Айя Субботина – Запретная близость (страница 58)
— Это откуда?
— Херня из молодости, — небрежно морщит нос, вдруг на минуту становясь как будто и правда лет на десять моложе.
Я знаю, что это максимум, который я из него вытяну, поэтому не настаиваю.
Опускаю ладони на его живот — твердый как камень, рельефный, с подстриженной почти в ноль дорожной волос. Они у него светлые — почему-то замечаю только сейчас.
У него нет ни одного изъяна — ни жирка, ни дряблости.
— Облизать тебя хочу. Всего. — В подтверждение своих слов сглатываю густой ком слюны. — И пососать тебе — тоже.
— Моя охуенная девочка. — Горячие ладони скользят по моему телу. Одна сжимает грудь, выкручивает сосок на себя, другая — дальше, по горлу, обхватывает подбородок. Глаза Руслана темнеют, когда он вкладывает большой палец мне в рот — и я обхватываю его губами. — Сука, сейчас кончу…
Член, который я беру в ладонь, моментально каменеет.
Он тяжелый, пульсирующий в ответ на мое несмелое поглаживание. Провожу большим пальцем по головке, размазывая выступившую смазку — и бедра Руслана непроизвольно подаются вверх.
Он абсолютно совершенный. Я могу потратить жизнь, пытаясь найти хотя бы какие-то дефекты, но это бессмысленно. А еще у нас нет вечности, а только этот момент.
Я наклоняюсь, целую его в шею, в плечо, в ключицу. Нарочно оставляю на коже влажные следы от своих губ. Он на вкус — немного соленый и терпкий, хотя мы только что из душа. Полынный запах сильнее всего ощущается в ямке над ключицей, в которую я с наслаждением лезу языком, собирая вкус, который унесу в себе, когда закончится наш лимит времени.
Ладони Руслана ложатся мне на бедра, сжимают и нетерпеливо раздвигают ягодицы.
Я, приподнимаясь на коленях, направляю его головку к своему входу.
Опускаюсь на него медленно, сантиметр за сантиметром. Моя плоть восхитительно натягивается, принимая его толщину, слух ласкает сбившееся мужское дыхание. Вид того, как член Руслана исчезает во мне — самое порочное, что я видела. Звуки, которыми Манасыпов реагирует на это плотное трение — вершина моего аудиального кайфа.
— Не… спеши, — просит он, глядя на меня из-под ресниц.
Укладывает мои ладони себе на грудь, позволяя мне опуститься до конца, пискнуть от ощущения члена как будто где-то возле пупка. Своими держит за бедра, медленно приподнимая почти до конца. Я протестующе хнычу — он улыбается, и медленно, задавая ритм, опускает меня вниз.
Сергей не любит эту позу, и мне всегда казалось, что дело в моей небольшой груди и отсутствии пышных форм. Что мужчина любит смотреть на ту, которую трахает, а если смотреть не на что — то пропадает вся суть «наездницы».
С Русланом все иначе.
Он большой и рельефный, ощущение плотных мышцы под ладонями удваивает острое удовольствие от процесса. Чтобы «оседлать» его, мне пришлось развести ноги на почти максимальную ширину, распять себя на нем. То, как жесткие мужские волоски на бедрах трутся об внутреннюю часть моих ягодицы, поднимают градус тактильных ощущений выше отметки «максимум».
Я подстраиваюсь под ритм, который он просит. Двигаюсь мучительно медленно, дразня нас обоих. Внутри все ликует, когда замечаю, как напрягается его шея и вздуваются жилы, как он еле сдерживается, чтобы не перехватить инициативу.
— Ты же сам… хотел… — сажусь на него до самого конца, всхлипываю от сладкой тянущей боли в промежности, которую тоже украду из этой кровати, вместе с его вкусом на губах и спермой между ног.
Руслан на мгновение скалится — и отвешивает моей ягодице звонкий шлепок.
Я шиплю, но не от унижения, а потому что… выпросила.
Голова начинает кружится от того, как он впивается взглядом в мою грудь, нарочно чуть-чуть продавливая член в конце движения, заставляя меня дрогнуть, а полушария — качнуться. Совсем немного, потому что мне откровенно нечем похвастаться, но его взгляд… Боже, так, наверное, смотрят на самую идеальную грудь в мире.
Руслан протягивает ладонь, сжимает ее, мнет, оттягивает сосок.
— Нравится? — он как будто знает, что вот так меня впервые трогает тоже он.
— Да, да… — Задыхаюсь — и подталкиваю себя вперед, чтобы сжал еще.
Он понимает — считывает меня без слов и прямых просьб.
Кладет обе ладони на грудь — и прожимает, растирая соски подушечками больших пальцев. Я запрокидываю голову от нахлынувшей с новой силой тяжести между ног. Моей смазки так много, что волоски в паху Руслана становятся мокрыми.
Мой ритм начинает сбиваться, потому что тело вдруг остро начинает требовать разрядки. Я прыгаю на Руслане, забыв о красоте и контроле. Мои волосы падают на лицо, спина покрывается испариной, смешиваясь с остатками воды.
Мужская ладонь отвешивает мне еще один бескомпромиссный шлепок — подзадоривая, распаляя.
— Давай, девочка, — голубые глаза жадно впиваются то в торчащие соски, то вниз, туда, где меня натягивает его член. Он шлепает и там тоже — ладонь, прямо по мокрой промежности, заставляя меня взвыть от острого, толкающего к краю разряда.
Я выгибаюсь от удовольствия, балансируя на грани между желание растянуть удовольствие — и нырнуть в него с головой. Теряюсь, кажется.
Руслан резко садится, оставаясь внутри, хватает меня за затылок и впивается в губы. Мы целуемся как звери, кусая друг друга, с цокотом сталкиваясь зубами. Он опрокидывает меня на спину, подминает под себя, хватает за лодыжки и разводит мои ноги шире.
Начинает вбиваться. Глубоко, заставляя мое горло брат новые октавы криков.
Я кончаю, содрогаясь всем телом, сжимая его внутри себя так сильно, что ему, наверное, больно. Но Руслану плевать — он глухо стонет, его лицо искажается наслаждением, когда начинает наполняет меня горячей спермой тяжелыми мощными толками. Снова и снова, так, что я ощущаю липкость в каждом движении.
И это… прекрасно.
Не эстетично, но по-настоящему.
Я лежу под ним обессиленная и выжатая этим оргазмом почти досуха.
Руслан падает на меня всей тяжестью, утыкается лицом в подушку рядом с моей головой.
Мы мокрые, липкие, в луже пота и секса, в комнате, наполненной густым ароматом близости.
Сознание на секунду вспыхивает в той точке, которая трезвонит о неумолимо убегающих минутах. Мне нужно встать, сходить в душ, сбежать. Но я не могу — не хочу — шевелиться.
Мне хорошо под тяжестью Манасыпова даже если он контролирует свой вес, отдавая мне в лучшем случае половину.
Руслан приподнимается на локте, смотрит на меня. Убирает мокрую прядь волос с моего лица. Скользит пальцами по моей щеке, по шее — к ключице, где когда-то был след его укуса. Трогает меня медленно, почти… нежно.
Я хочу попросить не останавливаться… но не могу.
Просто без слов отвожу голову в сторону, даю себя трогать, даю себя целовать и покусывать — мягко, мимолетно, острее острого.
Когда я ехала сюда, в глубине души мелькала мысль — я даже считала ее спасительной — что секс с ним такой невозможно острый из-за ощущения риска. Что таким взрывоопасным и сладким коктейль «Секс с Манасыповым» становится из-за запредельного количества «отягощающих обстоятельств» — наши измены своим вторым половинам, риск быть застигнутыми на «горячем», тот факт, что мой муж — его друг и партнер, а его жена — моя подруга. И даже размер его члена. Я утешала себя мыслью, что в обычной человеческой постели, в четырех стенах и без риска, останется просто чистая, не подпитанная адреналином физиология, мало чем отличающаяся от секса в супружеской постели.
А теперь мне хочется остановить время — здесь, в этой постели, пока Руслан целует меня в шею, царапая колючим подбородком нежную кожу… и начинает снова раскачивать бедра.
— Ты вообще не отдыхаешь? — пытаюсь пошутить, но нарастающая прямо внутри меня эрекция, обрывает фразу стоном.
— Не-а, — чуть-чуть по-мальчишески улыбается мой медведь.
И все начинается снова.
Глава двадцать вторая: Сола
В шесть вечера, когда город меняет кожу, офисы перетекают из кабинетов в метро, а витрины зажигаются, как на дискотеке, я тоже трансформируюсь. Перестаю быть Соломией Морозовой, успешным дизайнером и степенной женой, и превращаюсь в тень, которая спешит на свидание с восторгом впервые в жизни влюбленной школьницы.
Может быть, и правда впервые?
Последнюю неделю я живу в двух измерениях.
В одном вру Сергею — вдохновленно, прямо в глаза: «У меня новый проект, Сереж, огромный лофт, заказчик сложный, встречи только по вечерам, ужинай без меня».
Он верит. Гладит меня по голове, говорит, что у меня синяки под глазами, спрашивает, не слишком ли я устаю. Киваю — очень устаю. Но не от работы, а от того, что мое сердце бьется в ритме, несовместимом с нормальной жизнью.
Второе измерение — это квартира на седьмом этаже.
Я бываю там каждый день. На тридцать-сорок минут, иногда — на пятнадцать, если повезет — на целый час. Теперь там стоит гель для душа без парфюмированных отдушек, появилась пара полотенец, еще один комплект белья. Руслан заказал клининг — кровать всегда застелена идеально, внутри всегда чисто и проветрено.
Я стала наркоманкой, которой нужна доза «Манасыпова». Мне необходимо видеть его, трогать, слышать, как он дышит мне в шею. Ощущать, как он в меня кончает. Без этого я начинаю задыхаться физически.
Сегодня у нас счастливый день — целый час вместе. Я бегу по ступеням офиса, на ходу доставая ключи от машины.
Телефон вибрирует.
Хозяин: