Айя Субботина – Чужая игра для Сиротки (СИ) (страница 46)

— Она постареет лет на сто, когда ты снова ее обойдешь, — злорадствует Примэль, пользуясь случаем, чтобы наклониться ко мне. — Я слышала, на тебя уже делают ставки.

— Кто? — рассеянно интересуюсь я, лишь бы поддерживать вид, что все это мне безумно интересно.

— Солдаты, прислуга, розы под окнами, — хихикает моя «подруга». — Я тоже поставила пару золотых, надеюсь их приумножить.

Так и подмывает сказать, что с ее чутьем на победителей лучше никогда не ввязываться ни в какие споры, но задняя дверь лаборатории с громким скрипом открывается и оттуда вырывается как будто какой-то неудержимый вихрь.

Точнее, женщина в ярко-оранжевом платье. На фоне нас всех, в простых черных и почти что форменных, она выглядит почти как королева красоты, хоть ей уже прилично лет и ее голову украшает шапка растрепанных седых волос.

Слышу, как Заучка шепчет кому-то, что это — леди Кассандра из Блора.

Видимо, какая-то известная личность, раз эта новость рождает восторженный ропот.

Мне это имя не говорит ровным счетом ни о чем.

Женщина занимает место на небольшом круглом возвышении, за большой стойкой с колбами, ретортами и стеклянными змеевиками. Вся эта конструкция уже наполнена жидкостями и газами, и, словно чувствуя приближение хозяйки, начинает активнее бурлить.

Меня прошибает холодный пот.

Я ни за что не справлюсь с этим испытанием, мне даже близко нельзя подходить к аспектам.

— Леди! — У мадам Кассандры из Блора звучный и по-мужски сильный голос. Неудивительно, что в лаборатории мгновенно наступает тишина и не слышно даже шороха юбок. — Рада, что кое-кто уже отрекомендовал меня, но все же я предпочитаю делать это сама. Позвольте преставиться: леди Кассандра Блор, Хранитель Первого аспекта и Золотая перчатка Ордена просветленных. Сегодня и сейчас — представитель Его Величества на Втором испытании Королевского отбора невест.

Это звучит как будто она нарочно назвала все свои регалии, чтобы ни у кого из присутствующих даже мысли не возникло, что она даст хоть какие-то поблажки.

Может, мне лучше сразу во всем сознаться?

Я ведь могу подвергнуть риску жизни остальных.

Плачущий ни за что этого не простит.

Пока в моей голове блуждают мысли, одна другой ужаснее, Кассандра Блор быстро откручивает вентиль горелки и прозрачная жидкость в стоящей над ней пузатой колбе начинает пузыриться.

Теперь я точно пропала.

— И так, леди, — Хранительница аспекта демонстративно надевает передник и пару грубых перчаток — все это лежит на каждом столе. — Полагаю, всем вам интересно, что же мы будем делать сегодня.

Пока по комнате снова ползет робкий шепот предположений, я потихоньку одеваю перчатки, стараясь делать это на опущенных руках, чтобы не так бросались в глаза мои дрожащие пальцы. Не важно, что именно нам предстоит сделать во имя впечатления короля — важно, что я в любом случае этого не сделаю, даже если бы попыталась.

— Его Величество, как вам всем известно, не зря носит титул Первого меча Артании. — Кассандра немного прикручивает огонь в горелке и берет одну из множества стеклянных банок, которые стоят перед ней на большой деревянной стойке. — Как мужчине, которому приходиться проводить множество дней на поле боя и в гуще сражения, нашему королю важно, чтобы его будущая супруга знала основы целебного дела. В частности — умела изготовить набор базовых целебных настоек.

Фаворитка так громко хмыкает, как будто хочет, чтобы ни у кого из присутствующих не осталось и тени сомнения в том, что эту задачу она выполнит лучше и быстрее всех.

Кто-то из девушек в ответ на этот неприкрытый преждевременный триумф, понуро опускают взгляд.

А я, чтобы не упасть в грязь лицом, просто смотрю перед собой, запрещая себе даже думать о плохом. По крайней мере до тех пор, пока девушки не заняты делом и могут поглядывать в мою сторону.

Леди Кассандра приподнимает бровь, выходит из-за своего стола и идет прямо к фаворитке, становясь так, чтобы между ней и леди Мор был положенный метр приличия. Уверена, это расстояние выверено максимально точно, до сантиметра.

— Леди Вероника, — леди Хранительница аспекта определенно не собирается разделять общее немое преклонение перед той, которую уже заочно короновали. Участницы отбора так точно в этом уверены. — Я наслышана о вашем мастерстве в умении обращаться с аспектами.

Вероника задирает нос и степенно укладывает руки впереди, поверх передника.

— Полагаете, сегодня здесь вам не будет равных? — интересует Кассандра Блор, и почему-то этот простой вопрос как будто доверху наполнен неприкрытой желчью.

Уже за одно это мне хочется расцеловать ее в обе щеки.

Если бы это еще хоть сколько-нибудь помогло всем нам.

— Я абсолютно уверена в том, что здесь есть лишь один человек, который разбирается в искусстве смешивания аспектов лучше, чем я, — не тушуется Вероника, и снова заслуживает порцию восхищенного ропота. — Это вы, леди Кассандра.

Несколько долгих мгновений они как будто соревнуются в том, кто кого переупрямит взглядом, но в конечном итоге, Кассандра лишь передергивает плечами и трижды хлопает в ладоши.

— За работу, леди! — Она проходит в конец лаборатории, к стойке, на которой подвешены гигантские песочные часы, и одним движением разворачивает их песком вверх. — У вас есть ровно шестьдесят минут на то, чтобы сделать аптекарскую воду, антидот и «жидкий сон». И если хотите успеть, советую не тратить впустую ни минуты!

Я мысленно проклинаю тот день, когда бандиты спутали меня с герцогиней, потому что именно тогда начался весь этот немыслимый кошмар.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава пятьдесят первая

В то время, как все вокруг за одну минуту превращаются в заправских алхимиков, я едва ли понимаю, что вообще находится в десятке склянок передо мной. В одной жидкость, в другой — какой-то словно бы одушевленный газ, в третьей — масло, в нескольких — непонятного цвета осколки камней. Еще в парочке — песок.

Ничего из этого, само собой, не подписано.

Я отчаянно пытаюсь вспомнить хоть что-нибудь из тех немногих знаний, которые могла почерпнуть из книг в монастырской библиотеке, но это так мало, что вряд ли поможет сделать хотя бы одно пристойное зелье, не говоря уже о трех. Монахини не использовали аспекты из-за извечного конфликта веры, волшебства и механикуса, так что единственное, что мне удается откопать из недр памяти — аптекарская вода делается из аспекта Аэр, аспекта Галум и аспекта Люкс. В голове возникает черно-белая гравюра из книги: понять, что есть что довольно сложно, но по крайней мере в одно из склянок точно что-то невесомое.

У меня такая тоже есть.

Ее беру первой и… замираю, так и не рискнув вынуть пробку, потому что вся невероятная конструкция колб и реторт передо мной — это еще одна большая загадка. Как и куда можно вылить что-то газообразное? И возможно ли это вылить вообще?

Я украдкой оглядываюсь по сторонам, пытаюсь понять, что делают остальные.

Риванна, та, что с глазами странного слишком яркого синего цвета и темной кожей жительницы южных просторов, как раз берет туже склянку, что и я, открывает ее и ставит на маленькую подставку в середине стеклянной конструкции. Быстро опускает висящую над ней корковую пробку и вертит какой-то невидимый с моего места рычаг, из-за чего вся конструкция переворачивается с ног на голову. Я быстро повторяю то же самое.

Стыдно-то как!

Я в жизни не делала ничего вод так, подглядывая!

Плачущий, не будь ко мне слишком суров.

Газообразное вещество в моей склянке как раз оказывается над еще одной горелкой, и быстро, буквально на глазах, становится плотнее, превращаясь в некое подобие искрящейся жидкости. Снова поглядываю по сторонам — девушки достают эту жидкость маленькой каменной лопаткой.

Я повторяю. Три порции — по крайней мере это я помню из книги.

Потом Риванна берет склянку с белым порошком, добавляет щедрую щепотку в бронзовую ступку, смешивает с предыдущей жидкостью.

Я повторяю и к своему огромному облегчению замечаю, что как и остальных, над моей ступкой поднимается облачко выразительного голубоватого дыма.

Остается последняя склянка. На гравюре из книги в ней была жидкость, и это значительно облегчает задачу, потому из десяти склянок на столе, лишь в одной есть жидкость. Остальные девушки тоже ее берут, выливая примерно треть в большую колбу над горелкой.

Я делаю то же самое, чувствую легкую нотку облегчения. По крайней мере, не проиграю совсем уж «всухую» — у меня будет по крайней мере одно зелье из трех.

Когда жидкость в колбе начинает пузыриться, вливаю туда содержимое ступки.

Примэль, которая увлеченно занята зельем, начинает косить в сторону смуглой красавицы Риванны.

Я снова поворачиваю голову в ее сторону.

В отличие от остальных, Риванна не берет бутылку с жидкостью, хотя сперва может показаться, что именно к ней тянется ее рука. В последний момент она неожиданно перемещает пальцы на бутылку с железной стружкой, щедро сыплет их в ступку, размешивает и, как ни в чем ни бывало, выливает все это в колбу.

Ее жидкость почти не отличим по цвету от тех, что делаем мы.

Невооруженным взглядом тяжело угадать разницы.

Примэль быстро отворачивается, стоит Риванне поднять на нее взгляд.

Железные стружки.