Айя Субботина – Чужая игра для Сиротки (СИ) (страница 11)

Потому что кто-то уже бежит по моим следам.

— Стой, дура! — слышу женский окрик. — Стооооой!

Я выскакиваю в узкий переулок, оттуда — на вымощенную камнем главную городскую улицу. Уже так поздно, ни в одном окне не горит свет, а фонари горят через один.

Выдыхаю, на минуту сбавив шаг, потому что понятия не имею, где нахожусь и куда идти.

Меня притащили сюда слепую и глухую, как новорожденного котенка и, может, это вообще… какое-то очень далекое место?

— Стой! — снова кричит мой двойник, выскакивая из переулка. Останавливается, прижимает ладонь к боку и жадными глотками хватает воздух. — Ты же не знаешь куда идти, верно?

Хотела бы я знать, можно ли ей довериться. Но, по крайней мере, в той темнице мы с ней были в одинаковом положении пленниц.

— Что тебе нужно? — Всплескиваю руками. — Они приняли меня за… тебя?

Девушка кивает и, наконец, распрямляется.

Это ведь целая настоящая герцогиня, Плачущий помоги! А я ей «тыкаю» и даже не поклонилась в ноги.

Она, как будто прочитав мои мысли, подходит ближе и говорит:

— Можешь не переживать, что не по этикету. Если бы не тот взрыв за стеной — мы обе стали бы «герцогинями».

— Взрыв за стеной? — переспрашиваю я.

Но ведь…

— Ты не слышала? — искренне удивляется герцогиня. — Этот урод все-таки успел тебя ударить, бедняжка.

Я стараюсь думать максимально быстро.

В ту ночь настоятельница Тамзина ничего не увидела на моей руке. Ожог на ладони Орви был настоящим, но на моих руках не было даже легкого покраснения.

И вот теперь получается, что это не я была причиной белой вспышки, благодаря которой мы смогли сбежать, хотя я абсолютно точно уверена, что это была моя работа. Но герцогиня почему-то думает иначе.

Значит… я в относительной безопасности?

Потому что, если правда всплывет наружу, за мной явятся те, кого упоминают лишь шепотом и кем пугают непослушных детей.

Вездесущую Инквизицию.

Чтоб им пусто было.

— Кажется, был какой-то грохот, — говорю уклончиво.

— Спасибо, что была готова прикинуться мной, — напоминает герцогиня, но тут же добавляет: — Пусть и не достаточно самоотверженно.

— Мне просто очень дороги все мои десять пальцев, Ваша Светлость.

Она как будто недовольна моим ответом, но выдает ее лишь слегка сморщенный нос.

— Где ты остановилась? — спрашивает, парой движений приводя в порядок платье и прическу.

— В «Тихой пристани».

— Тогда тебе придется поторопиться, потому что это на другом конце города. — Герцогиня быстро рассказывает мне дорогу, и я стараюсь мысленно «записать» каждый поворот. Потом она все-таки подходит ко мне почти впритык и, заложив руки за спину, с минуту пристально изучает мое лицо. — Занятное совпадение, ты так не считаешь?

— Угу, — мычу в ответ.

На другом конце города, Плачущий помоги!

Если я не потороплюсь…

— И что, тебя тоже зовут Матильда?

Издаю еще один невразумительный звук.

Герцогиня прищелкивает языком и, даже не прощаясь, просто шагает в ночной туман за спиной.

А я со всех ног несусь в гостиницу.

Надеясь, что на этот раз без приключений.

Глава девятая

— Пятнадцать, Рэйвен? Бездна задери, ты, верно, шутишь?! Я назначил тебя распорядителем этого… боги мне свидетели… бардака, не для того, чтобы ты сократил список всего на пять претенденток.

Эвин, когда злится, напоминает мне его отца — короля Дарека. Тот любил заводить бурю из ничего, и чем меньше был повод мутить воду, тем больше распалялся Дарек. Иногда мог устроить истерику из настоящей ерунды. Например, торчащего из подушки кончика пера, об которое случайно поцарапал ухо.

— Энн Эр’Сп? — Короля пробивает на нервный смех. — Энн? Она, Бездна мне свидетель, дура!

Я жду, пока он выдохнет и, подавляя смех, меняю его формулировку на более подобающий формат:

— Прелесть, какая глупенькая, ты хотел сказать?

— Нет, — с каменным лицом повторяет Эвин. — Прелесть какие глупые — недельные щенки от моей любимой борзой суки, а Энн… Нет, Рэйвен.

— Ну нет так нет, — все-таки посмеиваюсь я. Потому что, если не обращать внимания на форму, Эвин глубоко прав по сути.

— Откуда здесь Мерра Оз? — продолжает он. — Ты не забыл, что ей уже почти двадцать пять?!

— А ты не забыл, что тебе почти пятьдесят?

— Тебе, кстати, тоже, — напоминает Эвин.

После сорока я начал понимать, что поговорка про груз прожитого, который висит за спиной и тянет к земле, придумана явно знающим человеком.

— В отличие от тебя, Величество, — похлопываю себя по крепкому мускулистому животу, — я в отличной форме. А вот ты непростительно заплыл жиром… — Жду, когда Эвин удивленно приподнимет брови, и добавляю с уважением, почтением и ноткой дружеской иронии: — Жиром государственных дел, само собой.

Эвин делает вид, что как раз передумал подписывать мне смертный приговор, и снова возвращается к списку. Над которым я, кстати говоря, корпел несколько дней, оттачивая, подбирая, тщательно тасуя эту колоду невест, чтобы в итоге привести ее к идеальному виду. Насколько это вообще возможно, с учетом всех вводных.

И все равно среди девушек осталась парочка, связанных старой кровной враждой — вне всяких сомнений, они обязательно попытаются насолить друг другу. Есть парочка откровенно глупых, но при этом достаточно породистых. Есть одна откровенная приверженка движения «за равноправие» — на мой взгляд, еще большей ереси, чем демократия.

И, конечно, есть…

— Ты оставил Лу’Ну, — констатирует король, и швыряет пергамент в камин.

Да и Бездна с этой бумажкой, у меня таких еще много.

— Эвин, как бы мы оба к ней не относились, но из всех претенденток в списке, она… — Я щелкаю пальцами, пытаясь подобрать подходящее слово. — Самый лакомый кусок.

«И самый опасный», — добавляю про себя.

Глава десятая

Король скрещивает руки на груди и какое-то время смотрит на догорающий пергамент.

Я бы сильно удивился, не вырази он свое негодование вот такие приступом раздражения. Даже рассчитывал на пару сломанных стульев, но годы, кажется, берут свое, и к пятидесяти мой король и друг стал рассудительнее и спокойнее.

Мы с ним — чуть ли не единственные долгожители в королевстве.

Правда, каждый по своей причине.

Династия Скай-Рингов берет свое начало от древней крови Первых, которые, если верить легендам, появились от того, что боги переодевались в смертные аватары и ходили по земле, обучая людей ремеслам, магии и опасному искусству алхимии. Легенды, конечно, сомнительный источник информации, но единственный доступный о тех временах, когда наши предки еще не очень владели грамотной и письменной речью.

Первые короли из Скай-Рингов, насколько мне известно, жили лет по триста-четыре лет, но с годами кровь стала жиже, долгожительство — скромнее. Отцу Эвина было за сто, но выглядел он едва ли старше нас обоих сейчас, и если бы не…

Я мысленно напоминаю себе, что эту тему лучше обходить стороной даже в мыслях.