Айви Эшер – Орден Скорпионов (страница 59)
– Ты жаждешь этого? – спрашивает Риалл, и я хмурюсь.
– Жажду чего? Укусить кого-то? Крови? Или мне хочется, чтобы кто-то попытался меня убить? – фыркаю я, не понимая, к чему он ведет.
Риалл дарит мне еще одну яркую, умопомрачительную улыбку, а Курио смеется. Мне нравится его смех; он глубокий, и я могу услышать в нем, кроме веселья, нечто темное, сокрытое.
– Я имею в виду, хочешь ли ты крови или укусить кого-то, – отвечает Риалл, его улыбка дерзкая, а глаза сверкают озорством.
– Нет, – отвечаю я просто.
– Хорошо, – говорит он в тон, а затем берет две тарелки и ставит их передо мной и Курио.
В кухню возвращается Тарек и протягивает мне одеяло.
– Вот, возьми.
Я на мгновение замираю, удивляясь, почему он отдает его мне, а не Курио; ведь это не я сижу полуголая. Но когда его холодные голубые глаза опускаются на мои ноги, я понимаю: да, я довольно-таки обнажена. Так что я встаю и оборачиваю толстую шерстяную клетчатую ткань вокруг талии, а затем снова сажусь. Волосы еще мокрые, так что я поднимаю угол одеяла, вытираю голову и стараюсь не обращать внимания на чужие взгляды – хотя я их чувствую. Глаза троих «скорпионов» прожигают меня насквозь, так что я решаю сосредоточиться на тарелке с едой передо мной.
От нежно-оранжевых яиц поднимается пар. По тарелке еще разбросаны разноцветные овощи… я думаю, это они украшают взбитые яичные пики. А рядом с приличной горкой яиц лежит округлый кусок жареного мяса. Оно блестит, и на нем лежит веточка чего-то зеленого, но я даже не спрашиваю, как и что тут называется, а хватаю ложку и принимаюсь запихивать яйца в рот.
Я набиваю рот этими мягкими, аппетитными кучками, яйца обжигают язык, но мне все равно. Я даже не замечаю этот укол жгучей боли – просто пихаю еще больше еды. Восхитительная оранжевая горка исчезает слишком быстро, с ложкой против толстого стейка я бессильна – так что я бросаю ложку, бросаю притворяться цивилизованной, хватаю мясо с тарелки и рву его руками.
Кончики пальцев полыхают, но во рту происходит настоящий взрыв вкусов, я закрываю глаза и пытаюсь запомнить, что чувствует язык. Стейк горячий, сочный, а благодаря приправам, я ощущаю свой рот по-другому: он счастлив. Мясо практически тает во рту, оно совсем не похоже на мясо песчаного оленя, которого я ела всего лишь несколько раз. Я почти чувствую, как в мое изголодавшееся тело текут витамины и питательные вещества, и прежде чем осознаю, что делаю, я уже слизываю сок с рук и мечтаю о еще одном стейке.
Я смотрю на трех «скорпионов» и прикидываю, у кого из них будет проще отобрать еду, но, к моему удивлению, Тарек меня опережает.
– Возьми, – говорит он и толкает свою тарелку ко мне.
Та скользит по столу и отталкивает мою пустую посуду в сторону, столкнув пустую тарелку передо мной.
Я принимаюсь за его завтрак, запихиваю яйца в рот, как какой-то дикий зверь и настороженно за ним наблюдаю. Но он не выглядит злым или раздраженным – скорее, изумленным и немного грустным.
– Возьми и мою порцию, Звереныш. Черт, да я получаю больше удовольствия от того, что смотрю, как ты ешь, чем если бы ел сам. Ты всегда за обедом издаешь такие звуки? – На пухлых губах Риалла появляется пошлая ухмылка, и в моей груди зарождается рык.
Но затем я вгрызаюсь в мясо Тарека, и все раздражение улетучивается из моего тела – его заменяет чистый восторг от еды. То, что я с жадностью отправляю в рот, не идет ни в какое сравнение с тем, чем мы питались в Приюте. И меня злит, что мне приходилось есть ту прогорклую кашу, когда на свете существуют хлеб, яйца и тающее во рту мясо, но я прячу поглубже свою ярость. Мне, хоть и недолго, но придется побыть здесь. И возмущение мое сейчас мне никак не поможет – только подтолкнет уйти обратно в лес и никогда не возвращаться. Так что лучше похоронить его в себе… пока.
Риалл тянется за куском хлеба, но из моего горла вырывается еще одно предупреждающее урчание.
Он смеется и поднимает руки вверх, сдаваясь, а Тарек придвигает доску с хлебом ближе ко мне. Я ставлю тарелку Риалла на свою пустую тарелку и приступаю к его порции – рядом слышится вздох. Курио тоже пододвигает свой завтрак ко мне, и все внутри меня загорается от восторга. Наверное, мне не должно быть наплевать, что сейчас я полностью оправдываю дурацкое имя, которым меня называет Риалл? Да, вот я: сгорбилась над тарелкой, как какое-то дикое существо, требую, чтобы «скорпионы» отдали мне свой завтрак. Но отчаянная потребность в каждом кусочке пищи пересиливает все чувства и желание вести себя прилично.
– Да ты беспощадна, не так ли? – весело спрашивает Курио, и Тарек и Риалл тихо смеются.
– А ты разве сомневался, брат? – поддразнивает Риалл, а Курио усмехается и качает головой.
– Думаю, нет.
– Вы братья? – спрашиваю я, откусывая большой кусок хлеба и укладывая за щеку горку жареных яиц.
– Не по крови, – сообщает Тарек, и Курио добавляет:
– Это наш выбор.
– Осторожно, подавишься, – вдруг говорит Тарек и встает.
Он открывает холодильник и достает оттуда кувшин. Из шкафа он вынимает четыре стакана, наполняет один и протягивает мне.
Я проглатываю то, что у меня во рту, и подношу стакан к губам. Напиток сладкий и похож на воду. В прохладной жидкости нет привкуса алкоголя, так что я выпиваю все залпом и возвращаюсь к оставшейся тарелке с едой.
Мои движения наконец замедляются, желудок уже полон, но порция Курио – моя, и плевать, что по этому поводу думает мой живот. Знаю, хлеб в меня уже не влезет, но, может, пока «скорпионы» не видят, я смогу спрятать кусок в одеяле и укрыть в комнате? Я одобрительно киваю этой идее и доедаю все, что осталось на последней тарелке.
Тарек откашливается, и я перевожу взгляд на него.
– Итак, мы выяснили, что ты можешь ходить в тенях и цедить силы из крови. Есть у тебя еще какие-нибудь способности, о которых нам нужно знать?
Я рассматриваю его с минуту, а потом спрашиваю:
– Например?
– Например, ты умеешь управлять какими-то стихиями? Убеждать других взглядом, что-то приказать им? Может, у тебя есть способности, связанные с чарами? – спрашивает Тарек, и я отбрасываю мысль о том, чтобы вылизать тарелки дочиста.
Вместо этого я сосредотачиваюсь на нем и на последнем стейке Курио.
А еще я думаю: разумно ли говорить этим убийцам, что еще я умею? Но после некоторых раздумий желание найти ответы перевешивает необходимость сохранить те немногие секреты, которые у меня еще остались.
– Я очень сильная и быстрая. Ну, или сильнее и быстрее, чем я позволяла увидеть учителям. Я не знаю своих пределов в силе и скорости – не могла проверить, на что способна. Но, думаю, я сильнее и быстрее среднестатистического фейри.
Тарек кивает – видимо, для него это не сюрприз.
– Я ничего не знаю о том, о чем ты только что говорил. Мне хочется сказать, что я ничего из этого не умею, но я никогда не пробовала. То, что я умею, я обнаружила случайно – и нельзя сказать, что я владею каким-то из этих умений, – признаю я. – О, еще я умею исцеляться с помощью лунного света и крови. Опять же, последнему я только что научилась.
Риалл встает со своего места и начинает разбивать маленькие оранжевые яйца в миску, но я не упускаю из виду взгляд, который он бросил на Тарека.
– Что? – Я оглядываюсь на Курио, но на его лице застыло такое же задумчивое выражение.
– Один только твой внешний вид заставляет нас предполагать, что ты, вероятно, из Ночного Двора. Сумеречный Двор – тоже вероятно. Но тот факт, что луна исцеляет тебя, подтверждает нашу теорию о том, что ты все же из Ночного Двора, – наконец, отвечает Курио.
– Это нормально, что фейри из Ночного Двора исцеляются при помощи луны?
– Не нормально, но я помню, что читал о группе фейри, которые когда-то считались благословенными луной. Мне придется поискать ту книгу снова – вдруг там найдутся другие подсказки. Мы можем ошибаться, но для начала неплохо, – объясняет Тарек.
Я смотрю на каждого из них по очереди, пока слова Тарека проникают в мою голову.
Как и ожидалось, слова, вертящиеся у меня на языке и в голове, вызывают во мне лишь любопытство и заставляют задуматься.
Нет никакого ощущения, что что-то из этого мне знакомо. Никаких воспоминаний. Их никогда и не было, но впервые я понимаю – это скоро изменится. Я тут и дня не провела, а уже одета, накормлена и учусь тому, о чем даже не подозревала. Кто знает, что будет через три месяца, когда я уеду навсегда? Вполне возможно, к тому времени я обрету семью, найду свое место в мире, а не окончу свои дни под кнутом, ножом или пятой какого-нибудь работорговца.
В груди внезапно поселяется какое-то теплое чувство. Если бы я была глупее, то подумала бы, что это надежда – но я давно уже усвоила урок и не собираюсь играть с этой отравой.
Риалл ставит тарелки с яйцами и хрустящими овощами перед Курио и Тареком, затем тоже садится, и все трое смотрят на меня, будто ждут, не попытаюсь ли я вновь отобрать их еду.
Я неловко отодвигаюсь от стола – мне не слишком стыдно за содеянное, и я, вероятно, отберу их еду в следующий раз. Но это так странно, что эти трое убийц мне подчиняются.
Когда «скорпионам» становится ясно, что я больше не собираюсь хватать еду с их тарелок, они начинают есть.