Айза Блэк – Наложница для дракона инквизитора (страница 22)

– Это что-то типа покера? – спрашиваю, бросаю мимолетный взгляд на Дарки. Он откинулся на стуле и неотрывно следит за мной, обсуждая с королем вопросы с войском.

– Покера? – Джандар хмурится. – Тола, так эта игра называется.

– Покер и тола схожи, но есть кардинальные отличия, – индюк берет в руки колоду карт, тасует ее ловко, уверенно. Чувствуется – игра его стихия. А мне в голову адреналин еще сильнее бьет, чую противника и хочу обыграть.

– Какие?

– Мы не будем ночь тратить, объясняя тебе правила. Во время игры разберешься, – он неуловимо меняется. Но из глаз не исчезают похоть и тщеславие, наоборот, они только растут, и я будто ощущаю, как они тянут мерзкие щупальца ко мне. – Или нет… дело твое…

– О’кей, раздавай, – потираю руки.

А в голове звучит голос из прошлого: «Не показывай свое мастерство, прикинься лохом, вначале оценивай, наблюдай за стратегией, отмечай слабые стороны, улови момент, когда блефует, запомни. Противник должен стать для тебя открытой книгой, и когда ты научишься его читать, тогда и сможешь облапошить».

И я вижу, кто говорит, женщина со сморщенным лицом, темно-синий платок повязан вокруг головы, из которого выбиваются седые пряди. У нее колода карт в морщинистых руках, и она вытворяет с ними немыслимые вещи. Пальцы двигаются так быстро, что не уловить движения. Кто она такая?

Игра начинается, а у меня в голове всплывают ее советы, какие-то обрывки своих умозаключений. Анализирую игроков за столом. Слежу за их движениями, мимикой. Дарки, к моему удивлению, не играет. Ему по умолчанию не раздавали карты.

– А ты почему не в игре? – спрашиваю как можно безразличней.

– Я не играю, – холодный ответ.

Пофиг, нет, так нет. Я ощущаю, себя на своем месте. Мне впервые за долгое время хорошо, нууу не считая ночных приключений с инквизитором, но то другое. Пытаюсь не выдавать себя. Делаю несколько заведомо провальных ходов. Туплю. Усыпляю противников. По ходу игры осваиваю правила и отличия, вникаю в суть. Индюк, надо признать, не так плох. Он тоже в своей стихии, просчитывает, не теряет головы, всегда выигрывает. Не одного проигрыша, даже усомнилась, что это один и тоже дракон, настолько за столом он изменился. Только самомнение выдает, напыщенность не ушла, на ней-то и можно сыграть.

– Я пас, – брат короля скидывает карты. Он ничуть не расстроен проигрышем. Дракон отдыхал, не пытался выиграть, азарт ему неведом, это видно по ленивым действиям, по нескольким необдуманным шагам. – Должен признать, мастерства ты не утратил, Мартеган.

– Так будет всегда, – индюк самодовольно лыбится. – Помнишь пророчество, никто и никогда не сможет обыграть истинного короля.

А у меня снова кровавая пелена перед глазами. Самодовольство индюка для меня как красная тряпка для быка.

– Давай повысим ставки, – говорю, поглаживая свои карты. Вижу, как глаза инквизитора вспыхивают, он едва заметно качает головой, мол, не смей. Сжимает кулаки.

– У тебя ничего нет, – индюк надменно усмехается. – Что ты можешь предложить?

– Давай на желание… любое… Кто выиграл, тот и загадывает, – в ответ мне под столом удар по ноге. Дарки ухитрился, кожей ощущаю, как бесится, от злости вскипает внутри, воздух накалился, пахнет жареным.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Отлично, сама напросилась, – индюшиная улыбка расползается до ушей. – Я принимаю условия.

«Сама напросилась» – эта фраза бьет, сильно, наотмашь, так что покачиваюсь, теряю связь с реальностью, падаю в прошлое. Виски сдавливает так, будто сейчас все взорвется. Память вернулась, болезненно и рвано окунув меня в пучину собственной жизни. Я вспомнила почти все… Удивительно, мое настоящее имя действительно Злата…

Забываю где я, что тут делаю. Прошлое накрывает. Я оказалась не готова. Хватаю ртом воздух, а в легкие попадает только горечь. Первая мысль – на хрена я все вспомнила? Жить в неведении было лучше. Ох, гораздо лучше. Быстро и часто моргаю, прогоняю позорные слезы. Нельзя раскисать. Но слишком резкий и болезненный удар, сложно совладать с собой. Оказывается, когда память отшибает – это благо в моем случае.

Теперь я вспомнила цель своей жизни – месть. Три года я жила в гармонии и неведении. Оказывается, на улице мне было офигенно, я ничего не помнила, и это было спасением. Сейчас картинка прошлого почти полностью показала мне свою гадкую пасть, оскалившись в уродском оскале.

– Что замерла, София, испугалась? – голос индюка вытягивает из воронки прошлого.

Оглядываю присутствующих за столом. Надо собраться, встряхнуться, вспомнить чего я тут делаю. Вырваться из хищных лап прошлого. Только не, не вырвусь, эта мутотень не отпустит.

– Тебя? – фыркаю.

Дарки смотрит не меня встревожено, поедает глазами, и что-то ему не нравится то, что видит. Надо собраться. Я сейчас тут, у меня партия. Нельзя проиграть индюку. Даю себе несколько мысленных пощечин.

– Моего желания, – медленно облизывает губы, а в глазах отчетливо читаются все те паскудства, которые он собирается со мной сотворить. У него хреновая карта, дракон блефует. Я ранее прочитала это в змеиных глазах. Почти уверена в своей правоте… была. До воспоминаний, которые так не вовремя нагрянули.

А теперь что-то неуловимо изменилось. Что? Не могу собраться, уловить. Я все еще балансирую на грани прошлого и настоящего.

Инквизитор сопит, вижу, он чем-то озадачен, помрачнел… и зол. Хоть и пытается выглядеть невозмутимым.

– Утри слюни, – пытаюсь взглядом передать свое презрение.

– Открывай карты, София, – даже не реагирует, продолжает ухмыляться. Барабанит пальцами по столу. А мне каждый стук по нервам шарахает.

– Обломись, – раскрываю карты, рука дергается. – Стрит-флеш, ваше величество, – блеск драконьих глаз полосует.

– Неплохая игра, София, – голос изменился, он урчит. – В тебе есть потенциал, и я даже не прочь с тобой еще сыграть, но после… исполнения моего желания, – очень медленно, картинно, играя на публику, раскрывает карту за картой. – Стрит-флеш и у меня, – наклоняется ко мне ближе, – Только у тебя дама, у меня король, а это значит, – издает мерзкий, отвратительный смешок, – Король победил.

– Брехня, – вскакиваю со своего места.

– Не расстраивайся, София, ты показала очень хороший результат, но меня обыграть невозможно, тебе каждый подтвердит. Но смелость похвальна, – он упивается своим триумфом, смакует его.

– Ты мухлевал, скотина, – нервы на пределе, меня так и подкидывает.

Знаю, что ни хрена у него не было. Дерьмовая карта шла. Я чуяла, видела по глазам. Я не могла просчитаться. Гнида воспользовался тем, что я утратила бдительность. Выпала из игры. И я даже знаю, как он смухлевал, в какой момент, какой манипуляцией, я тоже так умею. Все эти финты мне знакомы, и я попалась не на самую искусную уловку, позволила себя намахать. И не знаю, как теперь это доказать.

– О, сколько раз я подобное слышал. Признать поражение могут единицы, к моему сожалению, ты в их число не входишь, София, – индюк забавляется, смакует момент, пожирает мой гнев и растерянность.

–Честный проигрыш – это одно. Ты же опустился до подставы, – отступаю к стене.

Но правда в том, что подставила я сама себя, нельзя выпускать врага из поля зрения. Смотрю на брата короля, он качает головой, разводит руками. Во взгляде Дарки читаю его коронное «Дурочка». А еще он видел! Все видел! Не мог не видеть!

– София, ну, право, не стоит так расстраиваться, – Джандар говорит миролюбиво. – Я полагаю, мой брат озвучит шутливое желание. Мы ведь просто весело коротали время.

– Мое желание позволит Софии в полной мере ощутить вкус проигрыша, – гнида ржет, запрокинув голову, издевается, упивается моментом.

– Твой брат – самодовольный индюк, который не гнушается грязными методами. Ты и королевством так управляешь, да? Подлостью и мухлежем? – адреналин смешивается с яростью, хочу расцарапать его рожу, стереть навсегда подлую ухмылку, заставить сожрать эти карты.

– За каждое оскорбление будет расплата, – ухмылка все же гаснет.

– Ты же все видел! – обращаюсь к Дарки, ищу его поддержки. – Подтверди мои слова! Скажи правду!

– Да, верно, Даркомор, развей сомнения Софии, – индюк уверен в своей безнаказанности. А у меня только одна слабая надежда, что инквизитор встанет на мою сторону.

Глава 16

– Единственное, что я могу – это прекратить распри. София отправится в свои покои. Мы вернемся к гостям, – Дарки говорит холодно, немного раздражительно.

– Нет! Ты же все видел! Я хочу, чтобы этот заносчивый и лживый… гнида признал, что струхнул проиграть женщине! – я сейчас в том состоянии, когда ярость атрофирует любые мысли о самосохранении, я мчу к своей правде как поезд на всех порах, и мне плевать, чего мне это будет стоить. Даже если потом я пожалею об этом, сейчас ни за что не отступлюсь!

– Ты сама предложила повысить ставки, а карточный долг, в твоем мире или в моем – это дело чести, – индюк сцепил руки, стоит в трех шагах от меня, он будто стал выше, сильнее, такое ощущение, что невидимая сила его питает.

Не понимаю вообще ничего. Но факт налицо, я еще ни разу не видела короля таким, смахивающим на мужика, что ли. От него исходит сила, и он давит меня, словно на колени ставит, придавливает к полу, и сопротивляться становится все труднее. И чем больше моя злоба, тем сильнее разглаживается его лицо. Липкое, противное чувство собственной ничтожности, как отрава расползается по телу. Ни разу я себя не чувствовала так паршиво, депрессивно, все больше хочется опустить руки и согласиться. Одергиваю себя, запрещаю раскисать! Так не должно быть! Никогда себе не прощу, если перед индюком слабость покажу.