Айя Дим – Волк в стеклянной башне (страница 10)

Он не спеша обошел комнату, провел пальцами по вешалке с худи, задел носком скомканную футболку, наклонился к паре потрепанных кед, будто оценивал музей экспонатов.

— Так одеваются люди, которых не жалко стереть или, в крайнем случае, забыть в подвале.

Его взгляд скользнул по мне сверху вниз.

— А ты — мое лицо, моя собака. И я хочу, чтобы ты лаяла красиво.

Я встала, сложив руки на груди.

— Вот и договорились, Прада-бой! Я лаю, а не дефилирую!

— Я не прошу каблуки пока, — уголок его рта дернулся, он сделал шаг ближе, чуть склонил голову, будто смакуя момент. — Но ты не будешь позорить меня этим… унынием. Майя, это не одежда, это преступление против эстетики. Я бы обвинил тебя в краже вкуса, если бы он у тебя был.

— Мои вещи — моя броня. Мое тело — не твоя территория!

Он усмехнулся без злости.

— Упрямая. Почти трогательно.

— Я подписала контракт, да. Но нигде не было пункта «играть куклу в твоем кукольном аду». Платьев не будет, юбок тем более, и кеды оставь в покое.

Он на секунду замер, потом медленно развел руками.

— Как скажешь. Даже сделаю тебе подарок, завтра в шкафу ты найдешь что-то более… подходящее. Без платьев, без каблуков, но с концепцией.

— О, спасибо, господин эстет! Может, еще инструкцию по ношению пришьешь?

Он ухмыльнулся, развернулся к двери и на пороге обернулся через плечо:

— И да. Можешь оставить свои тряпки, мы же не монстры.

— Мы? — приподняла бровь.

— Я и мое бесконечное терпение, — ответил он с безупречным спокойствием.

И исчез, оставив за собой легкий гул воздуха, как от книги, захлопнутой слишком резко.

***

Ночью, разобрав вещи, я воткнула планшет на зарядку, а телефон отключила, он как раз дополз до соточки. Позвонить я все еще не могла, но у меня были другие планы.

С головой завернувшись под одеяло, чтобы ни просвета, открыла карту, и внутри все ликовало. Да! Карта от моего дома до чертового офиса Киннера была подгружена полностью. Домой бежать не вариант, но хотя бы ясно, куда и откуда можно. Маршрут построить нельзя, интернета в моем личном аду, разумеется, не предусмотрено, но и этого хватит.

Я выудила блокнот и карандаш, записей решила не делать, паранойя же, но, как всегда, водила карандашом по листу, рисуя невнятные каракули, так думается лучше.

Когда в голове появился хотя бы скелет плана, я выключила телефон, отложила блокнот и мгновенно уснула.

***

Утро. Сначала я не поняла, что изменилось. Солнце пробивалось сквозь шторы, в полутени комната казалась прежней. Я потянулась, села на кровати и реальность тут же проехалась по мне танком.

Я больше не дома. И раз я уже не сплю, что проверила, больно щипнув себя за щеку, значит, ужасы вчерашнего дня не приснились. Я тихо застонала и рухнула обратно на подушки. Кровать была волшебной, мягкая, широкая, изумительная, ни одна пружина не впивалась в бок, и все же я бы сейчас с радостью оказалась на своем старом, скрипучем матрасе. Сердце сжималось от тоски и страха, но я прогнала все прочь, это только помешает моему плану!

Мой взгляд упал на правое запястье, серебристые звенья цепи поблескивали, как солнечные блики. И тут я поняла, что-то не так. Шкаф, он открыт, а я его точно закрывала и… он стал больше. Клянусь, вчера был меньше! Я подошла ближе и замерла, одежда висела в идеальном порядке по цвету, по фактуре, по длине. Все вроде бы мой стиль, и совсем не мой. Свободные рубашки, но крой, как с подиума, кеды, но белоснежные, как реклама зубной пасты, джинсы явно сшитые по мерке. Каждая ткань дорогая, слишком дорогая, не одежда — заявление. Как будто мой протест аккуратно оформили у кутюрье, я провела пальцем по шву рубашки и он был безупречен.

И в груди сжалось, все было слишком продуманно, слишком внимательно. На тумбочке рядом красовалась записка, написанная ленивым, раздраженным почерком:

«Ты говорила без платьев, я услышал. Но убогость не стиль, привыкай быть презентабельной. Ты моя собака, а не бродячая.

P.S. Худи я все же удалил, смирись. — J.»

Я долго смотрела на эти строчки.

— Ах ты… гнида шелковая, — выдохнула я.

Сзади щелкнуло зеркало, звук был похож на механический смешок, я резко обернулась, в зеркале была только я, но отражение счастливо улыбалось. А я точно знала, что сама сейчас так не улыбаюсь. Неприятно, но черт с ним!

Я глянула на новую одежду и прикинула, сколько это стоило. За эти деньги я могла бы купить квартиру или хотя бы билет в страну, где демоны не решают, что тебе носить.

Взяла в руки рубашку и задумалась кнут это или пряник? Ответ — оба. Он играет в долгую, и я его эксперимент.

«Псина в Prada»… Черт! Звучит как название шоу или главы моей трагикомедии. Но знаешь что, Джейкоб? Я могу лаять модно, но все равно укушу!

Стиснув зубы, я вытащила свою старую футболку, самую страшную, с облезшим единорогом и неровными проплешинами на принте, в ней я только прибиралась. Не знаю, почему не выкинула, наверное, предчувствовала этот момент. Натянула ее поверх дизайнерских брюк, кеды нацепила свои, потертые. Телефон в карман, деньги смятые, все до копейки. Что-то еще…

Очки! Но тут же вспомнила, что они потерялись где-то на этапе беги, пока жива. Да и зрение у меня паршивое только вдаль, на этой работе, возможно, даже плюс.

— Не надейся, что будет легко, Джейкоб, — пробурчала я вслух.

И пошла готовиться к первому полноценному рабочему дню в аду.

Глава 4. Псина в бегах

Я вошла в его офис на 45 этаже в девять ноль-две ровно. Кори привел меня лично от двери квартиры до кабинета Его Высочества Ублюдка, потому что я до сих пор не знала, куда тут вообще мне можно.

На мне была новая одежда, но не вся. Свободные брюки, да, кеды мои, убитые в хлам, а сверху моя мертвая футболка с единорогом, в такой нельзя показываться людям. Сегодня я показалась специально. Шкаф теперь кишел рубашками на пуговицах, что, кажется, застегиваются сами, если на них просто посмотреть, но я принципиально их не тронула и натягивала все это с такой злостью, что зеркало, по-моему, вздрогнуло… а потом довольно улыбнулось.

— Ты опоздала, — сказал Джейкоб, не поднимая глаз от свитка, тот переливается ртутным светом, будто внутри кто-то дышал.

— На две минуты, — ответила я. — Пробки в лифте, или портал заело, кто теперь разберет.

Он наконец поднял взгляд, скользил по мне медленно, как по витрине, улыбка стала тягучая, липкая.

— Ты так и пришла в… этом?

— Не нравится? Пожалуйся в отдел стиля.

Он встал и подошел, оценивая меня сверху вниз, я не отступила, время страха было вчера. По его же условиям говорить я могла все, что угодно и пока не нарушаю его смердящие правила, я в безопасности.

— Я заказал тебе гардероб, а ты выбрала то, в чем либо идут в поход, либо выпрыгивают из окна.

— Ну ты же сам сказал — собака. Хочешь, чтобы лаяла, дай хоть возможность побегать.

Он тихо хмыкнул.

— Я думал, ты хотя бы попытаешься впечатлить.

— Хотела было, а потом увидела свою должность, подконтрактной игрушки и передумала.

— Ты не игрушка, Майя, ты — моя.

— И все же я не кукла.

Он не ответил, просто вернулся к столу, указав на кресло напротив.

— Садись. Сегодня будем сортировать контракты, — сказал он и кивнул на стопку папок, от них тянуло паленой бумагой.

— Сортировать что?

— По уровню духовной токсичности. Некоторые начали дымиться, их нужно… освежить.

— Освежить?

— Проветрить, протереть, сказать «шшш, не буянь». Если повезет, переложить подальше, пока не подрались.

Я моргнула.

— Это… твоя реальная инструкция?