Айза Блэк – Наложница для дракона инквизитора (страница 23)
– От долга я не отказываюсь! Если все честно, без вопросов! Но ты мухлевал, а за такое меньшее, что ты заслуживаешь – это перелом пальцев. Хотя с такими хитрожопыми умниками поступают куда жестче!
– Я давал тебе время освоиться, София. Но твой язык, твое неуважение, будто росла в притоне каком… я больше не намерен это терпеть, – у него даже речь изменилась, еще больше самоуверенности, внутреннего превосходства и… силы… она у него растет, чувствую, как его аура надо мной сгущается.
– Довольно, Мартеган, – Дарки становится между нами, заграждает меня, и мгновенно дышать становится легче, он как стена, не подпускает индюшиное зловоние ко мне. – В данной ситуации, как разумный правитель, поступи по совести. У нас гости, удели внимание им. У нас есть более важные и требующие неотлагательного вмешательства вопросы, а таланты твои… ты сейчас их не к месту применяешь.
Инквизитор говорит резче, стальные нотки в голосе по коже проходятся. И такое ощущение, что главный смысл сказанного между строк спрятан, только для короля предназначен.
– Право, брат, девчушка в новом мире осваивается, а ты начинаешь отношения со взысканий долга. А щедрость и благосклонность тебе же потом и вернется, – Джандар подмигивает мне и улыбается, открыто так, искренне, мол не переживай, все о’кей.
– А может, ты на нее глаз положил? Решил мою наложницу себе в пользование взять? Так усвой – это моя обитель, и не тебе или кому бы то ни было мне указывать. София уже давно с моим терпением игру ведет, и тут тоже аналогично – проигрыш. И я поступлю с ней так, как сочту нужным. А ты, Джандар, получишь только выбранную мной девицу. И никого более.
Индюк продолжает меня удивлять. Не нравится мне это, ох, как не нравится. Он меняется на глазах. Пропал страх перед братом, он будто себя неуязвимым чуваком почувствовал, которому все нипочем.
– О, если тебе милей девичьи слезы вместо уважения, приятней читать в их глазах страх, то не серчай потом на долю свою. Мощь короля в его подданных, а один дракон в поле не воин. А презрение и нелюбовь народа, не мне говорить, к чему приводят, – Джандар залпом выпивает вино. И направляется к выходу.
– Только не забывай, король я, – скалится индюк. – Из чего следует – мои методы действенны, и порой именно страх помогает сохранять порядок, и растить мощь земель. Утомили меня эти беседы. Даркмор, забери ее в подземелье. Еды и воды не давать. Приковать цепями. Пусть сидит и размышляет. В самую дальнюю и холодную камеру ее. к крысам.
– К крысам? Реально думаешь, напугал? Крыса большая и мерзопакостная тут одна – ты! – меня распирает от эмоций, не могу держать их в себе. – Говоришь про мощь земель, серьезно? Существо, которое мухлюет, играя с девушкой в карты, потому как силенок не хватает выиграть по чесноку? И ты считаешь себя достойным трона? – Дарки мне сзади кулак показывает. Знаки посылает, чтоб замолчала.
А фиг ему! Он мог сразу все пресечь! Просто сказать правду! Но нет! Гад! Никогда ему не прощу! В этот момент я поняла, что всегда одна. И нечего мне на сомнительных драконов надеяться.
– Единственное, почему ты еще передвигаешься на своих двух – это мое желание опробовать тебя как следует. Пока не наигрался, шкуру не хочу портить. Но потом, София, готовься устилать землю кровавыми слезами, и уже начинай прощаться со своим языком, – ноздри раздуваются, губы поджал, а в глазах все равно плещется непонятный мне восторг.
– А давай переиграем, а? Докажи что прав? Или что, в штанишки наложил? Труханул, ваше величество?
– Пора твой рот чем-то стоящим занять! – рычит и направляется ко мне.
– Тот струч… – не успела договорить, Дарки, гад мне рот рукой закрыл, за шкирку поднял.
А меня так и распирает высказать, все, что про стручок королевский думаю.
– Пора нам всем остыть, – пробасил инквизитор и потащил меня прочь.
– Стой, Даркмор, я не давал своего разрешения покидать игровую залу! – голос индюка сзади раздается, и сила в нем сквозит, несвойственная этому драконьему недоразумению.
– Ты озвучил свое решение. Я исполняю, – Дарки еще сильней меня прижимает к себе. Не нежно. Зло, раздраженно, это ощущается в каждом движении пальцев, в горячем дыхании.
Гад! Это кто еще должен злиться? Предатель! Ведь знает все, а свой зад бережет. И братец, скорее всего, тоже все видел! Но кто я такая, наложница, игрушка, проще язык в одно место засунуть. Хрен с королевским родственничком, вот Дарки разочаровал, упал в моих глазах ниже плинтуса.
– Не до конца. Трогать мою наложницу и прерывать разговор я не велел, – индюк обходит нас, преграждает выход. Рядом его брат стоит у стены, рядом с дверью.
– Мартеган, к чему продолжать распри? Кровь должна остыть. У всех, – инквизитор делает попытку обойти короля. Но тот не позволяет, преграждает путь, и странно как-то принюхивается, ноздри раздулись, уши шевелятся, вертикальные зрачки сузились.
– Странно… более чем странно, – протягивает задумчиво, сводит брови на переносице, ноздри продолжаю трепетать. – Как давно ты самку покрывал, Даркмор?
– Не жалуюсь, – инквизитор весь напрягся, ощущаю сталь под его кожей.
– Я пришлю тебе деву сегодня, – после его фразы отчетливо слышен скрип моих зубов. Сжимаю челюсти до боли, чтобы язык не вырвался наружу. Если сорвусь, закопаю всех.
– Благодарю, но сегодня меня тревожат дела Наварры, – теперь сжимаются мои кулаки. Из последних сил держусь, чтобы не врезать Дарки по морде.
Благодарит он! Глаза кровью наливаются, слабый контроль, который мне еще удается удержать, трещит по швам. Сорвусь, еще немного, еще совсем чуть-чуть…
Мне же должно быть пофиг, кого там имеет предатель. Должно… но… как же все внутри печет, болит, саднит…
– От королевской милости не отказываются, – индюк гадко так ухмыляется, и глазищами в меня впивается, будто разрывает на части. Сила его скользкая, цепкая, вызывающая волну омерзения, смешанного с негодованием, и продолжает давить, втаптывать, подавлять волю. – А насчет тебя, София, у тебя есть шанс остыть, принять новые реалии и покориться судьбе. Свое желание я озвучу при гостях на праздновании великого дня рождения короля. А до этого времени, ты недостойна спать в комфорте, полагаю, новые реалии, помогут тебе образумиться. Королевская темница этому как нельзя лучше способствует. Если не понимаешь доброго к себе отношения, познай другую сторону.
– Подземельями пугаешь, серьезно? – злобно хохочу, громко надрывно. – Только хуже, чем в твоей постели быть нигде не может.
– В мои покои ее немедленно! Сам лично высеку, а позже, познаешь всю мою ярость на себе, в себе, – рычит так громко, что в ушах звенит.
– Умерь пыл, брат, – Джандар кладет руку на плечо индюка. – Пошли, пропустим несколько стаканов, я привез отличное вино, специально для тебя виноделы старались.
– Это будет самым верным решением, – инквизитор, изловчился и прошмыгнул со мной на руках мимо короля.
– Стоять, Даркмор! – рявкает, взбесившийся индюк. – Я отдал приказ, исполняй!
– Если ты хочешь наследника, то в твоих интересах, чтобы я ослушался, – холодно бросил Дарки и, сжав меня так, что кости хрустнули, унес прочь. Король ничего не ответил.
Только сейчас, пока Дарки несет меня по золотым коридорам, понимаю, насколько я была близка к полной жести. Взбеленившийся индюк, насилующий меня, такого не пережить. А если каким чудом и выжить, то точно мозги поедут основательно и безвозвратно.
Мы молчим. Только слышно тяжело дыхание инквизитора, ощущаю, как вздымается его грудь, от него сейчас исходит немыслимый жар. Странно, что я еще не сгорела в огне его гнева.
Но и я злюсь не меньше. Особенно, как представлю, что этот предатель сегодня опробует королевский подарочек, отымеет какую-то девку! Че ж так больно-то, а?
Инквизитор спускается в темное и мрачное помещение. Дикий контраст на воне роскоши и золота дворца. В нос ударяет запах сырости. Пока не холодно, но лишь потому, что я у него на руках. Даже сейчас, невзирая на все обиды, ощущаю защищенность. Что-то внутри меня млеет от прикосновений предателя. И это в себе надо уничтожить, истребить любые положительные эмоции насчет него. Нет ему доверия! Он служит королю. А я для него просто девка, которая может выдать тайны, и с которой этот гад удовлетворил свои кобелиные порывы!
В подземелье нам встречаются драконы, одетые в доспехи. Охранники, чтоб их! Дарки реально несет меня в самую дальнюю камеру. Какой исполнительный! Браво!
Также молча ставит меня на каменный пол. Мгновенно становится холодно. Хочется назад к нему, почувствовать обжигающий жар. Мысленно матерю себя, даю оплеуху.
– Ты все вспомнила? – неожиданный вопрос немного приводит в чувства. В глазах тревога. Ложь! Обман! Нет там ничего!
– Не твое дело, инквизитор, – скрещиваю руки на груди. – Вали пробовать свой подарочек.
– Ты тут только из-за собственной несдержанности. Я же давал тебе знаки, – голос тихий, хриплый от сдерживаемой ярости.
– А еще ты мог сказать, что индюк хренов жулик! Но нет, ты язык в жопу засунул. Ты предатель, и я знать тебя не желаю!
– Перестань смотреть на жизнь только в черно-белых тонах, она многогранна, Злата, – собственное имя бьет наотмашь. Теперь, когда воспоминания вернулись, слышать его от Дарки невообразимо приятно и также болезненно.