Айя Субботина – Три короны для Мертвой Киирис (СИ) (страница 34)
Мейритина не могла не признать его правоту, даже если она, как и все, что делал Рунн, была насквозь пропитана безумием и наплевательским отношением к собственной жизни. Впрочем, было кое-что, чем Наследник тени всегда щедро одаривал ее: каждая минута их общения в итоге показывала, как сама Киирис стала одержима жаждой жизни. Жаждой во что бы то ни стало познать так много вещей, сделать множество дел, о которых раньше думала со снисхождением.
— Ну вот, — перебил ее размышления Рунн, когда отряд выехал на явно рукотворного происхождения поляну, в центре которой лежало «гостеприимное» массивное бревно. — Мы на месте. Только хозяин что-то опаздывает.
Киирис собиралась выдохнуть с облегчением, но стоило словам Наследника тени смолкнуть, как откуда-то из-за бревна раздался ворчливый женский голос:
— Хозяйка, дорогуша, а для незваных гостей — Крыса.
«Что за женщина добровольно назовется таким прозвищем?» — размышляла Киирис, наблюдая за тем, как хозяйка голоса медленно появляется из своего укрытия.
Женщина, которой незачем называться Сладким персиком, чтобы компенсировать недостаток подаренного природой обаяния. Женщина, которая может назваться хоть Святым дерьмом, потому что это все равно не затмит ее сумасшедшую, совершенно неправильную и оттого притягательную красоту.
— Ненавижу грызунов, — в ответ на «дорогушу», разоткровенничался Рунн. В отличие от Киирис, на него экзотическая красота собеседницы не произвела никакого впечатления. Или же он снова искусно притворялся. — А так же прочих падальщиков и паразитов, которые промышляют тем, что сунут свои грязные руки в мои карманы.
— Тебе, дорогуша, я бы засунула руки куда глубже. — Желтый взгляд Крысы недвусмысленно ощупал Рунна с ног до головы. — И даже заплатила бы за услуги. Сколько ты стоишь?
Киирис с любопытством наблюдала за их перепалкой, с каждой секундой все четче осознавая, что эти двое ведут себя как старые знакомые. Во всяком случае никто из женщин не позволял себе столь фривольного обращения с непредсказуемым тенерожденным, даже та рыжеволосая южанка из арахана, которую Наследник тени навещал чаще остальных.
— Полагаю, у тебя есть то, на что я готов обменять право воспользоваться своим членом… несколько минут. — В речи Рунна сквозило подчеркнутое пренебрежение, как будто он точно знал, что интимная близость с этой красоткой не принесет ему удовлетворения.
Девушка сделала вид, что размышляет над его словами, рассеянно оседлала бревно — и Киирис почувствовала чей-то невидимый взгляд в затылок, приправленный нацеленным туда же наконечником стрелы. Она сглотнула, соображая, как бы незаметно подать знак Рунну.
— Юджит, хватит корчить из себя целку. Я приехал поговорить — и сделать встречное предложение, а ты за каким-то лешим разыгрываешь целое представление, как будто я слепой баран и не в состоянии увидеть твоих молодчиков на деревьях. Особенно вот того, — он взглядом указал куда-то в кроны позади Крысы. — Рожа у него такая, будто ему живот скрутило. Как бы не обгадился.
— Всего лишь обычная предосторожность, — отмахнулась рыжая. — Я простая смертная, и мне становится неуютно, когда меня без разрешения посещают такие высокородные седалища.
— Простая смертная, — хмыкнул Рунн и, наконец, спешился. — Эта шутка стара, как мир, и мне просто неловко над ней смеяться даже из уважения к тому восхитительному минету, который ты делала, если память мне не изменят, два месяца назад.
— Удивлена, что ты помнишь. — Крыса в самом деле выглядела удивленной. — После трех бутылок «сладкого сна» вырубилась даже моя личная охрана. Видать, правду говорят, что ты заговоренный.
— Я предупреждал, — пожал плечами Наследник тени. — А теперь давай-ка поговорим как взрослые люди.
— Разве мы не разговариваем сейчас?
— Ну если ты так желаешь…
Тенерожденный сделал неуловимый жест — и его воины как по команде обнажили клинки. Шелест освобожденной стали прозвучал подобно дурному предзнаменованию. Киирис стало неуютно из-за того, что подаренный Рунном меч так и остался в ножнах, и она изо всех сил надеется, что его не придется пускать в дело.
— Фу, Рунн, как грубо, — без тени беспокойства пожурила рыжая. Теперь лишь они втроем остались безоружными, и Киирис категорически не нравилось быть в числе этой троицы. — Я тебя в гости пустила, даже против шерсти не погладила за то, что ноги не вытер, а ты вздумал дать своим солдатикам зубочистки.
— Я лишь отвечаю дружелюбием на гостеприимство.
Крыса покачала головой, поднялась, поигрывая плечами как истинная соблазнительница. Она была достаточно крепкой, но вместе с тем и грациозной, как молодая косуля. В ней не было ни одного видимого изьяна, и все же рыжая категорически не нравилась Киирис. Было в ней что-то такое же непредсказуемое и бешенное, как и в Рунне. А близость двух безумцев не сулила ничего хорошего.
— Ладно, говори зачем пожаловал — и убирайся, — первой остановила из взаимное словесное пикирование рыжая. — Ты хорош, но в малых дозах, а сегодня у меня к ужину более сладкий и покладистый десерт.
— Здесь? Ты издеваешься?
— Хорошее место, Рунн. Я до сих пор вспоминаю, как первый раз трахнула тебя под вот тем деревом. Непременно прикажу срубить его и выстрогать деревянный сапог, чтобы в следующий раз как следует пнуть тебя под зад.
Она явно собиралась сказать что-то еще, но тенерожденный опередил ее. Одним из своих неуловимых движений в два счета оказался около рыжей и сжал пальцы на ее горле. Девушка выпучила глаза, когда он с садистским наслаждением крепче сжал пальцы. Наверное, собиралась даже кричать, но могла лишь безмолвно открывать рот. Одновременно с этим в землю около его сапога вонзилась прилетевшая из чащи стрела.
Киирис сглотнула.
— Прикажи своим молодчикам бросить эти игрушки и выйти, — до ужаса ласковым голосом, потребовал Рунн. — Ты знаешь, что и трех стрел недостаточно, чтобы отправить меня на тот свет. Я просто хочу поговорить, но если ты и дальше будешь такой же бестолковой упрямой ослицей, придется выполоть вас всех, словно сорняки. Ты будешь первой, а остальным — как повезет. Уверена, что твоя несуществующая гордость того стоит?
— Рунн… — сдавленно прохрипела Крыса, одновременно рассеянно махая руками, будто позабыла, какой условный знак существует для такой ситуации.
— Для тебя, грязнуля, Наследник тени. Будем считать, что предыдущая болтовня была последней твоей вольностью. Ну так как, мы договорились? Честно, — он склонился к своей жертве и наигранно звонко чмокнул воздух около ее щеки, — мне до смерти хочется свернуть тебе шею прямо сейчас, а ты знаешь, как тяжело мне отказываться от своих желаний.
Женщина моргнула полными слез глазами. Через несколько мгновений из чащи стали появляться одетые в какую-то грязную рвань молодчики. Они не хотя прятали оружие в ножны, убирали стрелы в колчаны. Оценив обстановку, Рунн, наконец, ослабил хватку. Крыса совсем не грациозно упала в примятую траву около его ног.
— И так, веди, радушная хозяйка, и без глупостей, потому что твоя желторотая детвора уже успела познакомиться с моим вороньем. Просто поразительно, какая же ты все-таки дура. Только я начинаю думать, что ты хоть изредка думаешь головой, а не промежностью, как ты тут же убеждаешь меня в обратном. Странно, как никто из этих славных парней до сих пор не выпустил тебе кишки.
На этот раз Крыса смолчала, но послала Наследнику тени убийственный взгляд. Рунн его проигнорировал, подошел к Киирис и широко беззаботно улыбнулся. Он вообще всегда улыбался, даже если собирался сказать распоследнюю гадость.
— Ты дрожишь, — сказал он, поглаживая ее по ноге. — Испугалась, рас’маа’ра? Честно говоря, я надеялся, что добром нам не договориться и рассчитывал устроить для тебя настоящую забаву.
— Что все это значит, Рунн? Воронье — это…
— Я просто перестраховался, — не дал закончить он. — Неужели ты думаешь, что я бы полез на рожон без крепкого тыла?
— Я думаю, что предосторожность была очень предусмотрительной, — после небольшой паузы, ответила она.
— Вот поэтому ты всегда будешь лучше всяких грызунов. — На этот раз в белозубой улыбке тенерожденного проскользнул настоящий соблазн. — Ты редко говоришь глупости, но даже если они и покидают твой хорошенький ротик, это так же естественно, как круговорот звезд на небе.
— Ты спал с ней, — сказала она шепотом, почему-то вспоминая, как несколько часов назад ее ногу точно так же поглаживала другая рука. — А только что чуть не убил.
— Одно другому не мешает. И потом — еще не вечер, а я все так же далек от желания сохранить ей жизнь. — Последнюю фразу он даже не пытался прикрыть шепотом.
Киирис проигнорировала и эту ее реплику. В последнее время обе ипостаси позволяли себе слишком много вольностей, в особенности в том, что касалось волеизъявления в пределах ее собственной головы. И это не сулило ничего хорошего.