Айя Субботина – Три короны для Мертвой Киирис (СИ) (страница 33)

— Хорошо, раз это напрямую касается непосредственно тебя, — «сжалился» Рунн. — Скажем так, не только у королевы-матери и императора везде есть свои глаза и уши. И не только они имеют право все обо всем знать. Вот я, например, задался целью и предпринял кое-какие шаги, чтобы ее достичь. Например, чтобы узнать, куда же подевался твой таэрн. Был уверен, что поганцы успели передать его королеве, но по моим сведениям, проныры не торопились являться к ней с повинной. Полагаю, хоть в чьей-то голове хватило ума сообразить, что за потерю столь ценного сокровища, — Наследник тени насмешливо посмотрел на свою спутницу, — Бергата не погладит их по головам. И ребята не придумали ничего лучше, чем потихоньку убраться из города так далеко, как возможно. Ну и попутно сбыть украденное из Керака.

Киирис начала улавливать, к чему он клонит.

— Вот только, если верить сумасшедшему полудурку Раслеру, когда он их выследил и превратил в два чудесных подарка для своей пассии, никакого добра при них уже не было. Но зная его придурковатость, я все равно поручил перепроверить. И выяснилось, что день у ребят совсем не задался. Потому что сперва их ограбил я, — Рунн расхохотался над собственной шуткой, — а потом — молодчики из местных. По моим сведениям, в этих краях орудует несколько шаек.

— Так вот что за охоту ты затеял, — пробормотала Киирис. — Желаешь получить мой таэрн?

— Желаю получить тебя, рас’маа’ра, — без тени улыбки признался Рунн.

— Потому что не хочешь делить с братьями?

— По множеству разных причин, — отстраненно сказал Наследник тени — и вновь превратился в бесшабашного шута. — И да, если вдруг ты не поняла: я не собираюсь возвращать себя до полуночи. Я вообще не собираюсь возвращаться в Мерод в ближайшие дни. И прежде, чем упрекнуть меня во вранье, подумай об услуге, которую я тебе оказываю.

— Услуге?

— Мы будет избавлены от необходимости изображать счастливых восторженных идиотов, на празднике по случаю приезда белобрысой коровы, и нам не придется пить за крепкий брачный союз, желая императорской заднице поскорее обзавестись наследниками.

Картина будущего торжества так живо развернулась в воображении, что Киирис пришлось до боли зажмуриться. Разве Дэйн не говорил матери, что не собирается жениться? И разве эта девушка — не приехала лишь на смотрины?

— Ты так уверен, что император возьмет ее в жены, — стараясь держать голос ровно, произнесла Киирис.

— Потому что Дэйн сделает все, лишь бы укрепить империю. В том числе — разменяет свою холостяцкую жизнь на союз с человеком, владеющим третьей по величине армией в Нетрэзе. Учитывая, что девчонка не уродина, у него просто нет причины отказаться от этого союза.

В самом деле, почему бы и нет?

«Потому что тогда одна рогатая девчонка будет совсем не у дел», — рассмеялась Кровожадная.

— Благодарю за этот подарок, Рунн, — как никогда искренне поблагодарила Киирис, осознавая, что попросту не вынесла бы подобного зрелища.

В ответ на ее благодарность Рунн, в уже знакомой Киирис манере, прищурился. После такого она не ждала ничего стоящего в ответ, разве что очередную порцию его вездесущих сальных шуточек. В большинстве случаев они были целиком неуместны, но нельзя было игнорировать и тот факт, что именно благодаря этим подшучиваниям Рунн снова и снова выуживал ее из дурного настроения, в котором она пребывала все чаще.

— Полагаю, рас’маа’ра, уже сегодня вечером у тебя будет возможность выразить всю глубину этой благодарности. Со своей стороны, обещаю делать все, чтобы выветрить из твоей головы мысли о всех тех ужасах, которые творит с тобой по ночам чокнутый некромант.

Вот уж кого никаким боком не задевал тот факт, что ценный трофей приходится делить на троих. Или, возможно, Наследник тени и здесь использовал одну из своих масок безразличия. Иначе, для чего ему так утруждаться поисками таэрна?

— С учетом того, какие приключения ты нам приготовил, я бы погодила с подобными заявлениями. — Киирис вернула ему хищную улыбку. — Возможно, кому-то из нас не суждено дожить до вечера.

В ответ на этот Рунн поравнялся с ней и, прихватив за самый краешек подбородка, заставил посмотреть ему в глаза. Киирис невольно облизнула ставшие сухими губы: все же из всех троих, именно у этого мужчины взгляд был таким, будто мысль о ее убийстве с каждым днем крепла все сильнее. Было в этом что-то… жуткое и завораживающее одновременно. Как будто ей предлагали съесть божественную сладость с кончика смертельно острого клинка.

— Я не собираюсь погибать, пташка, — совершенно серьезно, хоть и с улыбкой, сообщил тенерожденный. — И не дам кому бы то ни было причинить тебе вред, даже если ради твоей безопасности придется вырезать не один десяток людей. Как бы не неприятно было это признавать, но, полагаю, подобное справедливо и в отношении моих придурковатых братьев. Пора бы тебе свыкнуться с мыслью, что каждый из нас готов на многое, лишь бы сохранить тебе жизнь. Даже если это не сулит нам ничего хорошего. Дьявол, я с каждым днем все больше склоняюсь к мысли, что это не ты, а мы — твои игрушки. К счастью, в отличие от Дэйна, я ничего не имею против того, чтобы изредка отдавать инициативу в женские руки.

— Это были бы справедливые слова, если бы хоть кто-то из вас поинтересовался, чего же на самом деле хочу я.

— Разве мы не спрашивали? — Он выглядел искренне озадаченным. А потом прищелкнул языком и поторопил рукой своих всадников. — Поговорим об этом после, рас’маа’ра, если у нас останутся силы на разговоры.

Несмотря на то, что густая шапка леса виднелась над горизонтом достаточно отчетливо, дорога заняла еще по меньшей мере несколько часов. К тому времени у Киирис с непривычки онемела задница, а внутренняя сторона бедер горела так, словно она ехала верхом на раскаленной сковороде, а не на покладистой лошади. Оставалось лишь снова и снова мысленно благодарить Рунна за предусмотрительное решение не возвращаться на ночь в замок. Несмотря на то, что после той ночи с Раслером, некромант не спешил осуществлять свою угрозу «попробовать ее», всякий раз, стоило им оказаться в постели, Киирис чувствовала его потребность углубить знакомство. И знала, что какая-то часть ее охотно подчинилась бы этому желанию. Тяжело представить, что было бы, прояви Раслер инициативу сегодня, когда она вряд ли будет способна нормально ходить. И еще более страшно, как поступит Рунн, когда они, наконец, окажутся наедине.

«У императора появится повод снова назвать тебя «опытной» рас’маа’рой, — охотно подсказала Кровожадная. — Вероятно, воспитание не позволяет ему использовать куда более понятное слово «потаскуха».

После подобных замечаний, Киирис мечтала лишь об одном: как бы поскорее отыскать треклятый ошейник и ключ, чтобы раз и навсегда избавиться от тех Скованных, с которыми вынужденно делить собственное тело.

«Только в том случае, дорогая, если кто-то из наших самцов будет столь щедр, что подарит ключ тебе, — напомнила Соблазнительница о том, что мейритина и так знала. — Но, боюсь, они куда более заинтересованы в том, чтобы сделать тебя своей личной неделимой собственностью, а не свободной девчонкой, имеющей право решать, когда и перед кем раздвинуть ноги».

— Нам правда необходимо… ехать прямо туда? — Не веря, что позволила себе обнажить слабость, Киирис кивком указала на витиеватую тропу, убегающую в непроглядную чащу. — Возможно, есть какой-то другой план?

— План? — Рунн от души посмеялся. — Пташка, серьезный и продуманный план у меня есть лишь в том случае, если я собираюсь пробираться ночью в осажденный город и бесшумно неайтрализовать половину мужского населения. Для всех остальных вариантов, есть лишь один план — прийти и всех перерезать до того, как в меня полетит хоть одна стрела.

— Очень… необычно, — только и сказала она, мысленно пожелав себе терпения, а им всем — удачи.

Глава тринадцатая

Чем глубже в лес пробирались всадники, тем холоднее и молчаливее он становился. Если сначала звук копыт разбавляли редкие шорохи спугнутого зверья, то, когда тропа увела их на добрых пару сотен метров, тишина стала невыносимой. Киирис стоило трудов спокойно сидеть в седле и не ерзать от желания повернуть коня обратно. Вряд ли Рунн оценит пусть разумную, но все же трусость. Он никогда не скрывал, что ценит лишь ту ее часть, что знает цену хорошему клинку и способна наподдать ему в поединке, хоть пока что всякий раз победа все равно оставалась за ним.

— Не слишком-то похоже на убежище головорезов, — чтобы как-то разбавить невыносимую тишину, заметила Киирис.

— По-твоему, здесь повсюду должны висеть указатели и предостережения?

— Я лишь хотела сказать, что не понимаю, почему нас до сих пор не перестреляли.

— Потому что, пташка, ни один уважающий себя головорез не станет стрелять в того, кто настолько безрассуден, чтобы лично явиться к нему на порог. Знаешь почему?

У Киирис было несколько догадок, но она смолчала, предлагая Наследнику тени удивить ее своим вариантом.

— Настоящий головорез никогда не откажется от возможности получить выгоду. За нами уже давно наблюдают, пташка, нас взяли на прицел еще до того, как мы переступили порог этой, с позволения сказать, обители. И тот факт, что мы до сих пор не услышали свиста тетивы буквально вопит о заинтересованности. Главарь знает, что в случае чего, одного можно взять в плен и потребовать солидный выкуп. Но этот вариант хлопотный и сулит много проблем. Куда перспективнее для начала выслушать встречное предложение.