Айя Дим – Волк в стеклянной башне (страница 44)

Нет! Конечно, нет! Я просто хороший дрессировщик, мне нужен вызов. Да! Вот и все! Но все равно... пусть снова зарычит. Я подожду.

Глава 14. Босс не в духе

Будильник заорал так резко, что я вцепилась в подушку, как будто собиралась задушить ее. На фрилансе такого не было, у меня вообще не было будильника!

— Ненавижу, — пробурчала я в простыни. — Просто… ненавижу!

Ночью я почти не спала, что-то мешало, кошмары, мелькающие образы, сны, в которых я бежала, падала, сражалась с тенями... А потом вдруг стало спокойно, как будто кто-то провел по моему лбу, теплой, очень бережной ладонью. Точно приснилось!

Я почти решила, что это Феликс, но вряд ли. Он крыса, а крысы по лбу не гладят, у них лапки.

— Доброе утро, засоня, — раздалось с зеркала бодрым, слишком довольным голосом.

— Финни, — простонала я. — Как ты вообще такой живой с утра?

— Я мертвый столетний красавчик, напомню. Меня ничего не тревожит, кроме похмелья.

Я сползла с кровати, шаркая ногами к умывальнику.

— Как твой вытрезвитель?

— Как тюрьма для эмо-ангелов! Рой, между прочим, совсем не умеет развлекать гостей. У него только «сиди здесь» и «не лезь к экрану». Ну хоть видосов наснимали, у него на тиктоки фетиш, блогер как-никак.

— Рой? Рой из охраны блогер?.. — у меня отвисла челюсть.

— Ага, — отмахнулся Финни. — А вот ты сегодня лучше не опаздывай! Босс с утра в кабинете, хмурый, как вчерашняя похмельная туча. Рой ему принес какие-то документы, и с тех пор он серый и молчит.

— Может, тоже плохо спал? — я посмотрела в зеркало, откуда на меня глянуло нечто с фиолетовыми синяками и взлохмаченными волосами.

— Может, ты ему снилась? — Финни ехидно ухмыльнулся. — Хотя… он бы не выжил.

Я вытащила вафли и поставила их на разогрев, Финни завис у ближайшего зеркального шкафа.

— Будешь?

— Если подашь с вином, обсудим! Утро все-таки.

— Нет. Утром пить вредно для твоей прекрасной полупрозрачной кожи, я за тебя переживаю. А вот вафли на пользу пойдут для румянца.

— О боги, ты меня балуешь, — он мечтательно закатил глаза. — Дай две!

Я собрала волосы в хвост, сунула планшет в сумку и выскользнула за дверь. В руках был пакет с ланч-боксом, он пах ванилью и корицей. внутри были утренние вафли. То ли подкуп, то ли на всякий случай.

Я вошла в кабинет, стараясь нести кружку, планшет и пакет с невозмутимым лицом, как будто это не демон сидит за столом, а просто мой босс. Слегка мрачный, слегка красивый и абсолютно, безусловно, опасный.

— Кто-то определенно плохо спал, — отозвался Джейкоб, не поднимая глаз от бумаг, голос был лениво-холодный, с тенью удовольствия. — У тебя мешки под глазами такие, что туда можно упаковать пару трупов.

— Спасибо за заботу, — отозвалась я. — Кошмары.

— Хм. Кошмары?

Он откинулся в кресле, сцепив пальцы.

— А не эро-сны ли часом?

Я замерла, прищурившись, он смотрел теперь на меня в упор, глаза в глаза.

— Я слышал, как ты во сне кричала имя, — добавил он, чуть склонив голову. — «Феликс! Феликс!» Так громко, что даже через стену было слышно, надо подумать о звукоизоляции.

Я вцепилась в свою кружку. Он слышал? ЧТО слышал?!

— Даже если это был сон про Феликса, — процедила я, — то какое твое дело?

Я не знала, зачем сказала это, но злость поднялась, как кипяток слишком резко и громко, может, потому что это правда.

— Феликс, — повторил он, с тем выражением лица, которое обычно бывает у стоматолога перед удалением зуба. — Какое очаровательное имя! Прямо слышится: «Феликс — имя, достойное великой любви».

— Да, достойное, — я вскинула подбородок, между прочим, это я его так назвала, но хрен тебе теперь скажу ему правду. — Он единственный был рядом, когда все отвернулись и если мне снятся сны с ним — это вообще не твое дело. Слушать через стены мерзко, между прочим.

Он выдержал паузу, слишком длинную, чтобы быть просто ответной репликой. Что-то мелькнуло в его глазах, я не поняла что, но точно не безразличие. Что-то раздраженное, а потом он выдал сладко:

— Отлично! С твоим уровнем самоотдачи ты идеально подходишь для работы! Папки на столе, база открыта, перед тобой твоя выборка. Если сделала все сквозь пальцы, сам проверю. А еще сегодня ты официально переходишь на режим «Делай молча и быстро». Поздравляю!

Я села, стукнув кружкой о стол чуть громче, чем нужно, открыла планшет, папку. Вафли отодвинула в сторону. Плевать на них! Работаем!

Я вбивала пометки в планшет, как гвозди в крышки, а контракты, что я находила «неподходящими» отправлялись в яростный последний полет в покосившуюся кучку.

А он? Он тоже не жалел никого. Один клиент, второй, третий и каждому договор и жуткие условия, каждый уходил отсюда бледнее, чем приходил. Он не улыбался ни разу, не шутил, даже не смотрел в мою сторону, только подписывал.

***

ДЖЕЙКОБ

Феликс.Феликс. Фе-ли-кс!

Я прочитал ее досье дважды, потом еще раз на случай, если проглядел, сделал пометки, сравнивал даты, переписки, места. Все от школы до последнего клиента, до последнего лайка в старых соцсетях. Были имена, связи, пара попыток в отношения короткие, бессмысленные сроком на месяц и три дня. несколько остывших переписок и одно неловкое свидание в кафе.

Но ни одного Феликса, ни намека, ни референса, ни даже захудалого «спасибо за помощь» в почте. И теперь она говорит, что он «важнейший человек в ее жизни»! Лжет! Но не так, как врут обычно, а с этой своей фирменной полуулыбкой и полуправдой, с тоном, в котором больше ярости, чем лжи.

И это бесит! Если бы просто солгала, я бы раскусил. Ложь — это шум, а она оставляет за собой тишину, намек, как будто этот Феликс не имя, а код или маска. И это невыносимо!

Хитрая, упрямая псина! И я злился не потому, что не нашел правду, а потому, что мне важно ее знать! Слишком важно, слишком быстро стало важно, а это уже совсем другая проблема.

***

Рабочий день тянулся, как жвачка, которую выплюнуть нельзя. Папки лязгали, буквы на планшете прыгали, клиенты ныли, продавали души, хлопали дверями, а мы сидели и молчали. Я была злая, он еще злее, тишина между нами могла сжечь лес, а каждый шорох бумаги был как удар по нервам.

Но к обеду я сдалась, не из жалости, из расчета. Довольный демон — залог спокойного вечера и, если повезет, бонусов. И я была не против перемирия, даже если придется приманить его вафлями. Я аккуратно положила одну на стол рядом с ним.

— Это взятка, — сообщила я. — Или подношение. Как там у вас в аду принято?

Он не ответил сразу, только чуть приподнял бровь, глядя на вафлю, как будто она могла взорваться, потом медленно взял ее двумя пальцами как яд.

— Слишком сладко! Подозрительно.

— Как моя покорность! Наслаждайся, пока есть.

Он хмыкнул, а потом встал.

— Не двигайся, — сказал и исчез за дверью.

Через пару минут вернулся с двумя кружками кофе из той самой кухонной, адски дорогой машины, что стояла в углу кабинета и, по слухам, работала на страданиях бухгалтеров.

— Ты только что сделал мне кофе? — я прищурилась.

— Я не бытовой инвалид, а демон. Разницу уже должна бы чувствовать.

Мы молча и мирно жевали и пили почти даже спокойно. Он первым нарушил тишину:

— Сегодняшняя твоя работа без ужасов, хотя и с парой спорных решений.

— Спасибо. Это почти как «молодец» от нормального начальника.

— Почти.

Он сделал глоток, уставился куда-то в папки и будто бы на секунду задумался.

— Кстати, про Феликса.