Айви Эшер – Орден Скорпионов (страница 55)

– Признаюсь, я ожидал большей благодарности, – соглашается Тарек, и Риалл насмешливо фыркает.

– Вы оба явно позабыли, как мы себя чувствовали, когда впервые оказались здесь, – замечает он, переливая что-то из одной миски в другую и усердно смешивая содержимое.

Я улыбаюсь, вспоминая те дни. Вспоминаю о трудностях и проблемах, о том, что мне понадобилось время, чтобы увидеть, что эти двое – часть меня. Кажется, Тарек тоже путешествует по воспоминаниям.

– Может быть, – соглашаюсь я, но не могу отделаться от чувства беспокойства из-за всего, что только что произошло, и того факта, что нам приходится ждать, пока она вернется к нам. Вернется лишь потому, что у нее нет выбора.

Для начала, мы не должны были пытаться убедить ее остаться. Осет должна почувствовать к нам ту же тягу, что и мы.

Тиллео управлял Приютом, как своей собственностью. Мы понятия не имели о тех ужасах, которые он и его учителя творили за нашей спиной. Возможно, мы бы и сейчас не знали, если бы Осет не привлекла наше внимание и не похитила наши души так, словно они всегда принадлежали ей. Мы все согласились, что она может разобраться со своими учителями и хозяином, когда будет готова. Но если Тиллео изломал ее так сильно, что она даже не может узнать своих соулмейтов, то я остаток своей жизни посвящу тому, что заставлю его заплатить за это.

– Она придет в себя, – уверяет Тарек. – Она не знает того, что знаем мы об этом мире. Все, что она когда-либо видела, это Приют. Вероятно, большую часть времени она провела там, мечтая о том, что будет, когда она из него выберется. Реальность достаточно скоро выбьет из нее эти мечты и фантазии.

– А когда мы узнаем, откуда она и как там оказалась? – спрашивает Риалл, вытирая рукой бороду, и я пристально слежу за этим его нервным жестом.

Мы все молчим.

– Осет наша, – повторяю я, и эти слова будто позволяют ей еще глубже проникнуть мне под кожу.

Если бы мои братья не ощущали того же, я бы засомневался в себе и в смысле этой непреодолимой жажды привязать Осет к нам всеми возможными способами. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного, и это сводит с ума и тревожит. Но я не могу выбросить из головы образ истекающей кровью, побледневшей Осет, лежащей на столе, на пороге смерти. Я не могу отмахнуться от жгучего желания спасти ее и ясного понимания того, что Осет – часть нас троих. Я даже не надеялся, что что-то подобное может случиться. И теперь, когда Осет вот так ворвалась в наши жизни, просто взять и отпустить ее уже невозможно.

Конечно, потребуется время, чтобы узнать ее, показать ей, кто мы такие и чем она может быть для нас, но для начала она сама должна нам все это позволить.

У Риалла терпения ни на грош, но у нас с Тареком его ненамного больше. Мы слишком много работали и через многое прошли, чтобы кто-то мог вот так нам отказывать. Мы – Орден Скорпионов, и Осет должна быстро понять, что мы принадлежим ей так же, как и она нам.

Я бросаю взгляд на Тарека и молча сообщаю, что уже устал ждать. Он вздыхает, но ничего не говорит. Так что я пытаюсь отвлечься от чувства разочарования и сосредоточиться на плане Тарека. Да, в нем определенно есть смысл – хотя меня и раздражает, что я вынужден просто сидеть тут и ждать.

Я понимаю, как важно, чтобы Осет разобралась в себе и сама выбрала нас. Но мое терпение не бесконечно. И если мне придется силой вернуть ее, я с радостью это сделаю. Тареку просто придется найти другой способ убедить ее остаться. И если ради этого придется запереть ее в моей комнате и дразнить ласками, пока она не начнет умолять о большем и обещать, что никогда нас не покинет, то пусть так и будет.

23

Я продираюсь сквозь кусты и пышную зелень леса. Все, что я вижу, – это бесконечное море деревьев. Вокруг – густой влажный воздух, но дышать нетрудно, и моей коже он, кажется, нравится все больше и больше, пока я бреду сквозь богатую лесную растительность. Правда, мне приходится буквально заставлять себя переставлять ноги. Поначалу я опасалась, что, несмотря на слова Тарека, кто-то выследит меня и заставит вернуться, но, к моему удивлению, этого не произошло. И теперь убраться как можно дальше мне уже не хочется.

Когда я впервые вышла из кухни в странный мир, наполненный всеми оттенками зеленого, голубого и серого, я решила дать себе время. Посмотреть поближе на эти новые земли, надеясь, что что-то покажется мне знакомым, но нет. Я уже давно даже не пытаюсь понять, как ко мне приходят какие-то воспоминания о случайных вещах: например, я вспоминаю запах определенной еды, хотя и не помню ее названия. Или имя незнакомца, места или предмета – но при этом других воспоминаний о них у меня нет. Это полезно, но иногда вызывает досаду. И вот я внимательно изучаю черные камни и темную землю, но ничто в этой земле не кажется мне знакомым.

Я не знаю, что за деревья окружают меня. Не узнаю гроздья игольчатых листьев, и ничто не вызывает во мне чувства узнавания, когда я вдыхаю их сладкий древесный аромат. Утес, на котором построен серый замок, такой же чужой, незнакомый, как и все остальное вокруг. Бушующий океан не зовет меня – как и запах соли, пышная растительность, дым и какой-то цветочный аромат, что доносит до меня ветер. Ничего из этого не напоминает мне о моей прошлой жизни.

Поэтому я просто иду. Топаю в незнакомый, неизвестный мне мир, пытаясь оказаться как можно дальше от Ордена Скорпионов. Не представляю, насколько далеко мне уже удалось продвинуться – я все еще слышу, как океан разбивается о скалы, слышу свист ветра, что шумит в деревьях и кустах вокруг. Небо становится темнее с каждым моим шагом, и я начинаю понимать, что на самом деле не имею ни малейшего представления о том, что делаю.

Наступив на острый камень, я вздрагиваю и вскрикиваю от боли. Затем поднимаю ногу и растираю ступню, чтобы избавиться от жжения в подушечке пальца. Я готова проклинать себя за то, что, выходя из той кухни, позволила своей глупости руководить мной. Если бы я хоть немного подумала, то собрала бы немного припасов, потребовала бы выдать мне целый мешок монет, запаслась бы оружием – и надела сапоги, прежде чем идти в лес! Конечно, раскаленные пески Корозеанской пустыни закалили мои ступни, но палки и камни, разбросанные по этой незнакомой местности, уже доставляют мне неудобства.

Я смахиваю несколько камешков с пяток и смотрю на темное пятно от земли. Подушечкой пальца я веду по этой глубокой черноте и не могу не думать о костяных чарах, что я привыкла видеть каждый день. За столь короткий промежуток времени изменилось столь многое, что кажется, будто мои сердце и разум играют в догонялки.

Я смотрю вниз и пытаюсь представить, как бы выглядела моя рука, если бы на ней была не земля, а мерцающие костяные чары?

Слова Тарека вихрем проносятся в моей голове: он предложил мне стать одной из «скорпионов». Я прогоняю странные мысли из головы и опускаю ногу, выпрямляюсь и еще раз оглядываюсь. Затем вздыхаю и качаю головой: у меня нет ни малейшего представления, куда идти.

Я знаю, что замок находится у меня за спиной, а шум волн, разбивающихся о скалистый берег, доносится справа. Солнце, как ориентир, использовать невозможно – его закрывают облака. А еще я беспокоюсь, что с наступлением ночи пойму: здесь мне подмигивают совсем другие звезды. Если так, то я не смогу попросить этих мерцающих в небе незнакомцев указать мне путь. И что я тогда буду делать?

Я откидываю голову назад, из горла вырывается стон. Как такое возможно? Я наконец-то обрела свободу и тут же поняла, что мне некуда пойти!

Реальность быстро впилась мне в шею, и я начинаю беспокоиться, как смогу выжить в мире, о котором мне ничего не известно? Единственное, чем я владею в совершенстве, – это навыки борьбы, убийства и умение заткнуться. Последнее, кажется, перестало работать: в последнее время я часто высказываю свои мысли вслух, и ничего хорошего из этого не вышло. Да даже если я доберусь до какого-нибудь города или деревни, как, проклятая луна разбери, я смогу устроить там свою жизнь?

– Нет, – приказываю я себе и с силой бью рукой по воздуху.

Мое «нет» отскакивает от коры окружающих меня деревьев. Они клонятся ко мне так, будто с нетерпением ждут услышать от меня какую-то тайну, но они могут так прождать вечно – никаких секретов у меня не осталось. Я все их раскрыла трем незнакомцам, назвавшимся в честь частей тела и паукообразного. И теперь я брожу по бескрайнему океану деревьев, не представляя, какого хрена я делаю.

Я вздыхаю и продолжаю путь. Неважно, что у меня не будет ответов, говорю я себе. У меня их не было никогда, но я всегда находила выход из положения. И сейчас все будет точно так же. Я найду выход, но теперь я сделаю это как свободная фейри.

Я улыбаюсь: тихие радость и шок кружатся в моей голове.

Я свободна.

– Я свободна! – кричу я деревьям, будто они могут со мной поспорить.

Я закрываю глаза и наслаждаюсь тем, как они шумят в ответ, будто они могут разделить этот момент со мной. Я останавливаюсь, вскидываю руки и кружусь, пока мои торжественные возгласы не уносит прочь ветер. И тут же вся тяжесть этих слов обрушивается на меня: я падаю на колени, темная земля смягчает удар. Теперь я вижу все в совсем ином свете.