Айви Эшер – Орден Скорпионов (страница 137)

Я оглядываюсь на Нейт.

– Я заставлю ее страдать за все, что она сделала, – отвечаю я.

Во мне и моих словах нет больше ничего – только яд и жестокость.

Рот Фалин внезапно закрывается – то ли по ее воле, то ли по воле Нейт. В ее взгляде – яд и издевка, но я жестко улыбаюсь и подхожу к ней ближе.

– Тиллео не любил, чтобы у его рабов клинка были шрамы. Ты знала об этом? – спрашиваю я Фалин, хотя понимаю, что она не может ответить. – Ему нравилась наша кожа, гладкая и без шрамов, ему нравилось, что так мы выглядим неопытными, что так нас легче недооценить. Лекари у него были искусными, – объясняю я, достаю кинжал и начинаю резать ее мантию. – Я была бы вся в шрамах, если бы не тура лекарей, что зашивала и исцеляла меня снова, и снова, и снова. Иногда им приходилось исцелять меня по три-четыре раза на дню, только для того, чтобы меня избили снова, потому что у учителей я была главной «любимицей».

Роскошная мантия Фалин падает на землю, открывая взору не менее царственное платье. Я принимаюсь за него, и треск рвущейся ткани странно меня радует – как и то, что дорогая ткань превращается в лоскуты.

– Конечно, сейчас ты не можешь увидеть доказательств этому, но я все помню.

Я подхожу к Фалин ближе, так, что мы оказываемся почти нос к носу.

– Я помню каждую плеть, каждый удар, каждый пинок, каждое оружие, которое когда-либо пронзало мою кожу. Я точно знаю, где должны быть все эти следы, где меня били, как вырывали ногти, как меня продавали. Меня использовали, потому что могли. Ты не увидишь ничего из этого здесь, – говорю я ей и провожу ладонью по гладкой коже. – Но все это вырезано тут, – я прижимаю ладонь к груди, прямо над сердцем.

Ее властный взгляд сужается, и я провожу кончиком кинжала по ее челюсти. Она вздрагивает от боли, а я смеюсь над ее слабостью и медленно, страдая от собственной боли, наклоняюсь. Хочу обыскать ее одежду – я знаю, где-то там был спрятан железный кинжал.

Наконец, я нахожу его, и Скорпиус помогает мне встать.

Я улыбаюсь Первому Полумесяцу, лидеру Айджиинов, суке, которой было все равно, что со мной случится. И я показываю ей монстра, которого она помогла создать.

– Я собираюсь написать свою историю на твоей гребаной шкуре, – рычу я. – Посмотрим, сможешь ли ты пережить то, что пережила я. Готова?

Ее глаза округляются от страха. Я прижимаю железное лезвие к ее спине, она вскрикивает, но звук теряется в мощной туре Нейт.

– Отлично, – злобно хвалю я ее. – Я тоже кричала так, что в конце концов из моей глотки не вылетало ни звука. Начнем с того, как я очнулась в клетке и узнала, что железо жжется.

– Не думаю, что у меня есть тура огня, – разочарованно вздыхаю я, вновь пытаясь следовать четким инструкциям Тарека и добыть пламя прямо из пальцев.

Его грудь прижимается к моей спине, он обнимает меня и ведет по знакомой схеме – я пыталась довести все движения до совершенства, пока Курио и Риалл складывали большой костер. А я все еще не могу зажечь даже маленькую искорку.

– Мы можем продолжать работать над этим, – подбадривает он и гладит меня по шее.

Я фыркаю, но поддаюсь его ласке.

– Мне не сложно признать свое поражение. Как бы мне ни хотелось уметь поджигать разные вещи по щелчку пальцев, думаю, во мне этого нет.

– Возможно, это и к лучшему; ты и так достаточно опасна, – поддразнивает Курио, беря тело из кучи, которую мы перенесли сюда, и водружает его на платформу из сложенных в кучу бревен и хвороста.

Я бросаю свою неудачную попытку зажечь огонь и принимаюсь помогать укладывать трупы в костер. Последний из виновных Айджиинов, которых «скорпионы» допрашивали, истек кровью сегодня утром. Так что пришло время убраться отсюда – и как можно дальше.

Нейт заявила, что мы можем остаться или навещать ее, когда захотим, но я уверена, что оставшиеся в живых Айджиины будут рады увидеть наши спины и будут надеяться, что никогда больше не увидят наших лиц вновь.

И я чувствую то же самое.

Нейт постаралась познакомить меня с несколькими хорошими семьями Айджиинов – это фейри, которые не были причастны к тому, что со мной случилось. Они хотели порадовать свою Луну и показать другую сторону народа, из которого я происхожу.

Я старалась абстрагироваться от того, через что мне пришлось пройти, и просто общаться с фейри, которые выглядят так же, как и я, и узнать побольше об истории, сформировавшей их общину. Но никакой связи с ними я не почувствовала. Может, она существовала до того, как меня похитили, но та фейри, которой я являюсь сейчас, была выкована в тренировочных ямах Тиллео в Приюте. И ни один из этих фейри, как бы добр и приветлив он ни был со мной, не сможет понять, кем я стала там.

Даже Нейт, испытавшая часть той боли, что испытала я, когда была в Приюте рабыней клинка, не понимает меня, но я этого и не ожидала. Айджиины помогли ей заглушить боль, дали возможность не чувствовать отголосков того, что со мной делали. И она могла сохранить нежные уголки своей души, потому что тот кошмар никогда не был ее – он был моим. Только мне пришлось научиться выживать.

Курио хватает тело мужчины за ноги, я – за руки, мы вместе несем его труп и взваливаем на все растущую кучу.

– До сих пор не могу поверить, что ответы на все вопросы лежали прямо у нас перед носом, но мы были слишком сосредоточены на охоте, чтобы увидеть их, – ворчит Риалл.

«Скорпионы» буквально волосы на себе рвали, услышав признание Фалин и сложив все кусочки головоломки. Думаю, они ждут, что я обвиню их во всем произошедшем, но фейри, действительно ответственный за все, мертв, и я не могу злиться на «скорпионов» за то, что не зависело от них. Я примирилась с тем, что произошло между нами, еще до того, как в этой истории появилась Первый Полумесяц – так что мне нечего им припоминать. Я не дам этой суке портить мое счастье теперь так, как она портила мне жизнь раньше.

– А я до сих пор не могу поверить, что я сама сотворила это с собой, – ворчу я в ответ, и мы возвращаемся к куче тел, которую мы пополняли последние несколько солнечных циклов.

– Ты о своей памяти? – спрашивает Тарек – он трудится с нами рядом.

– Да, – вздыхаю я. – Я думала, что в конце концов мы допросим кого-нибудь из них, и этот кто-то скажет, что остальные лгут и кто-то все же помутил мой рассудок, когда меня похитили. Но каждый снова и снова повторял, что я сама активировала этот «предохранитель».

Я усмехаюсь и мысленно прокручиваю слова, слетающие с уст обреченных Айджиинов.

Ты сама сделала это, чтобы защитить принцессу, защитить секреты Айджиинов, – потому что возникла непредвиденная ситуация. Ты сделала это, потому что именно этому тебя и учили!

Я качаю головой и сдерживаю желание пнуть одного из мертвых мудаков, ответственных за этот бардак.

– Какого хрена я должна была разрушать свой собственный разум? – спрашиваю я, прекрасно зная, что ответ меня не удовлетворит. – Как я могла так слепо следовать за ними и быть такой слабой?

Когда мне впервые сказали, что все так и было, я подумала, что это ложь. Определенно – ведь это совсем на меня не похоже. Я бы боролась, нашла бы способ защитить себя. Но кем бы я ни была, когда меня похитили, я умерла. И как бы я ни старалась, я не могу понять, кем была та девушка.

Нейт и Лютин подробно рассказывали мне о своеобразной «промывке мозгов», которую они пережили, и о том, что со мной наверняка проделали то же самое. Я легко могла поверить в то, что от меня ожидают жертвенности и что Общее Дело достойно этой жертвы. Но меня это все равно бесит.

Неужели я действительно была настолько глупа? Я просто беспрекословно выполняла приказы кучки фанатиков и не задавала вопросов? Херотень какая.

– Ты, наверное, не сможешь понять девушку, которая сделала такое с той, кто ты сейчас, Звереныш. Ты сведешь себя с ума, пытаясь разобраться в случившемся. Какой смысл злиться на призрака?

Я покорно выдыхаю и киваю. Я знаю, что Риалл прав, но пока не могу с этим смириться.

– Есть какие-нибудь новости по поводу связи с Нейт? – спрашиваю я, желая перевести разговор в другое русло.

Риалл покорно вздыхает.

– Я просмотрел все тексты Айджиинов о ней и выбрал, что смог, из нашей библиотеки, но не нашел ничего, что могло бы объяснить то, как именно они вас связали. Должно быть, это связано с сангвинной в тебе. Я почти уверен, что это какое-то извращенное смешение Кровных уз и поразительно мощной туры. Однако, даже если нам удастся выяснить, что за туру они применили, узы сангвинны может разрушить только смерть.

– Значит, мы связаны друг с другом навечно?

– Я, конечно, продолжу поиски, но пока все выглядит именно так.

Я пожимаю плечами.

– Я не испытываю к Нейт ненависти. Полагаю, это хороший знак.

– Да, думаю, это прогресс. – Нейт подходит ко мне сзади, в ее серебристом взгляде мелькает искорка нахальства.

– Такие вещи – они как море. Бывают приливы, бывают отливы. Так что не стоит чересчур радоваться, – язвительно замечаю я, а улыбка Нейт становится еще шире.

– К ней просто нужно привыкнуть, – соглашается Лютин, и Нейт с обиженным вздохом шлепает его по животу.

– Не заставляй меня разорвать тебя на кусочки, – поддразнивает она, и на этот раз моя очередь улыбаться.

– Ты ужасна, – мурлычу я ей, а она закатывает глаза.

– Еще кто-то остался? – спрашивает Курио, укладывая последнее тело на кострище.