Айя Субботина – Солги обо мне. Том второй (страница 48)
Мысли о прошлом заставляют колени неприятно дергаться.
Когда машина останавливается перед высокими кованными воротами - и нам навстречу выбегает Марина, я понимаю, что Олег решил устроить мне еще одно испытание - вечер в компании его друзей. Тех, от которых меня заранее подташнивает. И которым он наверняка успел рассказать о моей черной неблагодарности.
— Видишь, ничего страшного не случилось, - говорит муж, помогая мне выйти из салона. Одной рукой небрежно обнимает за плечи, в другую берет корзину.
Пока Марина радушно расцеловывает сначала меня, потом его, я буквально силой приколачиваю к своему лицу вежливость и радость. Так, что от натуги сводит челюсти. Когда к нам выходят еще и Алексей, и Маша, и парочка других незнакомых мне лиц, становится понятно, что мы застрянем здесь на все выходные.
Он все просчитал.
— Тебе нужно расслабиться, девочка. - Олег очень трепетно, потому что на нас все смотрят, прижимается губами к моей макушке и, отделавшись от приятелей дежурными шутками, ведет в сторону дома. - Ты очень напряжена.
— Ты все просчитал, - позволяю себе выдать еще одну порцию правды.
— Поделишься соображениями, что именно? - все так же ласково шепчет Олег, но хватка его пальцев на моем плече становится почти болезненной.
— Сначала сунул под нос то, что я могу потерять, а потом показал, что мне нужно сделать.
— В бизнесе это называется озвучивание условий договора.
Меня подмывает выплюнуть ему в лицо все, что я думаю и о нем, и о его договоре, но весь этот разговор уже и так ходьба по острому краю, так что держу рот на замке.
Ясно одно - это будут очень длинные выходные.
И самые неприятные.
Глава тридцать первая: Меркурий
Глава тридцать первая: Меркурий
Я сижу в просторном светлом зале какого-то кафе и бездумно пялюсь в книгу. Пробегаю глазами слова, складываю их в предложения, а предложения – в абзацы. Но когда моргаю – смысл прочитанного удивительным образом улетучивается из памяти.
Кажется, я уже давно сделал заказ, но почему-то мне его не несут. Правда, что именно это за заказ, я тоже не помню. Как не помню и название кафе, и как тут оказался.
Я кого-то жду. Да. Ко мне кто-то должен прийти на встречу. Вот-вот… Проверяю время на наручных часах, но стрелок там отчего-то нет. Это немного странно, учитывая, что я никогда бы не купил часы, по которым нельзя узнать время.
Закрываю книгу и кладу ее на стол перед собой. Толстенный, богато украшенный переплет с какой-то очень агрессивной картинкой на обложке. Это какой-то космонавт? Но разве в космосе нужно оружие? А у него в руках явно нечто вроде большого пистолета. И название у книги странное – латинскими буквами. Хмурюсь, пытаюсь его прочесть. Я же неплохо знаю этот язык, да и слово это тоже знаю. Точно знаю. И все равно оно будто выпадает из фокуса моего сосредоточения.
— Ваш заказ, - слышу женский голос рядом с собой и поворачиваю голову.
Но рядом никого, только размытая прозрачная тень, сквозь которую вижу пустующий зал. Странно, когда пришел сюда, здесь было битком. Куда все подевались? А еще на улице было темно. Сейчас же – ясный день. Правда, народу нет и там. Все на работе? Вроде бы это логичное объяснение. Только сколько же я здесь сижу? А мне не надо на работу?
Нет, точно нет. Я свою работу выполнил хорошо… но вроде бы не получил за нее деньги. Или не забрал их?
— Кажется, вам пора домой, - говорит уже знакомый женский голос.
Но вокруг снова никого. Что за ерунда? А где, вообще, мой долбанный заказ?
Поднимаюсь и иду в сторону кассы. Какого хрена они тут о себе думают? Человек должен всю ночь сидеть и читать дурацкую книгу, но так и не выпьет чашку кофе?
Хм… а ведь точно такие же книги разложены на каждом столе. Подхожу и раскрываю ближайшую, быть может, в этой удастся что-то прочесть. Почему-то кажется, что содержимое дурацкой книги о странном космонавте чем-то для меня важно.
— Возьмите книгу с собой, почитаете дома, - продолжает голос, который уже начинает раздражать. – Спасибо, что навестили нас, приходите еще.
— Пошла ты… - очень хочется сплюнуть на пол, но с трудом сдерживаю этот порыв. Книгу же бросаю обратно на стол. На хер она мне не вперлась, все равно там нет ни слова правды, лишь чья-то больная фантазия. Кому она нужна?
И плевать, что понятия не имею, о какой именно больной фантазии идет речь.
Разворачиваюсь и иду к входной двери. Звук собственных шагов гулко разлетается по пустому залу. Почему-то я очень зол на все происходящее: на книгу, которую так и не смог прочесть; на невидимую девицу, что дает идиотские советы; на отсутствие людей вокруг просто потому, что они обязаны быть; на самого себя, что туплю и не могу понять, где я и что делать дальше.
— Уже уезжаете? – интересуется чернокожая девушка-администратор на ресепшене у выхода из кафе.
— Да, - вытаскиваю из заднего кармана джинсов пачку билетов и зачем-то показываю ей. – Скоро буду дома.
— Еще нескоро, - улыбается девушка, - но вы все равно идите.
Киваю ей и выхожу на улицу. Интересно, а зачем в кафе администратор? Но зато хотя бы один человек – уже хорошо.
Хотя… вон еще несколько, в машине. Ждут меня. Точно, вот я осел, сколько времени впустую просидел! Но вроде бы до отправления моего парохода еще есть время, мы точно успеем. Если только эта жирная жопа в грязных шортах вовремя свалит с моего сидения.
— Any problems? – задаю вопрос на том же языке, на котором написано название книги в моей руке.
Писец!
Я же оставил ее в кафе. Какого хрена?
Толстая жопа пятится - и я вижу в его руке что-то с проводами и мигающими лампочками. На задворках сознания мелькает мысль, что штука эта очень опасная, и находиться в непосредственной близости от нее – идея просто отвратительная. Но все равно иду к машине. Просто знаю, что должен быть в ней, иначе не успею домой.
«Толстая жопа» бросает на меня взгляд бессмысленных пустых глаз, а затем щерится в щербатом оскале.
Слышу, как щелкает каким-то тумблером – и едва-едва успеваю выставить перед собой дурацкую книгу. Так себе защита, конечно, но иной у меня нет.
Ударной волной взрыва, который в мгновение превращает машину с людьми в ней в покореженный горящий остов, меня отбрасывает далеко назад. Грохочет, что-то валится на голову. Пытаюсь подняться, но тело будто приковано к земле. Вокруг дым, слышатся отдалённые крики людей, но я не уверен, потому что в ушах поселился противный тонкий писк. И она довлеет над всеми прочими звуками, поглощает их и растворяет в себе.
Снова пытаюсь встать, но что-то держит, придавливает, распластывает.
Нет! Нет! Нет!
Я должен встать, должен им помочь. Мы должны ехать!
Крики явно приближаются, охватывают меня со всех сторон, но их источника я по-прежнему не вижу.
Что им надо?
Где пожарная машина?
Где скорая?
Треклятый писк раскалывает голову, медленно острым скальпелем перемешивает его содержимое, пока мой мозг не превращается в однородную студенистую массу, в которой нет ни единой мысли, ни единого желания, там нет даже меня.
— Hold it! – прорывается едва различимое сквозь сводящий с ума писк.
Открываю глаза – и не могу понять, кто все эти склонившиеся надо мной люди.
Врачи?
Точно, врачи. Ведь был взрыв.
Но зачем они держат меня?
Они говорят что-то еще, но за еще сильнее поднявшемся писком не могу разобрать ни слова. Я и лиц их рассмотреть не могу – глаза застит мутная пелена. И не проморгаться.
Их много, они гораздо сильнее меня, но им все равно приходится очень постараться, чтобы не позволить мне встать.
Мир вокруг начинает идти кругом и покачиваться. Жмурюсь, снова открываю глаза, но лучше не становится. Я точно в трюме сраного корабля, который попал в самый сильный в мире шторм. И организм тут же реагирует спазмом желудка. Болезненным и настолько откровенным спазмом, что на мгновение ослабевает даже хватка нескольких врачей. Этого достаточно, чтобы я перевалился через край кровати и рухнул на холодный пол. Правда, это все, на что я способен. Потому что все мое тело начинает биться в судорожном припадке. Меня буквально выворачивает наизнанку, но при этом с губ скатывается только тонкая нить какой-то зеленоватой гадости.
Когда все заканчивается, и я просто бессильно перекатываюсь набок, меня поднимают и снова укладывают на кровать.
— … вас зовут?
Слышу едва различимое на родном языке. И голос вроде знакомый. Пытаюсь взглядом найти источник голоса, но лица надо мной вообще не разобраться – абсолютно одинаково никакие, размытые и размазанные.
— … немного поспите… теперь все будет… отдыхайте…
Кажется, мне в руку что-то колют, хотя с полной уверенностью не скажу – голова до сих пор кружится, хотя, несколько слабее, чем только что. А, возможно, я просто попривык. В любом случае, сопротивляться я больше не могу, тело становится ватным, даже руку не поднять. Откидываюсь на мокрую подушку и закрываю глаза. Я очень устал, мне нужно немного отдохнуть.
Когда снова прихожу в себя, головокружения больше нет. Да и зрение работает куда лучше. Надо мной грязный, залепленный сотнями мышиных засидов, потолок, на котором лениво проворачивается допотопный вентилятор с большими лопастями.
Очень медленно поворачиваю тяжелую, точно каменную, голову сначала в одну сторону, потом в другую. Очевидно, это очень хреновая больничная палата, где стоят еще… несколько кроватей. Почти все заполнены. Пациенты – белые и чернокожие, но чернокожих больше.