Айя Субботина – Серебряная Игла (страница 41)

— Как раз собиралась, - говорит Ния.

Глава двадцать вторая (2)

Я их не вижу и мне остается уповать только на то, что в это время она не подает ему скрытые знаки о моем присутствии.

— Вот, - я слышу еще пару шагов, шелест бумаги и хорошо знакомый мне щелчок открывшейся чернильницы. Он принес все это с собой, потому что на столе Нии ничего этого не было. – Ты должна переписать все это.

Снова шаги – на этот раз ее.

Шелест. Тишина.

— Прямо сейчас?

— А есть какие-то проблемы? – ехидно интересуется Нэсс. – Ты так устала от безделья, что не можешь сделать то единственное, ради чего тебя держат?

— Хорошо, брат.

Еще несколько долгих минут я слышу только его рассаживание по комнате и монотонный скрип пера. Почему это письмо должна написать именно Ния? И даже не написать, а переписать. Что-то мне подсказывает, что автор оригинала – Астр, сумасшедший второй братец. Неужели это то самое письмо, в котором он собирается сообщить Ашесу, что я у него в плену? Но почему тогда его должна написать Ния?

— Готово, Нэсстрин.

Снова тишина и потом его короткое «хорошо», шаги до двери и противный лязг закрытого с обратной стороны замка. Выждав немного, Ния шепчет мне, что можно выбираться наружу. Когда мы снова стакиваемся взглядами, я сразу замечаю, как она нервно кусает губы.

— Что это было за письмо?

Она хмурится и сует в рот большой палец. Мне стоит больших усилий сдержать желание силой вытрясти из нее правду, и вместо этого еще раз терпеливо повторить вопрос.

— Письмо твоей сестре о том, что ты будешь гостить у нас еще несколько дней, - спотыкаясь, признается Ния. – Я не хотела его писать, но он все равно бы меня заставил.

«Когда я не хочу писать гнусности под диктовку – я просто втыкаю в кого-то гусиное перо и смотрю, как он корчится от боли!» - мысленно ору прямо в ее бледное от страха лицо, но продолжаю держать себя в руках. Нужно выдержать хотя бы пока она не покажет мне выход наружу.

— Я сделала ошибку, - вдруг говорит Ния. – Несколько грубых ошибок. Астр прочитает и, конечно, потребует, чтобы я переписала снова. Значит, через пару минут Нэсстрин вернется. Одна я не смогу его одолеть, но вдвоем у нас получится.

Ладно, беру свои слова назад – она действительно сообразительная.

Самое главное – у Нэсса есть ключи, значит, между мной и свободой стоит только он. К слову говоря, не самый выдающийся силач. Да за ним вообще никогда не водилось ничего эдакого, хотя, его показная беспомощность и тщедушность могут быть тоже частью маскарада.

Я еще раз осматриваю комнату, в надежде найти что-то тяжелое, чтобы проломить ублюдку голову, но здесь абсолютно точно нет ничего подходящего. И времени на выдумку чего-то эдакого тоже нет. Проклятье!

— Может быть… - Ния зачем-то берет подушку и вертит ее в руках.

— Если ты собираешься задушить собственного братца, то для начала было бы неплохо свалить его с ног, - мрачно предупреждаю я, и она обречённо кивает.

Нэсстрин долговязый. Если исходить из того, что он не притворяется и действительно неповоротливый чурбан, то его действительно можно попытаться опрокинуть, но что, если все как раз наоборот?

Взгляд падает на жаровню.

Поленья в ней еще не истлели.

— Помоги мне! – срываю с кровати одеяло и быстро стаскиваю простыню.

Ния молча помогает и тут же накидывает одеяло сверху, создавая видимость порядка.

Кое-как вытаскиваю из жаровни самое подходящее полено, бросаю на простыню и быстро сбиваю огонь, не давая ему расползтись по тонкой ткани. Когда оно остывает, отрываю край от простыни и обворачиваю деревяшку, чтобы не скользила в ладонях. Прикидываю по весу – она действительно тяжелая. Размахиваюсь пару раз, чтобы прикинуть, куда нужно бить, чтобы оглушить каланчу-Нэсстрина. У меня будет только один шанс.

Но даже подготовиться к нему не получается, потому что на этот раз шаги за стеной первой слышу уже я.

Ния садится на кровать – это как раз напротив двери. Я становлюсь за дверь, мысленно умоляю Взошедших, если уж они не хотят помочь, то хотя бы не мешать и задерживаю дыхание, когда дверь с громким скрипом открывается.

— Ты даже пять строчек без ошибок…

Нэсстрин успевает сделать несколько шагов вперед, прежде чем я с размаху и вложив в удар всю силу, бью его поленом по голове. Звук от удара такой, будто ударила в колокол и, несмотря на всю напряженность ситуации, все равно прыскаю от смеха, воображая, что сейчас его череп расколется, как орех, и оттуда вылетят мухи. Судя по звуку, ничего больше там нет.

Нэсс не падает сразу. Он просто стоит на месте и вяло тянет руку к голове, чтобы проверить, что там такое. И я, пользуясь еще одной возможностью, наношу второй удар, который окончательно валит его с ног.

Ния опрометью бросается к двери, чтобы проверить, нет ли там никого, а я в это время забираю его ослабевших пальцев ключи, и снимаю из-за пояса кнут. Больше ничего полезного у него нет.

— Йоэль! – окрикивает меня девчонка, когда я переступаю порог. – Ты обещала мне помочь!

Желание послать ее к черту так велико, что я буквально прикусываю его зубами.

Она мне еще нужна. Одно дело выбраться из заточения, но этот дом, как я уже успела убедиться – тот еще муравейник. С одинаковым успехом я могу сразу найти путь наружу – или блуждать в его коридорах, пока меня не поймает поднятая по тревоге стража. Значит, придется еще немного потерпеть общество девчонки эрд’Таф.

— Ну? – тороплю ее шевелить языком. – И что я должна сделать взамен?

— Помочь мне избавиться от Астра, - решительно поджав губы, говорит она.

Конечно, я соглашаюсь, хоть в глубине души знаю, что сходиться с ним в лобовом противостоянии – просто безумие, и мое обещание – чистой воды обман. Но когда это меня мучила совесть за подобные «проступки»?

Новое от 02.08. Глава двадцать третья (1)

Глава двадцать третья

Приходится потратить еще пару минут, чтобы связать валяющегося без сознания Нэсстрина. К тому времени, как мы заканчиваем, он понемногу приходит в себя и начинает нечленораздельно мычать, но Ния быстро успокаивает его, затолкав в рот самодельный кляп из обрывка нижней юбки. При этом у ее чокнутого братца натурально вылезают глаза из орбит, а на лице читается смесь из удивления и отвращения. Даже жаль, что у меня нет возможности поинтересоваться, в чем же причина: удивлен ли он тем, что получил подножку от собственной малахольной сестренки или ему противно осознавать, что тряпка, которой ему так негалантно заткнули рот, еще минуту назад «подметала» полы.

— Он точно безопасен? – уточняю на всякий случай, прежде чем мы направляемся в коридор.

— Абсолютно, - безразлично пожимает плечами девчонка эрд’Таф. – Если есть в этом доме большее ничтожество, чем я, то это Нэсстрин.

В ответ на это абсолютно беспомощный Нэсс возмущенно мычит и бессильно дрыгается на полу, пытаясь освободиться, но в итоге просто переворачивается лицом в пол и снова беззвучно вопит от возмущения.

Мы выглядываем в коридор, первой – Ния, а за ней – я.

Она идет на цыпочках так тихо, что я в своих башмаках на толстой подошве чувствую себя настоящим бегемотом в посудной лавке, с той лишь разницей, что даже от него, кажется, гораздо меньше шума. Когда доходим до первой лестницы, девчонка одергивает мою попытку спуститься, и вместо этого заводит в хитро замаскированную нишу, за которой есть узкий проход. Все-таки хорошо, что сейчас мы вынужденный союзники – кто знает, что или кто там в конце лестницы, и не пришла бы я прямиком в руки Астра. Тьфу, ну и имечко.

— Ну и что дальше? – Я разглядываю абсолютно глухую стену в конце коридора, в которую мы буквально упираемся носами.

Ния шарит по соседним стенам, и через пару минут ее поисков раздается глухой щелчок, после которого стена отъезжает в сторону, выпуская нас в заваленную разными припасами кладовую. Здесь мы вооружаемся масляным фонарем и проскальзываем дальше – в коридор замка, а оттуда – вниз по винтовой лестнице.

— А где все слуги? – спрашиваю шепотом, потому что за все время нашей вылазки складывается впечатление, что в родовом гнезде эрд’Таф нет ни единой живой души.

— Астр приказал оставить только кухарку и пару горничных. Но все они имеют право заходить только в определенные комнаты и не выходят из своих коморок после наступления темноты.

— Ага, а еще они все немые, - ворчу себе под нос и с удивлением замечаю согласный кивок Нии.

Когда-нибудь, когда все это закончится и у меня будет возможность просто расслабленно посидеть возле камина с чашкой любимого чая, я обязательно покопаюсь в прошлом и найду все те невидимые сигналы, которые указывали на то, что с Нэсстрином не все так просто. Сигналы, которые я так непростительно легкомысленно пропустила, чтобы в будущем больше никогда не допускать подобной оплошности. Хотя один важный вывод я сделала уже сейчас без камина и любимой чашки из сервиза – никогда и никому не доверять просто так. И не приглашать кого попало в штопаных рубашках за свой стол.

Мы проходим еще немного и снова останавливаемся около стены, но с ней Ния справляется без проволочек – практически не глядя нажимает на едва заметную выщерблину в стене и проход вперед свободен. Наверное, этими тайными лазами она пользовалась чаще, и когда я вижу комнату, в которой мы оказываемся, сразу становится понятно, почему.