Айя Субботина – Запретная близость (страница 9)

Реву, пытаясь втереть этот след преступления обратно под кожу, но не получается.

Только через несколько секунд доходит — а зачем этот напрасный труд? Какая теперь разница?

Подтираю сопли тыльной стороной ладони, закутываюсь в пушистый халат и беру телефон. Нахожу в галерее те самые снимки, которые мне прислали с анонимного номера. Вот они. Он и она. В каком-то ресторане, сидят слишком близко. Он обнимает ее за плечи, она уткнулась лбом ему в ключицу. Даже на застывших картинках это выглядит слишком долгим. И слишком нежным для двух «просто знакомых».

Боль вонзается под ребра, как нож, напоминая о том, кто на самом деле настоящие преступники. А то, что сделала я — всего лишь следствие, месть. Жалкая и уродливая, но какая разница?

Открываю нашу с мужем переписку — несколько последних сообщений он прислал примерно в тот момент, когда Незнакомец натягивал меня на свой член. Я чувствую легкое удовлетворение от сатисфакции, но его не хватает надолго.

Я все ему расскажу — и, может быть, осознание того, что где-то там ему тоже будет больно, станет моей индульгенцией.

Пальцы набивают: «Я все знаю…».

Стираю. Слишком просто. «Надеюсь, тебе было хорошо с Дашей, ублюдок».

Снова стираю — так слишком эмоционально.

«Ты мог бы выбрать кого-то другого. Кого угодно. Но не ее. Не мою лучшую подругу!».

Смотрю на насквозь пропитанное моей болью сообщение, и хочется нажать «отправить». Вывалить на него все и сразу, устроить скандал по телефону, а потом истерично собирать его чемоданы. Выволочь их в коридор как раз к его возвращению и демонстративно начать вышвыривать за дверь. А что — меня предали двое самых близких людей на свете, я имею право на киношный скандал!

Я делаю глоток вина, с тоской констатируя, что бокал почти пуст, а другой бутылки в доме нет. В ящике на кухне открытый коньяк Сергея — подаренный ему его бизнес-партнером — но муж почти не пьет, это у нас семейное. Я морщусь, вспоминая вкус слишком крепкого алкоголя — муж настоял, чтобы я попробовала то, что стоит примерно как пятая часть нашей недешевой квартиры. И как потом выплюнула его в раковину, потому что не смогла протолкнуть в горло даже маленький глоточек.

Наверное, сейчас даже вкус этого марочного дерьма не почувствую.

Отбрасываю телефон на кровать и падаю лицом в подушку, окончательно понимая, что скандал с битьем посуды по СМС — еще более идиотская идея, чем мой «мстительный» секс.

Заснуть не получается. Мозг гудит, как трансформаторная будка.

Как зомби иду в гостиную, где остался мой планшет, убеждая себя в том, что работа меня спасет, нужно просто занять руки и голову.

Открываю проект, который получила несколько недель назад. Смотрю на чертежи и мудборды, на прикрепленные образцы пастели, натурального дерева и мягких тканей. Остались отделки, декор, детали — мое самое любимое, то, что наполняет любой интерьер своим особенным, уникальным шармом.

Это квартира для молодой семейной пары: он айтишник, она — воздушная бездельница. Все очень мило, сладенько, даже странно, что без бантов на столбиках супружеского ложа.

На фоне трагедии в собственной семейной жизни, от этой пересахаренной ванили тошнит. А ведь пару дней назад я была в восторге от немного детской непосредственности в дизайне и от того, как удачно получилось соединить функциональность и плюшевые игрушки.

«Соберись, Сола!» — мысленно хлещу себя по щекам, пытаясь привести в чувство.

Я пытаюсь сосредоточиться, перебирая образцы тканей. Шелк, органза, теплая уютная шерсть, грубый, фактурный лен…

Провожу пальцем по образцу ткани — и меня прошибает током. Сергей всегда идеально гладко бреется, а его щетина была такой же колючей. Отбрасываю палитру с образцами, как ядовитую змею, которая меня только что ужалила.

Бесполезно. Все возвращается к нему.

Ночь тянется, как резина, пока я брожу по квартире, как призрак и разглядываю в окна спящий город. Меня ненадолго выключает, только когда небо на горизонте начинает светлеть.

Просыпаюсь от резкой вибрации телефона на тумбочке — на часах без четверти восемь, на экране — СМС-ка от Сергея: «Приземлился. Час-полтора и буду дома. Люблю».

Сердце ухает куда-то в пятки. Он едет? Уже? Через час и правда войдет в эту дверь, обнимет, поцелует, а я…? Что я? Буду молчать? Буду врать? Сделаю вид, что ничего не знаю, потому что не готова к тому «что дальше?» Потому что дать себя трахнуть незнакомому мужику, оказывается, было легче, чем уничтожить десять лет брака коротким «Я все про вас знаю»?

Туман в голове рассеивается. На его место приходит холодная, звенящая ясность.

Хватит рефлексировать.

Вместо того, чтобы ответить мужу, нахожу в контактах номер Даши. Моей «лучшей подруги» Дашки. В какой момент моя идеальная тихая семейная жизнь вдруг собрала все немыслимые клише?

Набираю ее номер.

— Алло? — слышу в трубке ее сонный голос.

— Даш, привет. Извини, что так рано. — Прикусываю губу, чтобы не ляпнуть висящее на самом кончике языка: «Ну и как тебе трахаться с чужим мужем, сука?!»

И снова чувствую противную горечь во рту.

Вспоминаю кольцо на пальце моего Незнакомца.

О, я точно знаю, как ощущается трах с чужим мужем. Как «Хочу еще!»

Хочу выблевать эту грязную правду, но знаю, что все равно не смогу.

— Все хорошо? — Дашка зевает в трубку.

— Даш, тут такое дело… Ты не могла бы заехать? Буквально на полчаса. Мне срочно нужна твоя помощь с одним проектом, привезли новые образцы краски, а у меня глаз замылился. Поможешь выбрать?

Я лгу. На удивление легко, без единой заминки, без дребезжания в голосе. Голливуд по мне рыдает.

— Прямо сейчас? Ты на часы вообще когда в последний раз смотрела?

— Дашуль, ну пожалуйста. — Прикусываю до крови нижнюю губу.

— Хорошо, — сдается она. — Через час буду, но завтрак с тебя.

— Ты просто чудо, — произношу на изломе и быстро кладу трубку.

Час. У меня есть час. И у Сергея есть час. Идеально.

Я успеваю подготовить поле боя, квартира сияет. Я убрала все следы своей ночной агонии: вымыла бокал, выбросила пустую бутылку и раз сто почистили зубы, чтобы избавиться от запаха алкоголя, застелила кровать.

В воздухе витает аромат дорогого диффузора. Все идеально, как в операционной, в которой я собираюсь ампутировать свой брак без наркоза — отрезать от себя идеальных десять лет жизни.

Мне нравится, что теперь все здесь выглядит как фотка в журнал о дизайне. Но еще больше нравится холодная, идеальная пустота внутри меня самой. Адреналин выжег все лишние эмоции. Нет ни боли, ни страха, ни жалости. Только ледяная решимость довести дело до конца.

Еще раз прокручиваю в голове сценарий: войдет Дашка, я покажу ей фото. Она начнет лгать и изворачиваться — я буду смотреть и снисходительно улыбаться: «Давай-давай, скачи, выкручивайся, очень любопытно за всем этим наблюдать». А потом приедет Сергей… и ловушка захлопнется.

Звонок в дверь, как будто точно по расписанию.

Даша, моя лучшая подруга, стоит на пороге с улыбкой и двумя стаканчиками свежесваренного латте из нашей любимой кофейни.

— Привет! Ну, показывай свои краски, выбирательница! — щебечет она, входя и ставя кофе на столик.

Она выглядит так… обычно. Так солнечно и беззаботно, что на секунду мою решимость подтачивает червь сомнения. Дашка же моя лучшая подруга. Она была подружкой невесты на нашей с Сергеем свадьбе. Она была рядом, когда я заполучила первого солидного клиента, и осталась, когда я отбивалась в суде от претензий следующего. Мы столько вместе пережили, что внутренняя истеричка орет благим матом: «Прекрати спектакль, Сола, и просто спроси ее в лицо — если она соврет, ты же все поймешь!»

Но я сдерживаюсь.

Они мне уже врут какое-то время, и никакая бабская чуйка у меня не сработала.

Что я сделаю, если дам им фору? Стану одной из тех женщин, которым снова нассут в уши?

— Привет, Даш, — улыбаюсь совсем как обычно, и мой голос звучит ровно, без намека на предательское дребезжание внутри.

Она привычно сбрасывает в прихожей кеды, бросает на скамейку огромную сумку-мешок — мой подарок на ее прошлый День Рождения, уверенно идет в гостиную, осматривается.

— Так где образцы?

— Образцы будут позже. — Жду, пока усядется в кресло, и тоже сажусь — напротив, как судья из старого фильма про фигурки с негритятами. — Хочу, чтобы ты сначала сказала, что думаешь… вот об этом.

Открываю их с Серёжкой фото в галерее своего телефона и кладу его на кофейный столик между нами, экраном вверх. Это — та самая фотография, первая из нескольких тех, которые мне скинул неизвестный, но явно небезразличный к моей судьбе доброжелатель. Возможно, это сделала сама Дашка? Как там по классике? Любовница устала есть «завтраки» про развод и решила ускорить процесс.

Моя лучшая подруга смотрит на экран. Несколько секунд выражение ее лица никак не меняется, а потом улыбка медленно сползает с лица, оставляя тотальное непонимание.

— Сола… что это за херня? — говорит шепотом.

— Херня? По-моему, очень милое фото. — Я обещала себе держаться, но голос почти сразу наполняется мерзкими истеричными нотками. Возможно, я была бы более сдержанной, если бы не целая куча отягощающих обстоятельств, рвущих мою душу в клочья — мой первый во всех смыслах мужчина и моя лучшая подруга, ставшая почти членом семьи, вот так просто уничтожили десять лет брака и доверия. — Почти семейная фоточка, тебе не кажется? Мой муж тебя так по-дружески обнимает — просто до слез.