Айя Субботина – Солги обо мне. Том второй (страница 103)
— Ника?!
Олег падает рядом на колени, хватает мое лицо, лезет в него своими мерзкими губами и начинает обцеловывать. Это словно расстрел в упор, пока ты еще жив: каждое прикосновение - боль, каждый выдох - страдания. И это пока единственное, чем я могу его помучить. Потому что, несмотря ни на что, это чудовище зависимо от моей жизни. Увы, он не сдохнет вслед за мной, иначе все мои проблемы были бы решены, но какое-то время, пока он думает, что может потерять меня навсегда, его больное эго корчится от боли.
Он поднимает меня на руки, укладывает на кухонный диван, снова целует и бормочет что-то о том, что это точно был последний раз, что он больше никогда…
Я не слушаю, потому что вряд ли это чудовище скажет что-то новое. Сейчас он готов пообещать что угодно, лишь бы любимая игрушечка еще какое-то время дергалась и доставляла ему радость своими мучениями. Однажды, так повторялось неделю - утром он избивал меня, вечером целовал ноги, а на следующее утро снова бил, и потом снова каялся и просил прощения. Я выжила только потому, что к тому времени уже давно была не совсем живой и не совсем нормальной.
— Ника, умоляю, открой глаза! - кричит Олег, бегая вокруг меня со стаканом воды и полотенцем. - Пожалуйста, Ника… ты нужна мне! Не смей уходить, слышишь?!
Не знаю точно, по каким именно звукам определяю это, но он несколько раз порывается позвонить по телефону. Хочет - но не делает, потому что осознает последствия. Одно дело кричать и топать ногами от бессильной злобы, и совсем другое - вызвать врача и попытаться сгладить последствия. Ведь тогда я обязательно скажу, кто все это со мной сделал. Олег никогда на это не пойдет. Лучше дать мне умереть, чем распрощаться с выпестованным образом героя.
Я прислушиваюсь к своим ощущениям, пытаясь понять, насколько сильно он избил меня на этот раз. Обычно Олег контролирует себя и не бьет по частям тела, которые невозможно скрыть одеждой, чтобы никто не заподозрил неладное. А те синяки, которые все-таки случались, я замазывала толстым слоем грима, а Олег тщательно проверял, достаточно ли я постаралась скрыть следы его «любви». Но сегодня он явно «в ударе», и синяки - не единственная и далеко не самая страшная проблема, о которой нужно беспокоиться.
Нехотя, шевелю правой рукой, потому что именно ее чувствительность я потеряла сразу после того, как Олег ее придавил. Пальцы вроде в порядке, и понемногу я даже ощущаю, как ладонь начинает покалывать от притока крови.
— Слава богу, - стонет Олег.
Падает рядом с диваном на колени, хватает мою руку и начинает остервенело хлыстать себя ею по лицу. Я морщусь от боли и желания сжать пальцы в кулак. Вторая рука в порядке и ноги, кажется, тоже. Дышать тяжело, в груди колет от каждой, даже самой слабой попытки. Возможно, он сломал мне ребра? Даже не знаю, радоваться ли этому, потому что в таком случае ему придется отвезти меня в больницу.
Или - такой вариант кажется более вероятным - запереть меня в квартире, плюнуть на контракт и просто ждать, что будет дальше. Если я выживу - хорошо, можно будет еще какое-то время наслаждаться моими страданиями. Если нет - возможно, разыграет один из сценариев на случай моей «внезапной кончины». Уверена, у него таких несколько.
— Ника, прости. - У него совершенно безумный взгляд и такое же, покрытое красными пятнами лицо. - Я не знаю, что на меня нашло. Я подумал, что ты и Сабуров снова спелись за моей спиной и ты хочешь уйти к нему!
Интересно, есть хотя бы крошечная его часть, которая верит в то, что произносит его же рот?
— Пить, - стону разбитыми и искусанными губами.
Олег бросается к холодильнику, а я тем временем провожу языком по зубам, проверяя, все ли на месте. Кажется, сегодня я родилась заново, потому что кроме неприятного жжения в груди и общего сломанного состояния, похоже, обошлось. Пока он не видит, позволяю себе слабую злорадную улыбку - ему придется лучше стараться, чтобы избавиться от меня таким топорным способом.
— Я помогу, - говорит Олег, и его руки сильно дрожат, когда он подносит стакан к моим губам.
Делаю один маленький глоток и чуть заметно вожусь на диване, давая понять, что меня нужно посадить повыше. Он тут же подкладывает мне под спину пару подушек и дает напиться еще раз. Все это время у него вид абсолютно раскаявшегося человека, буквально Спасителя, готового взойти на Голгофу. И все это я тоже неоднократно видела. Так что просто делаю вид, что принимаю его извинения, а когда он закидывает мою ладонь себе на голову, глажу по волосам.
Меня от него тошнит.
Я презираю ту руку, которая сейчас к нему прикасается. Жаль, что я не гадюка, чтобы сбросить с себя эту грязь вместе с отмершей кожей.
— Кажется, я в порядке, - говору спустя пару минут, когда терпеть его скулящий взгляд уже просто нет сил. - Врач не нужен.
Он бы и так его не вызвал, но мое личное уверение как бы снимает с него ответственность.
— Может, тебе набрать ванну? - тут же оживает Олег.
Бросать во вкусно пахнущую воду свои сломанные игрушки - его любимое занятие. Соглашаюсь, потому что это даст мне несколько минут передышки от его присутствия рядом. Когда он уходит, я обращаю внимания на забытый им пиджак. Он рядом, на стуле, можно легко дотянуться. Прислушиваюсь, чтобы убедиться, что Олег действительно ушел и, превозмогая боль, протягиваю руку. Запускаю пальцы сначала в наружный, потом - во внутренний карман. Нахожу его портмоне, быстро достаю, прекрасно зная, чем рисую, если муж застукает меня за этим занятием, но по-прежнему не имею понятия, ради чего. Что такого может храниться в его кошельке?
Но первое, что бросается в глаза - визитка с названием адвокатской конторы. Одной из самых солидных в городе, обеспечивающей защиту интересов людей уровня Олега и даже выше - сливок общества, выражаясь простым языком. Зачем ему потребовались услуги сторонней фирмы, когда у него целый штат натасканных юристов?
Я успеваю спрятать все обратно как раз перед тем, как Олег возвращается, чтобы на руках отнести меня в ванну. Надо же, какой заботливый, даже положил на дно ванный пару полотенец. Крепко сжимаю зубы, чтобы не издать ни звука, пока он окунает меня в горячую воду. Несколько раз утвердительно киваю на его тупой вопрос, комфортной ли температуры вода. Была бы больше на пару градусов - и я бы точно сварилась. Но Олегу нужно знать, что он на пути исправления и прощения, иначе он снова сорвется и пустит в ход кулаки.
Снова и снова повторяю название конторы в голове, пока он, вооружившись маленьким полотенцем, смывает с меня кровь и хнычет над каждый синяком, как форменная размазня.
Как только представится возможность - нужно наводить справки.
Можно считать это глупым чутьем, но в те редкие разы, когда я понимала, что нащупала что-то важное, именно так и случалось. Вероятно, эта контора нужна Олегу для того, что не могут сделать его официальные юристы. Для дел, которые должны быть строго конфиденциальными. И, которые невозможно будет отследить по официальным каналам.
— Я так сильно люблю тебя, - бормочет чудовище, безжалостно тыча в синяк над левой ключицей. - Мне так страшно, что ты однажды можешь просто… исчезнуть.
— Мы же одна семья, - говорю в ответ, совершенно спокойно и лживо, уже не боясь смотреть ему в глаза. - Я никуда не уйду, Олег.
— Мы повязаны, - добавляет он, и лихорадочный блеск в его глазах намекает, что именно сегодня кто-то выбил еще одну ножку под табуретом, на котором сидит его безумие. - Ты принадлежишь мне, девочка. Даже не думай сбежать, слышишь?
— Я всегда буду с тобой.
— Пообещай. - Он садистски сжимает пальцы на моем запястье, едва не раздавливая кость.
— Обещаю.
Однажды, в день моего возмездия, он будет вот так же стоять передо мной на коленях, смотреть полными страха глазами и обещать, что я не причиню ему боль.
Я, конечно, скажу «да».
И сотру эту гадину в порошок.
Глава шестьдесят восьмая: Меркурий
Глава шестьдесят восьмая: Меркурий
— Таким образом связь между этими элементами, хоть и запутанная, но вполне доказуемая, - заканчивает Кирилл, человек из моей команды, которого я нанял для того, чтобы ковыряться в личных делах моих клиентов.
Естественно, только с их посменного разрешения.
Когда в «Щит» обращается жена богатого урода и просит обеспечить ее безопасность, всегда нужно быть готовым к тому, что он тоже не будет сидеть сложа руки и как минимум попытается прижать «умников», рискнувших встать у него на пути. Вот для таких случаев мне и нужен Кирил с его ребятами (он лично собрал команду, предупредив, что услуги некоторых стоят очень недешево, но парни оправдают каждую потраченную копейку): найти среди делишек муженька парочку основательных грешков, вызвать на разговор и доходчиво объяснить, почему ему лучше отъебаться и от «Щита», и от бывшей супруги. Но бывали в моей практике ситуации, когда приходилось таким же образом решать вопросы между деловыми партнерами, родственниками и даже между дочерью и матерью.
Сегодня Кирилл выдает весь пласт инфы на Сергея.
И я как никогда рад, что однажды не пожалел бабла и взял этого чувака в свое дело.
— И каким-то образом вся эта схема завязана на Корецком, - продолжает Леонид.
После того, как он рассказал мне о слежке, я решил, что ему нужно знать правду, чтобы максимально обезопасить мою жену и сына. А подготовить адекватную защиту можно только если знать все подводные камни и главное - с кем имеешь дело. Олег, конечно, не супер-агент и не человек из нашей системы, что в значительной степени ограничивает его возможности, но, как показало время, даже так он может обеспечить мне до хера проблем. А после того нашего разговора и его откровенных угроз, стало понятно, что наша холодная война переросла в открытое противостояние.