Айя Субботина – Запрещенные слова. Том 2 (страница 60)

Он выходит мне навстречу, вытирая руки полотенцем. На нем - старые джинсы, простой серый свитер, волосы взъерошены. Он выглядит уставшим, но улыбается. Той самой, своей, теплой и немного грустной улыбкой. Я почему-то мысленно отмечаю, что ему бы пора подстричься, хотя падающие на лицо выгоревшие на солнце каштаново-золотые пряди, делают его походим на какую-то журнальную модель.

— Вот, держи, спаситель, - протягиваю ему бумажный стаканчик с дымящимся латте.

— Божественно, - он делает большой глоток и прикрывает глаза от удовольствия. - После часа переговоров на языке жестов и отборного мата - то, что доктор прописал.

Он обводит взглядом квартиру.

— Знаешь, а здорово получается, - говорит - и снова прикладывается губами к стаканчику. - Светло, просторно. Очень… по-твоему.

Мы стоим посреди строительной суеты, пьем кофе в уютной комфортной тишине и молчим. С Сашей всегда было именно так. С ним мне даже в голову не приходило притворяться кем-то другим. А может, он просто слишком хорошо меня знает, и я не хочу обижать нашу многолетнюю дружбу плохим спектаклем?

Задумавшись, с опозданием понимаю, что он уже несколько секунд пристально меня рассматривает.

— Что? - инстинктивно провожу ладонью по одежде, думая, что пролила кофе.

— Ты сегодня… какая-то особенно строгая. - Сашка проводит по мне взглядом - как утюгом. — Прямо очень важная особа. Министр, не меньше.

— Между прочим, сегодня жала руку заму министра, - закатываю глаза, стараясь придать этому событию меньше значения, чем чувствую на самом деле. - А если серьезно - просто много работы. Деловой дресс-код настоящая палочка-выручалочка. Не нужно каждое утро ломать голову, что надеть. Униформа. Очень удобно.

Слова Павла Форварда, сказанные две недели назад в гулком, безликом зале берлинского форума, до сих пор звучат у меня в ушах: «Для начала - станете моей протеже…»

Я правда сначала думала, это какая-то жестокая шутка. Изощренная форма издевательства.

Но я ошиблась. Он не шутил.

За эти две недели он, как будто получив от меня какое-то негласное согласие, перешел в наступление. И начал меня готовить.

Это больше не было похоже на работу. Это стало похоже на обучение. На посвящение в тайный орден, куда нет входа посторонним. Форвард начал брать меня с собой - не на официальные заседания, а на закрытые неофициальные встречи, о которых не пишут в газетах. Ужин в загородном клубе, где за соседним столом сидит глава Нацбанка. Благотворительный аукцион, где шепотом решаются судьбы многомиллионных тендеров. Поездка на охоту в закрытое хозяйство, где в перерывах между выстрелами (в основном не в дичь, а просто ради азарта) ведутся разговоры о большой политике.

На таких встречах я становлюсь его тенью. Его молчаливой спутницей. Он представляет меня просто: «Майя», лишь изредка добавляя что-то вроде «важный партнер» или «хорошая девочка». Только позже я начала понимать, что всем этим людям не важный мой официальный статус, потому что я ношу куда более значимый, неофициальный - протеже Форварда.

Двери, которые были для меня закрыты (и в которые я не собиралась стучаться), начали открываться сами собой. Я лично познакомилась с людьми, чьи имена раньше видела только в списках «Форбс» или слышала с большого экрана. Никто не смотрит на меня как на равную, но, с другой стороны, на меня смотрят с интересом и уважением. Потому что я с Форвардом.

А он - учит.

Не читает скучные лекции как в универе и не гоняет по учебнику, а просто рассказывает и объясняет. Раскладывает передо мной сложный, многоуровневый пасьянс из связей, интересов, долгов и обязательств.

«Видишь того, седого, у бара? Это — «кошелек» нашего вице-премьер министра. Всегда пьет только коньяк. Говорить с ним о семье и детях лучше не стоит - больной мозоль».

«Видишь девушку рядом с министром финансов? Его дочь, он ее обожает. Если ты ей не понравится - про контракт можно забыть. Но если с ней подружиться - считай, ключ к сердцу ее папочки уже в кармане. Правда, удалось это единицам - очень капризная».

Он объясняет мне закулисные интриги, расстановку сил, невидимые нити, которые всех со всеми тут связывают. Учит видеть не то, что показывают, а то, что скрывают. Читать между строк. Говорить на языке пауз и намеков.

Он хочет, чтобы я была такой же - сильной, безжалостной, знающей правила игру.

И, как он, умеющей их нарушать.

Самое страшное в том, что мне начинает это нравится.

Мой мозг, привыкший к сложным задачам, впитывает эту информацию, как губка. Прошло всего две недели, но я уже ощущаю себя другой, хотя для полной трансформации понадобится значительно больше времени.

Если я решусь.

Потому что каждый вечер, возвращаясь в свою пустую квартиру, я смотрю на себя в зеркало и задаю своему отражению одни и те же вопросы: кто ты, Майя, и чего хочешь на самом деле?

Этот головокружительный взлет, власть и близость к вершине мира… это - моя личная Голгофа, потому что поднимаясь туда, я с каждым шагом как будто теряю кусочек души. Становлюсь жестче, злее и холоднее - чтобы выжить на вершине без кислорода. А еще я совсем не уверена в проводнике - пока я соглашаюсь, он ведет меня к пику тайными тропками, в обход лавин и сильных бурь, но что будет, если я передумаю? Дам заднюю? Он столкнет меня в пропасть и просто заменит на более умную кандидатуру?

— Эй, ты где? - голос Саши вырывает меня из оцепенения. Он машет рукой перед моим лицом. - Снова о работе думаешь?

— Прости, - мотаю головой, отгоняя наваждение. - Задумалась. На столе лежит важная бумажка - я теперь все выходные о ней буду думать. Работа преследует меня даже во сне.

— Я вижу, - он смотрит н меня без осуждения, но с внимательным беспокойством. - Ты в порядке, Пчелка? Какая-то прозрачная стала. Как будто здесь, но в то же время — нет.

— Я в порядке, Саш. Просто устала. - Бросаю взгляд на часы и делаю то, чего не делала уже тысячу лет: - Пригласи меня куда-то поужинать, Григорьев, пока тебя об этом просит мой рот, а не мой рычащий от голода желудок.

— В «Террасу», - сразу приосанивается Сашка.

— Решил шикануть? - подначиваю его.

— Ты себя давно в зеркало видела, Пчелка? Таких женщин в места рангом ниже просто не водят!

Я в шутку бью его в плечо.

Но когда выходим и я оглядываюсь на квартиру своей мечты, в которую - я надеюсь - торжественно въеду уже на следующей неделе, я понимаю, что строю крепость. Стены с бойницами, в которых можно будет спокойно снимать броню и не бояться удара в спину.

Мы выходим из лифта, и тишину холла нарушает знакомый, чуть хрипловатый смех. Из-за угла, направляясь к нам, выходит Кира - моя рыжеволосая соседка, точнее - рыжеволосая девушка моего пока еще «невидимого» соседа. На ней - короткое черное платье, грубые ботинки и кожаная куртка, наброшенная на одно плечо. Как и в прошлую нашу встречу, ловлю себя на мысли, что она похожа на героиню модного артхаусного кино - дерзкая, живая, настоящая.

— О, соседка! - улыбается и кивает на поднос с двумя стаканчиками кофе на вынос у нее в руках. - А у нас кофе-машина накрылась медным тазом, так что… вот.

Кира здоровается со мной, потом переключается на стоящего рядом Сашку. Окидывает его взглядом с ног до головы - не оценивающе, примеряя себе, а с искренним, детским восторгом, как будто увидела редкую, красивую машину.

— Майя, - подмигивает мне, и обмахивает себя рукой, изображая прилив жара. - Предупреждать же надо, чтобы соседи не забывали носить огнетушители. Очень горячий. У тебя отличный вкус.

Я смеюсь, Саша слегка смущается - он всегда смущается, когда получает слишком открытые комплименты, хотя абсолютно точно не испытывает недостатка в женском внимании.

— Я еще не успела распечатать технику безопасности, - с удовольствием подхватываю шутку. - Обязательно внесу пункт о правилах пожарной безопасности.

Она легко машет нам рукой и успевает скользнуть внутрь кабинки, прежде чем она закроется.

Мы выходим на улицу, в прохладный октябрьский вечер.

— Какая… энергичная девушка, - говорит Саша, открывая передо мной дверь своей машины.

— Из нового поколения, - киваю, садясь на прохладное кожаное сиденье. - Свободных и смелых.

Он садится за руль, и мы плавно трогаемся с места.

Мы едем по вечернему городу, в машине тихо, играет какая-то радиостанция и весело трещит ди-джей. Мне хорошо и спокойно, потому что не нужно ни о чем думать, нет необходимости следить за дорогой и гонять в голове бесконечные планы или решать подкинутый Форвардом очередной «политический ребус».

И, конечно же, именно в этот момент мой телефон разрывает эту идиллию.

На экране короткое «Форвард». Я вздыхаю, бросаю на слегка нахмурившегося Сашку умоляющий взгляд и отвечаю.

— Да, Павел Дмитриевич.

— Майя, добрый вечер. Не отвлекаю?

— Смотря от чего, - отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал легко. - Если от спасения мира, то уже поздно.

Он усмехается. Я слышу в трубке звон бокалов и приглушенный гул голосов. Он где-то на приеме. Он всегда - «где-то».

— Завтра в загородном клубе «Адмирал» будет неформальная встреча, - говорит он, переключаясь на строго деловой тон. - Слет, если хотите. Будет вся верхушка нашего истеблишмента. Я приглашен, и я хочу, чтобы вы поехали со мной.

Он не предлагает и не спрашивает о моих планах - просто ставит перед фактом.