Айя Субботина – Запретная близость (страница 22)
У Сергея кадык почти не заметен, и до этой секунды я как-то совершенно не придавала этому значения.
— Образцово-показательная семья, — немного отсмеявшись, выносит ироничный вердикт Руслан. — Ты точно была вменяемая тогда в клубе?
Мне хочется спросить, а что делал там он, но потом вспоминаю, как легко ему далось наше маленькое приключение. Ноль намека на раскаяние во взгляде. Пока меня трясло, как припадочную — он был спокойным, как удав.
Ключ в ВИП.
Презерватив в кошельке.
Мне не нужно задавать вопрос, на который я уже знаю ответ — я была не первой на том диване. Возможно — и в машине тоже.
Тошнота подкатывает к горлу, и на этот раз она спасительная, потому что в голове за секунды проясняется. Как будто тот факт, что я была не первой изменой в его жизни, делит мое предательство на два — как минимум, по отношению к Наде.
— Не пиши мне, — повторяю уже жестко, без дрожи в голосе. Лицо Руслана тоже становится серьезным, кожа натягивается на плотно сжатые заострившиеся скулы. — И не попадайся на глаза. Это совсем не сложно — каким-то образом нам удавалось не видеть друг друга все эти годы, верно?
«А теперь, по закону подлости, будете сталкиваться на каждом шагу», — нашептывает предательский внутренний голос, но я быстро залепляю его рот скотчем.
Ничего не будет. Точка.
— Договорились… Сола, — он снова нарочно произносит мое имя, хоть я и запретила. — Мы все забываем. Это же так просто.
Я смотрю на его огромные, сильные руки, лежащие на столе.
Руки, которые я ненавижу, потому что мое тело слишком хорошо их помнит.
Резко встаю — ножки стула противно скрипят по полу.
— Мне пора.
— Давай, до свидания.
Я, не оглядываюсь, иду к выходу.
Чувствую его взгляд на своей спине.
Мы расставили все точки.
А трясет меня просто… потому что сегодня прохладно.
Глава десятая: Руслан
Выезд за город на эти выходные я мысленно называю операцией по эвакуации из зоны боевых действий, где противник — моя собственная жизнь.
День рождения Марка — моего старого приятеля и единственного, пожалуй, с кем я могу говорить не только о ценах на селитру и логистике зерна. База отдыха, лес, озеро, закрытая территория «для своих». Идеальное место, чтобы сбежать от города, работы и разговоров о бесконечном ремонте.
И от мыслей о ней.
Хотя нет — сегодня мы на машине Нади.
И причина этого заставляет меня мысленно скрипнуть зубами.
Посадить жену в ту же тачку, где я трахал Солу, оказалось верхом цинизма даже для меня.
Пришлось на ходу придумать историю, что я возил своего механика с ветрянкой, а она же беременная — не дай бог?
Мы едем в тишине. Трасса стелется под колеса серой лентой, по бокам мелькают стены леса. Надя смотрит то в окно, то в экран телефона, периодически улыбаясь всплывающим сообщениям. Пересказывает мне, что Лена сказала, что Марк уже замариновал мясо и что нас ждет теплый салат с креветками.
Она — нормальная женщина, которая наслаждается выходными и хорошей погодой.
А я чувствую себя змеей, которую везут в террариум.
— Рус, а мы вино не забыли?! — вдруг спохватывается жена. Она несколько дней никак не могла выбрать вино, которое мы повезем с собой, чтобы было «правильно».
— Нет.
— Точно?
— Да точно. Ничего не забыли.
Она снова утыкается в телефон.
А я снова мысленно достаю скальпель и пытаюсь вырезать из головы ту сцену в кафе.
Вырезать из себя ее взгляд, ее голос, ее яростный шепот:
Сука, меня передергивает так, что кожа оплетки руля скрипит под пальцами.
Я держу слово: прошло четыре дня — я не пишу, не звоню, не подаю признаков существования в ее жизни.
Выстроил ебучий саркофаг над радиоактивными последствиями нашего столкновения.
Но внутри нихуя не закончилось, реакция не прекратилась — она просто перестала получать кислород и теперь тлеет, выжигая меня токсинами изнутри.
Сворачиваю «Тойоту» на ведущую к базе грунтовку. База называется «Лесная сказка» — как, блядь, издевательство.
Нас встречает сам именинник и его жена — Лена. Они — идеальная пара, из тех, что вызывают тошноту у любого циника и зависть у любого неудачника. Марк — здоровый, улыбчивый лось, простой как пять копеек и надежный, как скала, его жена — такая же, румяная, счастливая, с двумя пацанами-погодками, которые с дикими воплями носятся вокруг.
Пока у нас приветственно-встречательная часть, они обнимаются, смеются, Марк по-хозяйски шлепает жену по заднице, пока она раздает указания насчет мангала. У них все легко, просто, без надрыва. На первый взгляд — скучно до ломоты в зубах, но явно не для тех, кому хорошо за тридцать.
Я смотрю на них и чувствую укол легкой зависти — почему, блядь, для меня брак, как минное поле? Где я так конкретно облажался, что упустил? Почему мысль о том, чтобы так же похлопать по жопе собственную жену, отдается оскоминой в зубы?
— О, какие люди! — орет Марк, разводя ручищи. — Рус, братан, ну наконец-то! Я думал, ты в своих полях корни пустил! Надя, выглядишь — отпад! Беременность тебе к лицу, цветешь и пахнешь!
Несколько дней назад мы договорились, что, пока она не сходит к врачу — никаких «радостных объявлений о пополнении в семействе». Просто для перестраховки. Да, это была моя инициатива, но, блядь, это же и мой ребенок тоже — я имею право голоса!
А сейчас, когда смотрю на то, как Надежда, сияя, принимает поздравления и щеки для поцелуев, чувствую себя долбоёбом, об чье мнение вытерли ноги. Это чуйка, но готов поспорить — она рассказала об этом ДО нашего разговора. И пока я подбирал слова — не дай же бог обидеть ее «интересное положение»! — все наши семейные друзья уже были в курсе. А меня она… ну, видимо, просто «забыла» поставить в известность.
Приходится натянуть на рожу дежурную ухмылку и пожать руку Марку. Принять десяток поздравлений от наших общих друзей и людей, которых я вообще впервые вижу. Делать вид, что мне пиздец как не все равно, что какие-то малознакомые мне люди рады за мой личный вклад в улучшение демографической ситуации в стране.
И с каждым таким словом все больше чувствую себя инородным телом — осколком стекла в обуви на чьем-то чужом празднике жизни.
— Располагайтесь, ваш домик — соседний, люкс, как заказывали, — подмигивает Марк, хотя я в душе не ебу, когда это просил люкс — мне на это посрать вообще, я нормально в поле на брезенте сплю. Но все равно благодарю. — Бросайте вещи и к нам — коньяк стынет, мясо греется. Рус, ну как ты любишь!
Я киваю.
Ничего я не люблю — я хочу развернуться, вдавить газ в пол и уехать. Куда угодно — в поле, в спортзал — туда, где я могу выбить из себя эту дурь. Но я, сука, даже этого не могу, потому что у меня сегодня важная роль — счастливого мужа, будущего отца и лучшего, мать его, друга.
Последнее настолько иронично, что я едва успеваю отвернуться, чтобы не светить перекошенной рожей.
Вечер проходит в тумане.
Я пью.
Много. Давно так не заливал, если честно.
Не пьянея, а только становясь тяжелее и злее. Виски — Марк постарался, откопал хороший, односолодовый — ощущается, как горькая вода.
Компания подобралась небольшая, но шумная. Все плюс-минус свои (кроме парочки рож, которые вижу впервые) — успешные, состоявшиеся, семейные. Разговоры крутятся вокруг понятных тем: бизнес, тачки, стройка, дети. Я участвую — шучу в нужных местах, киваю, травлю байки на аграрные темы.
Я — Руслан Манасыпов, душа компании и хозяин жизни.