Айза Блэк – Наложница для дракона инквизитора (страница 47)
– Нет, – от решительного «нет» Дарки яподскочила на месте.
– А что тогда? – мы все удивленно уставились на дракона.
– В свое время я допустил ошибку – лишил тебя выбора, Злата. Теперь я намерен ее исправить. Ты сама выберешь свою судьбу и мир, в котором хочешь жить. И в твоем мире, обещаю, ты получишь все, чего было лишена при рождении.
Глава 35
Открываю дверь кабинета. Мой так называемый папочка сидит, уткнувшись в ноутбук. Меня пропустили без проблем, приняли за Софию. Неужели мы реально так с ней похожи? Я смотрела ее фотки в соцсетях, на мой взгляд, мы разные. Дарки тоже говорит, что краше меня никого нет, мечтательно закатываю глаза. Но дракону веры нет, он смотрит на меня другими глазами.
Мысленно ухмыляюсь, я была права, когда сказала Дарки, что не надо никого крушить и прорываться через охрану. Все получится легче. Он ждет меня за дверью, и это осознание придает сил.
Мы три дня как переместились в мой мир. И все мне кажется тут чужим, я еще не адаптировалась. Дарки, похоже, освоился быстрее меня. Притащил с собой какие-то камни, продал их и тут же начал осыпать меня подарками. Снял невероятный домище. Куда нам двоим такой? Но он считает, что у меня тут должны быть королевские условия проживания.
– Привет, папулик! – подхожу к его столу.
Он поднимает голову. Мотнул несколько раз.
– Чтооо?! Ты?! Да… как… вообще… – чет его заклинило.
Вот Патрик точно не спутал. Софка для него единственная и любимая дочь.
– Сюрприз! – театрально всплескиваю руками. – Ты рад?
– Как ты выбралась? Я думал, ты давно сдохла! – вопреки ожиданиям… больно.
Я, глупая, все же надеялась, что-нибудь у него в душе дрогнет. Хоть капля угрызений совести. Ага… как же.
– Отличные пожелания для родной дочери, – смотрю на этого холеного, ухоженного человека, и офигеваю.
Нет, любви к нему нет и быть не может. Но есть тонкая нить нашего родства, которая заставляла о нем думать лучше, чем он есть на самом деле. Но и ее он только что окончательно разорвал.
– А ты не моя дочь, – скривился. – Ждали красавицу дочку, а появилось вдобавок вот такое недоразумение. Расходный материал.
Зажмурилась на мгновение. Как пощечину влепил. Нет, гораздо больнее. Но пусть говорит, так даже лучше, избавит меня от угрызений совести, что я так со своим отцом поступлю.
– И потому ты посчитал, что меня можно в тюрьму посадить, можно мной расплатиться за чужие долги?
– Не твое дело! – рявкает. – Свои решения я с тобой обсуждать не намерен. Ты чего приперлась? Бабла хочешь? Пару копеек могу выделить, чтобы ты заткнулась и больше рожи твоей кривой я не видел, – на меня падают несколько капель его слюны. Едва справляюсь со рвотным позывом. Теперь мне стыдно, что вот это… нечто… мой отец…
– В общем-то… да… денег. Точнее, все, что у тебя есть. И еще признание во всех твоих преступлениях. Чистосердечное, для полиции, – произношу и отхожу в сторону, к стене.
– Ты там совсем рехнулась? – хохочет, глядя на меня как на насекомое. – Что драконы тебе весь мозг вытра… - договорить он не успевает. Дверь открывается и входит Дарки.
Это была моя инициатива, чтобы он вначале подождал в приемной. Хотела поговорить с отцом наедине. Все для себя прояснить. Спасибо, Патрик. Теперь сомнений не осталось.
Мой дракон направляется к Патрику, а я невольно залюбовалась им. В светлых джинсах, кроссовках, футболке с надписями, черных очках он выглядит дико сексуально. Одежда подчеркивает идеальную фигуру… соблазнительно.
Дарки вытаскивает его из-за стола. Держит за горло.
– Сейчас придет юрист и ты все перепишешь на свою дочь. И перед этим письменно сознаешься в своих деяниях,– говорит тихо, но я вижу, как прямо на глазах уменьшается Патрик. Дрожит. Еще немного и, кажется, в его штанишках будет лужа. По сравнению с Дарки он вообще кажется жалким мелким навозным жуком.
– С… чего… почему… я должен… - заикается.
– Или же мы вместе со Златой полюбуемся на твой полет.
– Какой… полет? – голос стал до невозможности писклявым.
– Ты так далеко забрался. Палаты на каком этаже?
– Пятьдесят третьем, – отвечаю за Патрика, у которого зубы отбивают чечетку.
– Я сейчас охрану позову… уходите…
– А может, правда, надо тебя отпустить, – подходит к балкону, держит его за горло на вытянутой руке.
– Нет! Пожалуйста! Нет! – дергает ногами, машет руками. – Я все подпишу! Все! Только пожалейте! У меня дочь! Я не могу оставить ее одну! Не могу без копейки! Моя Софочка!
– А Злата? Она не дочь? Ею можно расплачиваться? – Дарки рычит, обдает Патрика огненным дыханием, так что брови и ресницы опаляет.
– Ты тот дракон! Я узнал тебя! – орет.
– Я ее дракон. И ты заплатишь за каждую ее слезинку.
Он подписал и написал все. Дрожащими пальцами. Заливая листы своими слезами. Куда-то делись его уверенность в себе, надменность.
Дарки дышал ему в затылок, в кабинете воняло горелыми волосами, и Патрик строчил как на духу свои признания. Он натворил за свою жизнь немало. Заказные убийства конкурентов, махинации…
Если человек падаль, то это проявляется во всем. Не написал он лишь про продажу меня. Это я попросила. Следствию история с драконами не нужна.
Я не возьму и копейки его денег. Но уже знаю, как ими распоряжусь. Просто врага нужно бить в больное место. У Патрика это его баблишко.
Все время, пока писал, всхлипывал и сокрушался, как там его София. Единственная, кого Патрик действительно любит, кроме себя. Что ж, моя сестренка вторая у нас с Дарки на очереди. Непременно к ней наведаемся и потолкуем. Тем более, я вспомнила, как мне удалось выбраться из тюрьмы.
***
Патрик сидел в камере. И тихо выл. Он проклинал нерадивое существо, что посмело появиться на свет вместе с его Софочкой. Корил себя, что не избавился от нее раньше. Вспоминал ненавистного дракона, обрекшего его на такое существование. Материл нерадивого Фредерика, в которого угораздило влюбиться его Софочке. И ждал прихода своего адвоката. Он не терял надежды выкрутиться. Все ещё можно переиграть. Сказать, что показания он дал под угрозой его жизни. Переписал имущество тоже под угрозами. Патрик верил, что еще поднимется с колен, найдет Злату и собственноручно ее придушит. Или придумает, какой-то другой способ навсегда стереть ее с лица земли. Ненависть в нем кипела, заслоняя собой другие эмоции.
В этот момент пол под ногами начал двигаться, качаться из стороны в сторону. Появились пузыри. Патрик хотел закричать, но голос пропал. А в камере он один. Страх сковал. Он забрался с ногами на тюремную койку. Попытался убедить себя, что он спит, или ему это мерещится. Пол превратился в подобие болота. И из него показалась рыжая голова.
У него галлюцинации! Он не может видеть женщину с таким огромным носом, на котором свисает тина.
- Сгинь! Нечистая! Тьфу! Тьфу! Тьфу! – шепчет. Пытается вспомнить, как изгоняют злых духов. Но рыжее нечто продолжает вылезать из болота. – Охрана! Помогите! – нашел в себе силы закричать.
- Привет, Патрик! – длинноносая улыбнулась, призывно так, будто соблазнить его хочет.
- Ты что такое?
- Эвджения, твоя госпожа, - сказала, важно вздернув нос.
- Пошла вон, мразь! – попытался толкнуть ее ногой.
- Больше уважения. Ты теперь мой раб! – схватила его и утащила в болото.
Через миг тюремная камера обрела привычные очертания.
***
В кафе царит полумрак. Мы с Дарки сидим за самым дальним столиком. Он сегодня в черном, толстовка и джинсы, темные очки, которые скрывают непривычные для моего мира глаза. Но даже через затемненные стекла я ощущаю его энергию, что струится под кожей. Его взгляд, который смотрит глубоко в душу. Мне не страшно, впервые я уверена в себе, но закрывать страницы прошлого та еще хреновина.
Дарки гладит мою руку и попивает апельсиновый фреш. А я смотрю за соседний столик… на Софию. Она пьет уже третий стакан виски. А ей сегодня танцевать. По крайней мере, так утверждают афиши.
Завибрировал ее телефон, усыпанный стразами. Она посмотрела на экран, тяжело вздохнула и приняла вызов.
- Чего тебе? – сморщила нос и опрокинула залпом содержимое своего стакана. – Нет, Фредерик, я уже сказала, больше от меня денег ты не получишь! Угрожаешь?! Реально?! Это после всего, что мы с папой для тебя сделали?! Да пошел ты… - швырнула аппарат на стол.
Семейная лодка разбилась о быт игромании. София все же вышла замуж за Фредерика. В тот же день. Мое похищение представили как спектакль. А потом появилась моя сестрица в свадебном платье и церемония продолжилась. Мы с Дарки разузнали все. И сегодня впервые мне с ней предстоит встретиться лично. А эмоций нет, передо мной чужой человек. Есть только небольшое сожаление от понимания, что это моя родная сестра.
Фредерик за день спустил подаренные на свадьбу деньги. Залез в долги. Она так хотела выйти замуж за этого человека. Она получила свое. Мне ее не жалко. Я долгое время думала, что она не в курсе происходящего. И все это лишь козни папаши. Так было легче жить. Возможно, и память не возвращалась так долго, чтобы не показывать мне всю ужасающую картину.
Я лежала в тюремной больнице. Приходила в себя после нападения. В одну из ночей ко мне пришла молоденькая медсестричка. Она была новенькой, очень эмоциональной, всех жалела, искренне сокрушалась о нашей незавидной доле. Такие люди в нашем мире встречаются крайне редко, они реально на вес золота.