Айя Субботина – Запрещенные слова. Том 2 (страница 16)
— Ммм… - многозначительно тянет Слава, отрывается от мотоцикла, отстегивает от заднего сиденья белый шлем с ярко-оранжевым визором, и идет ко мне. - Нет, Би, все отлично, я просто пускаю на тебя слюни как голодная псина.
Я чувствую дрожь в коленях просто от одних этих слов. Еще даже не дотрагиваясь.
Не трудно представить, что эта поездка будет просто… катастрофической с точки зрения сохранности всех моих внутренних систем безопасности.
— Сначала - маленький инструктаж, Би. - Слава перебрасывает шлем на сгиб локтя, потом, до того, как я успеваю понять, что он задумал, берет за талию одной рукой и легко, с тем же ровным дыханием, несет меня до байка. Сажает на место водителя, а сам становится так близко, что мне приходится молиться, чтобы сила гравитации не утащила меня в него, как в черную дыру.
— Я первый раз буду ездить… - пытаюсь вставить свои пять копеек.
— Я помню, трусиха, - усмехается. - Самое главное правило: села - дала.
Мы смотрим друг на друга.
В серебряных глазах - не то, что черти - там рогатый демон преисподней просто заливается адским смехом. А уголки губ Славы слишком очевидно подергиваются с ним за компанию.
— Уронил - женился, - парирую я, непонятно где взявшейся смелостью.
— Кто-то изучал азы, я вижу, - одобрительно лыбится уже практически как Джокер - от уха до уха. Только очень адски красивый Джокер. - Давай я тебя просто уроню без последствий и у нас появится законный повод трахаться не только когда происходит какая-то хуйня?
— Я думала, молодые успешные холостяки с отличным финансовым бэкгранудом не торопятся «окольцовываться», - говорю я, стараясь не думать о том, что сейчас мы снова так близко, что запах присыпанного солью лайма, который теперь навеки-вечные будет ассоциироваться для меня с Дубровским, практически просачивается сквозь все гранитные стены моего самообладания.
— Не забудь сказать им об этом, когда встретишь, - легко отбивает мой слабенький пас Слава. Потом на секунду прикусывает нижнюю губу, так, что когда снова отпускает - серебряное колечко поблескивает от влаги. - Самое важное, Би. Постарайся сосредоточиться.
Пока я готовлюсь к тому, что сейчас будет очередная порция шуточек, поворачивается ко мне спиной, становится между моими коленями, выталкивая почти все свободное пространство между нами. Берет мои руки в свои - я вздрагиваю, от теплоты, шершавости и крепкости его ладоней. От того, что Слава на секунду как будто сжимает их чуть сильнее, чем нужно. Хотя я понятия не имею, в чем именно состоит это «нужно».
— Держаться, Би, нужно здесь, - кладет мои ладони себе на живот поверх свитера. Я инстинктивно одергиваюсь, потому что на секунду хочется вцепиться в него прямо сейчас. А еще потому что он подается назад, и мой нос буквально упирается в его спину.
— Поняла, - говорю предательски дрожащим голосом.
— И еще, - Слава, не отпуская моих рук, ведет ими вверх, по крепкому прессу, рельеф которого ощущается даже через плотную вязку свитера, до груди, которая абсолютно каменная под пальцами, - вот здесь.
Я втягиваю губы в рот.
Запрещаю себе даже думать о том, чтобы шевелить пальцами.
Покататься с ним на мотоцикле - это точно не про «прогулку для расслабления».
Он, как чувствует хаос в моей голове, поворачивается.
Смотрит на меня снизу вверх и даже не скрывает, что эффект от урока его полностью устраивает.
— За плечи не нужно, Би, ладно? - немного подается вперед, заставляя меня громко втянуть воздух через ноздри и задержать дыхание. - Плечи - для другого случая.
Другого? Когда я буду уже опытной «двойкой»?
Судя по прищуру Славы - он явно про что-то…
До меня, как до жирафа, доходит на «третьи сутки».
Чтобы не ляпнуть что-то невпопад, просто молча киваю.
Он прав, называя меня трусихой, потому что хочется сбежать.
— И не пытайся бороться с байком, Би. - Упирает ладони в руль и сидушку байка, как бы заключая меня в клетку. - Тебе придется доверять мне. Просто держись и наклоняйся вместе со мной. Я веду - ты следуешь.
— Мы точно будем кататься на байке, а не на драконе? - пытаюсь разрядить шуткой потрескивающее между нами напряжение.
— Главное, Би - ты должна мне довериться. Если начнешь сопротивляться, бояться, паниковать - ни черта не получится. Езда требует полного слияния.
— Ты сейчас определенно не про мотоцикл, - все-таки говорю я, хотя умом понимаю, что не стоит озвучивать эту мысль вслух. В конце концов, это ведь только мои ассоциации.
— Мне нравится ход твоих мыслей, - глаза Дубровского слегка прищуриваются. - Они такие… грязные…
Я фыркаю и делаю вид, что это была последняя инструкция по технике безопасности, которую я готова выслушать.
Слава хмыкает, потом достает из белого шлема подшлемник, мягко, едва касаясь, натягивает его мне на голову. Шутит, чтобы не двигалась, потому что нужно точно сделать смешное селфи, а потом быстро усаживает обратно, на корню пресекая мой порыв к бегству. Надевает на меня шлем. Я громко дышу, когда чувствую, как длинные татуированные пальцы затягивают ремешок.
Как костяшки, как бы невзначай поглаживают шею под подбородком.
Мы еще даже не сели на байк, а уровень адреналина в моей крови уже зашкаливает.
Надев шлем на себя - у Дубровского он черный, матовый, с зеркальным темным визором и росчерком «Hornet» под стилизованным графическим шершнем - Слава показывает, куда нужно поставить ногу, чтобы забраться на байк на пассажирское сиденье. Я мотаю головой - это же слишком высоко, господи, я просто завалюсь вместе с мотоциклом! Почему в кино девушки запрыгивают на байки словно ковбойши, а в реальности кажется, что даже Эверест штурмовать легче? Слава, не долго думая, присаживается передо мной, похлопывает себя по плечам.
Предлагает приподнять?
Я несмело хватаюсь за него как за опору.
Сердце лупит в ребра слишком сильно, когда он берет меня под бедра.
Держит пару секунд.
Выразительно, без намека на смущение или маскировку, вжимает пальцы в ягодицы.
Лосины, которые казались прилично плотными, сейчас как нарочно пропускают не только тепло его пальцев, но даже как будто отпечатки.
И только когда я начинаю выразительно ёрзать, Дубровский забрасывает ногу на байк, усаживается сам и ловко ссаживает меня на пассажирское сиденье.
Слава наклоняется вперед, его руки на руле – сильные, контролирующие, как будто они держат не только байк, но и половину мира заодно.
— Готова? - слышу его приглушенный шлемами голос.
— Готова. - Делаю глубокий вдох.
Байк взрывается низким гулом двигателя.
Я чувствую, как меня накрывает вибрацией, будто она проходит через руль, седло и даже воздух между нами.
Дубровский чуть подается назад, его спина почти касается моей груди.
— Держись, – говорит тихо.
Я, оглашенная ревом двигателя, теряюсь и не сразу понимаю, что он имеет в виду.
— Что?
— Держись, Би, – голос уже ближе, а затем он резко дергает газ.
Байк делает пробный рывок. Меня едва не срывает назад. Я рефлекторно хватаюсь за него – руками, ногами, всем телом. Мотоцикл гудит, удерживая баланс. Я чувствую вибрацию под собой, руки на его торсе, как он напряжен и полностью собран.
— Вот так, – слышу хриплый самодовольный смешок. – Блять, ты царапаешься, когда кончаешь, да?
Я крепче сжимаю его талию, когда мотоцикл плавно трогается с места. Сердце уже не просто колотится – оно грохочет где-то в горле, и я не знаю, от чего больше: от самой езды или от близости того, кто управляет этой двухколесной бешеной громадиной.
Первые несколько минут он ведет спокойно, размеренно. Позволяет мне привыкнуть. Я ощущаю, как напрягаются и расслабляются мышцы его спины, чувствую, как гул двигателя сотрясает мое тело. Держаться становится естественно. Ближе, теснее, крепче.
А потом Слава ускоряется.
Мотоцикл делает резкий рывок вперед, я невольно прижимаюсь к нему сильнее, утыкаюсь в его спину, почти теряюсь в ощущении скорости и плотной уверенной мускулатуры под пальцами. Ветер хлещет по коже там, где не прикрыто одеждой. Мне хочется кричать – то ли от адреналина, то ли от восторга, но вместо этого я просто вцепляюсь в него так, что ногти почти впиваются в кожу сквозь свитер.
Он чувствует это. Чувствует мою реакцию.
И ему она определенно нравится.
Дубровский сбрасывает скорость, давая мне несколько секунд передышки, а затем его рука скользит вниз – вдоль моего бедра. Медленно, уверенно. Словно он делает это не впервые. Длинные пальцы сжимают немного выше колена, и я чувствую тепло его ладони даже сквозь ткань лосин.
Стараюсь не думать, что он держит байк одной рукой, пока второй уверенно лапает меня.
Стараюсь не думать о том, почему испытываю от всего происходящего… такой острый прилив адреналина. Может, просто где-то внутри меня торчит маленькая червоточина, которой нужна щепотка безумия, чтобы как-то по другому ощущать жизнь.