми и белыми пятнами, в нечто более живое: в поверхность планеты, изрезанной бороздами рек и морщинами гор.

– Лучше о себе думай, – холодно и невесело усмехнулся Дженро. – Когда они узнают, что ты смылся, меня, вернее всего, расстреляют как предателя. Если же увидят, что я оказался в безвыходной ситуации и был не в состоянии тебе помешать, могут просто разжаловать, мол, что с дурака взять. Второе – предпочтительнее. Поэтому, прежде чем уйти, тебе придётся оглушить меня нейрохлыстом.

– Ты знаешь, на что похож удар нейрохлыста?

– Вполне, – на висках Дженро выступила испарина.

– А что, если я тебя убью? Я же убийца нобилей, не забыл?

– Не забыл. Но убивать меня тебе резона нет. Только время зря потеряешь. Мне случалось ввязываться и в более рискованную игру.

Поверхность Сарка приближалась. Она как будто растягивалась: края уходили за границы визира, центр же рос, постепенно создавая новые края. Появилось радужное сияние саркского города.

– Надеюсь, – добавил Дженро, – тебе не стукнет в голову бежать? На Сарке ты укрытия не найдёшь. Или Трантор, или нобили – помни об этом.

Город внизу уже невозможно было ни с чем спутать. Бурый участок на его окраине оказался приближающимся космопортом.

– Если Трантор не заполучит тебя в течение следующего часа, – продолжил Дженро, – то ещё до вечера ты будешь в руках нобилей. Я не знаю, что сделает с тобой Трантор, но за то, чем грозит тебе плен у саркцев, могу поручиться.

Тиренс работал в Министерстве госбезопасности и знал, как поступают с убийцами нобилей.

Изображение космопорта застыло на экране, однако Дженро на него больше не смотрел. Он полностью сосредоточился на управлении, готовясь к посадке по импульсному лучу. На высоте мили яхта перевернулась хвостом вниз.

Когда до шахты оставалось сто ярдов, движки взвыли на высокой ноте. Тиренс, несмотря на гидравлические рессоры, чувствовал их вибрацию. Голова у него закружилась.

– Возьми хлыст, – приказал Дженро. – Быстро! Важна каждая секунда. Аварийный люк сам закроется за тобой. Пять минут они будут удивляться, почему я не выхожу, пять минут ломать замок, ещё пять – искать тебя. Итого в твоём распоряжении пятнадцать минут. За это время ты должен покинуть космопорт и сесть в машину.

Вибрация прекратилась, наступила мёртвая тишина – Тиренс понял, что они приземлились. Включилось диамагнитное поле, яхта наклонилась и медленно легла набок.

– Давай! – скомандовал Дженро, чья форма промокла от пота.

Голова у Тиренса гудела, глаза ни в какую не хотели фокусироваться, но он сумел поднять нейрохлыст.

Вокруг пахло саркской осенью. Хотя Тиренс несколько лет провёл в этом суровом климате, воспоминания о нём быстро выветрились в вечном июне Флорины. Теперь он снова почувствовал себя чиновником госслужбы, словно никуда и не улетал.

Вот только сейчас он был беглецом, на котором стояло клеймо «убийца нобиля».

Он шагал в унисон с ритмом биения своего сердца. Позади остались корабль и застывший в муках Дженро. Люк мягко закрылся за Тиренсом, впереди лежала широкая мощёная дорожка. Вдалеке сновали рабочие и механики. Каждый занимался своими делами и чужими не интересовался. Никто даже не посмотрел на Тиренса. Да и к чему?

Видел ли хоть кто-нибудь, как он покинул яхту? Тиренс уговаривал себя, что никто, иначе за ним бы уже гнались. Он машинально потрогал свой колпак, по-прежнему натянутый по самые уши. На шее висел медальон. Его дал ему Дженро, объяснив, что это для идентификации. Люди с Трантора, сказал он, будут высматривать этот медальон. Гладкая безделушка сверкала на солнце.

Тиренс мог снять его и удрать. Как-нибудь проникнуть на другой корабль, как-нибудь убраться с Сарка… Как-нибудь убежать…

Слишком много этих «как-нибудь»! В глубине души он знал, что игра окончена и его ждёт либо Трантор, либо Сарк. Первых он боялся и ненавидел, но в лапы саркцев ему нельзя было попадать ни в коем случае.

– Вы! Эй, вы!

Тиренс остановился как вкопанный и оглянулся. До выхода оставалось шагов сто; если побежать… Но бегущий человек мгновенно привлечёт к себе внимание. Нельзя, нельзя теперь срываться на бег.

Из открытого окна машины смотрела молодая женщина. Таких машин Тиренс не видал за все пятнадцать лет службы на Сарке: металлически-блестящая, она искрилась прозрачным геммитом.

– Идите сюда! – позвала женщина.

Тиренс на непослушных ногах двинулся к машине. Дженро сказал, что автомобиль Трантора будет ждать его за территорией космопорта. Или нет? Доверят ли такое поручение женщине? Даже не женщине, девушке. Незнакомка была смугла и красива.

– Вы прибыли на яхте, которая только что приземлилась, да?

Тиренс промолчал.

– Не отпирайтесь, я видела, как вы покидали корабль! – нетерпеливо продолжила девушка и постучала ноготком по своим очкам для поло, Тиренсу случалось видеть такие.

– Ну, да, – пробормотал он.

– Тогда садитесь. – Она открыла дверцу.

Внутри машина оказалась ещё более роскошной, чем снаружи. Мягкие сиденья, всё пахнет изысканной новизной, а сама девушка – прекрасна.

– Вы член экипажа? – спросила она.

«Проверяет», – подумал Тиренс и сказал, показывая на медальон:

– Вы сами знаете, кто я.

Машина беззвучно развернулась и поехала. Когда они проезжали Восточный выход, Тиренс как можно глубже вжался в прохладное, покрытое чехлом из кырта сиденье, однако это оказалось ни к чему. Девушка лишь бросила повелительным тоном: «Я – Сэмия Файф, этот человек со мной», – и они поехали дальше.

Измотанному Тиренсу потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное. Он в смятении подался вперёд, но машина уже неслась по скоростной эстакаде, выдавая около ста миль в час.

Болтавшийся за воротами рабочий, заметив машину, что-то кратко буркнул в отворот куртки, затем вошёл в здание и вернулся к своим делам. Бригадир сделал себе зарубку на память: побеседовать с Тепом насчёт перекуров, длящихся по полчаса.

В стоявшей у космопорта машине сидели двое. Один раздражённо спросил второго:

– Сел в машину к девушке? В какую машину? К какой ещё девушке?

Несмотря на саркскую одежду, говорил он с акцентом жителей планет арктурианского сектора Транторской империи. Его товарищ был саркцем и дóкой в новостных видеокастах. Едва сияющая машина выехала за ворота и, набирая скорость, свернула к скоростной эстакаде, он подпрыгнул и завопил:

– Это лимузин госпожи Сэмии Файф! Такого больше ни у кого нет! О, галактика, что же нам делать?!

– Следуем за ней, – коротко ответил первый.

– Но госпожа Сэмия…

– Для меня она никто. Да и для вас должна быть никем. Иначе что вы здесь делаете?

Их машина развернулась и въехала на эстакаду, где разрешалось быстрое движение наземного транспорта.

– Нам её ни за что не догнать, – простонал саркец. – Стоит ей нас заметить, и она сорвётся с цепи. Эта машина способна выдавать двести пятьдесят миль в час.

– Пока она держит сотню, – заметил арктурианин. – Притом направляется не в Министерство госбезопасности, – сказал он через некоторое время. – Это точно. И не во дворец Файфа, – добавил он несколько минут спустя. – Куда её несёт, чтоб ей в чёрную дыру провалиться? – вопросил он ещё минут через пять. – Она покидает город!

– Откуда нам знать, что с ней именно убийца нобиля? – поинтересовался саркец. – По-моему, это какой-то трюк, чтобы убрать нас с дороги. Она даже не пытается стряхнуть нас с хвоста. А машина? Зачем она взяла лимузин, который знают все и каждый? Такую и за несколько миль не потеряешь.

– Верно. Но Файф не стал бы использовать дочь для отвлекающего манёвра. Отряд патрульных справился бы с задачей куда лучше.

– Может быть, за рулём вообще не госпожа Сэмия?

– Скоро узнаем, приятель. Она тормозит. Проезжай мимо и остановись на повороте.

– Я хочу с вами поговорить, – сказала девушка.

Тиренс решил, что это не обычная ловушка, как ему показалось сначала. Девушка была Сэмией Файф и никем иным. Похоже, ей даже в голову не приходило, что кто-то может её ослушаться.

За всё время поездки она ни разу не посмотрела, не едет ли кто-нибудь за ними. Между тем Тиренс заметил машину, упорно державшуюся позади, не сокращая дистанции. Вряд ли это случайные попутчики. Скорее всего – машина Трантора. Впрочем, может быть, и госбезопасности Сарка, в этом случае девица станет прекрасным заложником.

– Я готов, – ответил Тиренс.

– Вы прилетели на корабле, который вёз туземца с Флорины? Того самого убийцу, объявленного в розыск?