Айя Субботина – Пари (страница 62)

— Кеды, ну надо же, — словно читает мои мысли Лекс, окидывая небрежным взглядом мой «наряд» — меланжевый спортивный костюм необъятных размеров и оранжевые «Конверсы» из лимитированного выпуска. — Мало вещей, удобная обувь, хвостик вместо укладки. Ты точно та самая Виктория или мне подсунули двойника?

— Как смешно, — цежу сквозь зубы и демонстративно усаживаюсь на диванчик. — А ты до сих пор ни разу не завел свой секундомер. Кажется, в это прекрасное путешествие летят два совершенно посторонних человека. Хорошее решение — так у нас меньше шансов поубивать друг друга еще до того, как взлетит самолет.

— Просто читаешь мои мысли. Я схожу за кофе. Тебе принести чего-нибудь?

Звучит настолько просто и даже искренне, что я придирчиво разглядываю его лицо, в надежде отыскать там замаскированный подвох. Лекс, так и не дождавшись моего ответа, пожимает плечами и уходит.

Только оставшись одна, с облегчением выдыхаю, лезу в боковой карман чемодана за расческой и зеркалом, и наспех переплетаю волосы в косичку, кое-как оформив челку романтическими «волнами». На самом деле, я не успела ничего сделать с волосами, потому что потратила половину драгоценного времени на приступы самобичевания и попытки выпроводить кота обратно на балкон, а не потому, что собиралась представить перед Лексом в образе «дочери маминой соседки». Сейчас хочется в который раз хорошенько оттаскать себя за ухо, чтобы в следующий раз не тратила время на глупости, а сразу переходила к поиску решения.

Пока Лекса нет на горизонте, пользуюсь случаем и заглядываю на страницу к Эстетке. В глубине души еще теплится надежда на то, что Лекс не просто так взял меня с собой, и на самом деле у него с его зазнобой дела окончательно разладились. И конечно же она, как любая нормальная женщина, должна выложить хотя бы парочку сторис на эту тему. Ну хотя бы парочку цитат с намеком на то, что мужик, на которого она потратила столько времени и сил, оказался козлом обыкновенным. Но ничего этого нет. Она снова выложила глубокомысленный пост о прочитанной книге, а в сторис, хоть и есть цитаты, но все они тоже из этой книги и вообще о жизни, а не о том, что истина в песнях Ирины Аллегровой.

Меня так и подмывает сделать пару провокационных фото и отправить их Эстетке с каким-нибудь специфическим многозначительным посланием, типа «ты же умная, догадайся сама». Но я в который раз убираю палец с кнопки отправки сообщения и на всякий случай вообще убираю телефон в дальний карман чемодана.

Ничего страшного. Нужно просто подождать несколько дней, а потом все решится само-собой. Я лично прослежу за тем, чтобы Лекс объяснился с этой умницей-красавицей ровно в том грубом и жестком тоне, после которого она сама его заблокирует везде, где только можно. Как говорится в той поговорке: иногда, чтобы успеть, нужно не спешить.

— Твой кофе.

Перед моим носом возникает рука Лекса с бумажным стаканчиком.

— С чего бы такая забота?

— Считай, что меня впечатлили твои невообразимо синие… — Лекс кривит рот в плохо сдерживаемой улыбке. — Синяки под глазами.

— Ты сегодня в ударе — так и сыпешь остротами. — Беру кофе, делаю глоток и он оказывается на удивление очень даже ничего. — Знаешь, если бы ты хоть иногда читал мои предложения, то твоим сотрудникам в офисе не пришлось бы давиться той бурдой, которую мешают местные кофейные автоматы, почему-то называя «кофе» смесь грязи и пыли.

— Обязательно приму к сведению твои ценные замечания, Виктория. — Лекс плюхается рядом, но между нами все равно остается приличная дистанция. — Жаль только, что сотрудники «Гринтек» не нарабатывают на то, чтобы я захотел потратить некоторую часть доходов на улучшение условий их труда.

— Так может стоит сначала эти самые условия улучшить, а потом — требовать результат?

— Ты точно училась на маркетолога, Виктория? — Лекс запрокидывает голову и прикрывает глаза, подавляя зевоту. Как будто хочет подчеркнуть, что спор со мной навевает на него тоску.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Ну ладно, тогда мне, наверное, лучше прикрыть рот и не перекармливать мужчину своим вниманием. Хорошо, что я прихватила с собой книгу — в последний момент схватила с полки первое, что подвернулось под руку. Оказывается, это «Три товарища» и ее так давно не открывали, что моя попытка раскрыть книгу наугад сопровождается громким хрустом склеившихся и пожелтевших от времени листов. Лекс внимательно наблюдает за мной одним глазом.

— Надо тебя кое с кем познакомить, — бубню себе под нос, вспоминая ровно тот же взгляд у лохматого черного Бармалея.

— С твоим очередным бородатым кошельком? — предполагает Лекс.

— Как грубо, — огрызаюсь я.

— Прости, — неожиданно извиняется он.

— Ага.

Я только теперь осознаю, что мне крайне неуютно рядом с ним… вот таким. Когда Лекс Яновский в костюме, рубашке и галстуке, когда вокруг нас трещат принтеры, раздаются телефонные звонки и повсеместно хлопают двери — все как-то более-менее понятно и укладывается в рамки сугубо деловых отношений. Даже если он чуть было не разложил меня на столе! А сейчас, когда этот строгий Большой Босс упакован в простую толстовку, джинсы и потертые кроссовки, и когда он так сильно похож на того, прошлого Лекса — я чувствую… смятение. О чем нам разговаривать? О погоде? О книгах? А может лучше вообще не разговаривать и хотя бы ненадолго сохранить этот условный нейтралитет?

— Ты уже забронировал нам гостиницу? — Моему языку все-таки не сидится смирно.

— Нам? — Лекс выкраивает едкую ухмылочку. — Виктория Николаевна, только не говорите, что вы не до конца ознакомились с приказом. Или просто недостаточно внимательно вникли в его суть?

Я распрямляюсь так резко, что от хруста в пояснице на секунду темнеет в глазах.

Да он что ли издевается?!

— Я прочла этот проклятый приказ вдоль и поперек! Там было написано, что все сопутствующие на себя расходы берет предприятие! Я видела это собственными глазами! Только попробуй…

Я спотыкаюсь об его громкий заливистый смех. Настолько заразительный, что сначала хочется засмеяться в ответ, но ровно до той минуту, пока не приходит осознание, что все это время Лекс нарочно меня дразнил. От желания немедленно зарядить ему по роже зудят ладони, так что приходится завести руки за спину, от греха подальше. Вряд ли побитая рожа будет хорошим началом нашего нового романа.

— Ты бы видела свое лицо, — немного успокоившись, говорит Лекс, и даже как будто тянется за телефоном, но на этот раз я все-таки останавливаю его занесенным кулаком. — Все, прости. Правда. Черт знает, что на меня нашло.

— Ты сказал это дважды — подбиваю итог нашего короткого разговора. А когда он смотрит с непониманием, объясняю: — Извинился. Дважды. По доброй воле. Кажется, это может стать началом перемирия.

Лекс сначала как будто хочет что-то сказать, но потом в его кармане пищит телефон. Не знаю, как именно, но копчиком чувствую, что это его Эстетка. Сам Лекс почти не меняется в лице, но прежде чем ответить, отходит на приличное расстояние. Как бы сильно я не напрягала слух — вообще не разобрать, о чем они разговаривают. Но он так улыбается…

Вот же черт.

Это что — ревность?!

Да мне всегда и на всех было наплевать, в особенности на мужиков, которых я получала пачками, не прилагая для этого ровно никаких усилий. Когда-то даже на спор с подругами «склеила» троих парне за час, причем в одном клубе! Да какая вообще женщина в здравом уме, не имея отбоя от поклонников, будет тратить нервы и силы на такую чушь, как ревность?

Но чем больше я наблюдаю за тем, как светится его лицо, тем сильнее растет это непонятное чувство обжигающе острой зависти. Почему, блин, он совсем иначе улыбается мне? Между прочим, это я, а не она, носила подаренное им кольцо!

Я силой заставляю себе отвернуться, буквально — пересесть на обратный ряд кресел, чтобы точно не видеть, как он воркует со своей ненаглядной. Вспоминаю о том, что у меня тоже есть телефон, и начинаю бездумно листать ленту в своей социальной сети, пытаясь хоть как-то отвлечься.

Да кто она вообще такая?!

Названивает ему посреди ночи!

«Вика, не будь дурой», — укоризненно говорит внутренний голос, и я даю себе зарок, что в следующий раз, когда Эстетка даст о себе знать, Лекс крепко подумает, стоил ли ей отвечать, если это будет стоить ему моего испорченного настроения.

Глава сорок четвертая: Лекс

— Знаешь, я не собиралась тебе звонить, — немного растерянно говорит Катя, пока я пытаюсь подобрать слова, чтобы вести себя как можно более непринужденно.

Кажется, что буквально любая мелочь или даже просто вздох, или слишком долгая пауза, выдадут меня с головой. Будут тем огромным предупреждающим сигналом, после которого она в лоб спросит, кто еще из сотрудников летит со мной на этот дурацкий энергетический форум.

И я, каким бы мудаком ни был, просто не смогу ей соврать.

Странно, что Катя до сих пор этого не сделала. Решение о поездке созрело совершенно спонтанно, и когда я сказал ей об этом, она сначала очень удивилась, потому что на выходные у нас были другие планы, а потом просто пожала плечами и сказала, что сходить в кино мы можем и через неделю. На следующий день она снова завела разговор о поездке, но снова ни словом не обмолвилась о Вике, хотя этот вопрос буквально висел в воздухе как чертово проклятье.