Айя Субботина – Серебряная Игла (страница 42)

Это алхимическая лаборатория. Причем настолько большая, что может потягаться с учебным залом Аринг-холла. И здесь столько разных приспособлений, что некоторые из них на первый взгляд абсолютно мне незнакомы.

— Что мы здесь делаем? – На всякий случай стараюсь держаться подальше от всего, что выглядит взрывоопасным. Хотя, по-моему, так выглядит абсолютно все.

— Ты же обещала мне помочь, - бросает Ния и уверенно шагает к растянутому на несколкьо метров змеевику, к которому подведены разные трубки и реторты, в некоторых из которых до сих пор проходит химическая реакция.

— Варить яд для братцев?

— Предпочитаю более грубые способы решения проблем. – Она выливает содержимое огромной колбы прямо на пол, переступает громко шипящее облако и тут же начинает варганить что-то новое. – Они работают безотказно.

— Я бы так не сказала. – Потираю уже заживший, но до сих пор изредка зудящий ожог на тыльной стороне ладони, полученный в тот день, когда эта засранка впервые попыталась меня убить.

Ния на мгновение отвлекается от своего занятия, оглядывается на меня и раздосадовано поджимает губы:

— Это был первый раз, когда у меня ничего не вышло так, как я задумала.

Глава двадцать третья (2)

Я подавляю желание воспользоваться случаем придушить мерзавку прямо сейчас, вовремя напомнив себе, что из проклятого дома эрд’Таф мне без ее помощи выбраться будет довольно сложно.

— Не стой столбом, - прикрикивает она, - мне нужна стеклянная мыль, медные опилки, масло…

Сцепив зубы, приношу ей все необходимое, стараясь надолго не упускать из виду все, над чем Ния колдует у варочного стола. Действует она абсолютно уверенно и собранно, как будто начала практиковаться раньше, чем научилась ходить. Могу поспорить, что она занималась этим с таким же упоением, как я одну за другой «проглатывала» книги из отцовской библиотеки. Поэтому, когда Ния заканчивает свое адское зелье – ужасного красного, как кровь цвета – и любуется на проделанную работу, у меня не возникает желания усомниться в ее качественности.

— И… что дальше? – спрашиваю я, украдкой становясь ближе к столу с парой колб в которых пузырятся прозрачные жидкости. Пузырятся сами по себе. Без участия горелки.

Понятия не имею, что в них, но точно не хотела бы ощутить на себе. Так что не будет лишним прихватить парочку для личных нужд. Скорее всего, разделавшись с братцем, Ния постарается избавиться от ненужного свидетеля – меня. Ну, лично я бы на ее месте именно так и поступила.

— А дальше тебе придется применить одну из своих способностей, - широко улыбается она, из-за чего ее одноглазое лицо приобретает кровожадное выражение. – Перенеси нас в комнату Астра и мы посмотрим, так ли не подвержены огню создания Взошедших, как это кажется на первый взгляд.

Я снова выразительно потираю ожег, но девчонка так увлечена смакованием предстоящей мести, что даже не обращает на это внимания. Пользуясь случаем, хватаю колбу и ловко сую ее за отворот рукава, благо в мужском костюме слуги они достаточно широкие и удобные, как будто нарочно приспособленные для этих целей.

— Ну? – нетерпеливо торопит Ния.

— Боюсь, что это так не работает.

Она сначала возмущенно, а потом зло таращит на меня глаза.

Возможно, я ошибаюсь, но она ожидала услышать совсем другой ответ. И вставшие дыбом волосы на руках подсказывают, что эта чокнутая девчонка ничем не лучше своих таких же умалишенных братьев, и в голову ей может прийти что угодно. Особенно когда на мути ее планов мести стоит такое незначительное препятствие, как я.

— Ты меня обманула… - Шипит она, на глазах превращаясь из обиженного ребенка в разъярённого призрака. – Ты… не умеешь делать это по собственной воле.

Я мысленно вздыхаю, считаю до трех и в тот момент, когда одноглазая бросается на меня, выбрасываю вперед руку с колбой. Вот уж не думала, что мне придется использовать ее настолько быстро!

Стекло с печальным хрустом разбивается об голову девчонки эрд’Таф и дымящаяся жидкость заливает ее лицо. Несколько секунд ничего не происходит: Ния удивленно проводит ладонью по щекам, потом смотрит на кончики пальцев, на которых в полный рост начинается какая-то химическая реакция.

И в следующую секунду, когда с лица девчонки в буквальном смысле испаряется кожа, а вслед за ней – мышцы и сухожилия, замок эрд’Таф наполняется ее полным ужаса и боли воплем.

Хорошо, что на меня такое уже давно не действует, и я буквально на лету хватаю выпавшую из ее ослабевших пальцев колбу. Что-то мне подсказывает, что если бы эта дрянь разбилась, то все увиденной раньше показалось бы просто цветочками в сравнении с грядущим… чем-то.

Ния хватается за горло, тянет ко мне руку, пока я отступаю, чтобы держаться подальше от ее испаряющейся конечности. Она еще что-то бормочет, но это вряд ли похоже на членораздельные звуки, скорее – на судороги горла, в котором уже зияет огромная дыра.

Девчонка падает на колени, сипит и замирает. Кожа давно слезла с ее головы, обнажив красный череп и тающие, словно карамель, глазные яблоки. Зрелище не из приятных, но во мне абсолютно ничего не ёкает.

Когда то немногое, что осталось от верхней части ее тела с глухим стуком падает на пол, я уже сую в карман еще одно «чудесное зелье» с дымом и, пожелав себе удачи, выглядываю за дверь.

Я лишилась проводника – это не хорошо, но с другой стороны – мне точно не привыкать полагаться на нюх и интуицию.

Новое от 08.08. (1)

В этом огромном замке демон окосеет - так много здесь разных коридоров и дверей. Пока я, как воришка, крадусь в тенях, утешая себя тем, что меня не так уж и видно, где-то раздаются шаги - иногда резкие, иногда неторопливые. Иногда до меня как будто даже доносится звон цепей, но я стараюсь не обращать внимания на эти раздражающие (или, скорее, пугающие) звуки. У меня слишком мало времени, чтобы позволить себе роскошь страха по пустякам. Бояться я буду когда кто-то встанет у меня на пути. Ну или когда из моей груди выскочит кончик кинжала, даже если в обоих случаях в этом уже не будет никакого смысла.

Когда впереди появляется путаное, как муравейник, разветвление лестниц, я желаю вечно вертеться на адовом вертеле тому умнику, который помогал строить это ужасное место. Наверняка, если хорошо покопаться в его закоулках, то можно найти не один десяток трупов бедных слуг, которым не повезло заблудиться в этом лабиринте. Но у меня все равно нет выбора, так что, стиснув покрепче колбу с чудесным дымом, направляюсь вниз.

У меня уже созрел план, что нужно сделать прежде чем драпать из этого места.

Нужно отыскать Ниберу и вернуть его Ашесу. Вы, наверное, думаете, что я сумасшедшая, но пока Арт держит в руках такой мощный козырь против моего милого принца, Ашесу всегда будет угрожать опасность. У меня нет иллюзий на тот счет, что этому сумасшедшему ничего не стоит попытаться свергнуть законного Императора и без участия «истинного наследника», но тогда его попытки будут просто жалкими потугами отобрать власть, а не «войной справедливости».

Если уж я имела глупость попасть в руки этому чокнутому семейству, то хотя бы захвачу подарочек, чтобы не уходить с пустыми руками.

А где еще Арту держать Ниберу, как не в тех же застенках, куда он заточил и нас с Кайлером? Ну или я снова сильно его недооцениваю и снова сую свой нос в ловушку, при этом, заметьте, совершенно добровольно.

Ориентируясь исключительно на внутреннее чутье, спускаюсь все ниже и ниже. И все это время не вижу ни одной живой души, и замок продолжает выглядеть абсолютно безжизненным. Интересно, сколько времени пройдет, прежде чем Арт, не дождавшись брата, пойдет лично проверить, куда он запропастился? Даже по моим самым оптимистическим прогнозам, это вот-вот случится.

Я понимаю, что на верном пути, когда воздух вокруг наполняется знакомым запахом сырости и земли. Ускоряю шаги, когда вперед маячит узкий тонкий коридор, освещенный парой факелов на таком удалении друг от друга, что до следующего желтого круга света мне приходится двигаться буквально наощупь, что стоит мне вывихнутой ноги, что сильно замедляет мое продвижение. Но оно того стоит, потому что за следующим поворотом я нахожу сразу две вещи - слезливые крики, больше похожие на визжание свиньи, и сопящую около стены фигуру, закованную в доспехи.

— Я хочу есть, - стонет голос, и я подавляю приступ брезгливости, когда узнаю в нем знакомый голос Ниберу.

Я бы узнала его из множества, потому что не случалось такой ночи, чтобы этот голос не являлся ко мне в кошмарах, приказывая казнить просто так, потому что он передумал корчить благородство.

— Заткнись! - прикрикивает на него стражник, и кулаком в латной рукавице ударяет в дверь.

Ниберу взвизгивает и на какое-то время замолкает, пока стражник, разочарованно вздохнув, совершает променад в конец коридора. Я рискую высунуть нос из своего убежища и замечаю, что он остановился у двери и прислушивается. Но кроме тяжелого дыхания Ниберу больше нет ни звука. Легко догадаться, что это либо моя темница, либо темница Кайлера. Ну или у чокнутого Арта есть еще парочка важных пленников. Я успеваю спрятаться до того, как стражник возвращается обратно, и останавливается в паре шагов от меня. Стараюсь дышать так тихо, что не чувствую даже воздуха из ноздрей.