Айви Эшер – Орден Скорпионов (страница 108)

Не знаю, как у этих двоих еще хватает сил и желания трахать меня. Хотя, может быть, я такая же испорченная, как и они: ведь я сладко постанываю и начинаю мять груди. Сомневаюсь, что мне когда-нибудь надоест то, что мы вытворяем друг с другом.

Между стонами – я изо всех сил стараюсь сдерживаться и не кричать – до меня доносится звук закрывающейся двери. Тарек тут же возвращается в постель, и его горячий рот мгновенно накрывает мой сосок. Риалл безжалостно вколачивается в меня, и я в мгновение ока превращаюсь в жалобно мычащую, жаждущую большего лужицу удовольствия. Каждый «скорпион» быстро овладевает моим жадным телом. Мощный оргазм настигает меня очень быстро, Риалл тоже не продержался долго. И снова мы – лишь клубок переплетенных ног и рассеянно поглаживающих друг друга рук, комната наполнена сбивчивыми вздохами, а сперма Риалла постепенно вытекает и капает на мою задницу.

– В течение часа мы должны принять ванну и одеться, – говорит Тарек, зарываясь лицом в мягкую подушку, словно надеясь, что мягкое белье и перья спасут его от приближения нового дня. – «Лисицы» прислали нам весточку. Информатор скоро прибудет в их северное убежище.

Из-за всего, что произошло прошлой ночью, я почти забыла, что мы здесь делаем… почти. Я трусь щекой о грудь Курио, не решаясь вырваться из его объятий. Мне не хочется покидать эту постель и разрывать этот кокон близости, который мы сплели вокруг себя. Я не готова позволить миру посягнуть на то, что мы только что создали вместе.

– Пойдем, – зовет меня Тарек, поднимается на ноги и протягивает мне руку. – На этот раз я тебя искупаю.

Я улыбаюсь, вспоминая, с чего началось наше знакомство, и позволяю ему вытащить меня из постели, несмотря на стоны и протесты Курио и Риалла.

Я смеюсь, а Тарек ведет меня в примыкающую к комнате купальню. Он нагибается, чтобы наполнить водой большую ванну, и я с удовольствием рассматриваю аппетитные изгибы его крепкой задницы.

– Оставь все печальные мысли, которые, как я вижу, вертятся у тебя в голове, на потом, мой Лунный Лучик. Как только получим, что нам нужно, мы отправимся домой, где я с удовольствием продолжу начатое.

– Думаешь, все будет так просто? – спрашиваю я, опираюсь на его протянутую руку и ступаю в горячую воду.

Тарек садится за мной и тянет нас обоих вниз, я усаживаюсь у него между ног и упираюсь спиной в его грудь. Вокруг нас клубится пар, горячая вода успокаивает, ванна продолжает набираться, а Тарек невесомо водит пальцами по моим рукам, снова и снова. Эти прикосновения так разительно отличаются от того, что было при первом нашем общении в ванной. Я не могу удержаться от улыбки и расслабляюсь, вспоминая те дни. Кажется, что это было много лет назад, – тогда я хотела одного – выпотрошить Тарека и прекратить его издевательства. Если бы кто-то тогда сказал мне, что он станет для меня тем, кем является сейчас, я бы подумала, что у этого фейри солнечный удар и он бредит так, что его уже не удастся спасти.

Может, судьба – это скорпион-феттик? Звезды знают, как так вышло, но, кажется, я всегда была ядовита для всех, кроме этих троих.

– Каждый раз, когда я думал, что что-то дастся мне легко, все оказывалось с точностью до наоборот, – хмыкает Тарек и прижимается лицом к моей шее, щетина на его подбородке и щеках царапает кожу. Его сильные руки обхватывают меня, он притягивает меня еще ближе к себе. – Так что нет, не думаю, что сегодня будет легко. «Лисицы» знают толк в своем деле, и если они думают, что здесь есть какой-то подвох, то, скорее всего, так оно и есть.

– Мы можем как-то смягчить удар по нам?

– Я обдумывал все варианты с тех пор, как мы вышли из «логова». – Тарек вздыхает, явно расстроенный тем, к какому выводу он пришел. – Мы можем отказаться от любой информации, которую Хатус Орилл припас для нас. Кроме этого, ничего предпринять нельзя – лишь встретиться с опасностью лицом к лицу и надеяться, что наше мастерство превзойдет таланты тех, с кем мы столкнемся.

Я фыркаю – чересчур скромное заявление для Тарека.

– Вы – Орден Скорпионов. У кого есть шансы против вас? – поддразниваю я, и его ответный смех вибрирует во мне тем восхитительным образом, о котором меня просили не думать до тех пор, пока мы не вернемся домой.

– Мы – Орден Скорпионов, – поправляет он и обхватывает ладонью мое горло, наклоняет голову в сторону и покусывает плечо и изгиб шеи. – И против нас ни у кого нет шансов.

– Тогда что тебя беспокоит? – Я прижимаюсь к Тареку, мурашки сменяются дрожью от того, как он посасывает и покусывает мою шею.

– Я всегда волнуюсь, – признается Тарек, проводя губами по моему уху. – Мы только что нашли тебя, – продолжает он, и по коже звонко прокатывается удивление.

– Ты беспокоишься обо мне?

– Не о тебе, любимая. За тебя. Я знаю, что ты – сила, с которой нужно считаться; дело не в том, что я сомневаюсь в твоих способностях. Просто сейчас, прямо в моих руках – все, о чем я когда-либо мечтал. – Тарек крепко, собственнически сжимает меня в объятиях, но все же нехотя ослабляет хватку. – И я жду, когда что-то придет и заберет тебя.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, его боль отзывается во мне, когда я заглядываю в его бледно-голубые глаза. Я смахиваю с его лица влагу, провожу пальцами по челюсти и пытаюсь придумать, что сказать.

– Если я умру сегодня, то умру самой свободной и счастливой. Вы трое дали мне гораздо больше, чем я могла мечтать. Я сделаю свой последний вздох, но на сердце моем не будет сожаления, и мне не нужно будет ничего: ты и твои братья уже все мне дали.

Мягкий снежно-голубой взгляд Тарека впивается в меня, и он тянется вверх, чтобы прикоснуться к моей щеке. Мое признание покачивается в воде между нами.

– Мы бы пошли за тобой – у нас бы не было выбора. Куда ты, туда и мы, – шепчет Тарек, словно пытаясь спрятать свои слова от судьбы.

Обещание, овеянное его дыханием, щекочет лицо и погружается глубоко в мою душу.

– Тогда иди за мной, – шепчу я в ответ. – Чего нам бояться смерти? Мы – ее верные слуги, а она подарила нам это. – Я веду кончиком носа по его и прижимаю ладонь к его груди, там, где бьется сердце. – Лучше побеспокойся о том, достаточно ли у тебя оружия, достаточно ли оно острое. Или волнуйся о том, чтобы твои внутренности не превратились в жижу из-за нервов и страха.

На последней фразе Тарек удивленно поднимает брови.

– Тельсон из Ордена Скорпионов как-то раз обделалась от страха? – поддразнивает он и дерзко посмеивается.

Я усмехаюсь в ответ и закатываю глаза.

– Никогда, – возмущенно восклицаю я и шлепаю его по широкой мускулистой груди. Как он посмел даже подумать о таком. – У одного парнишки в первые годы в тренировочной яме была с этим проблема. Я думала, что и мне стоит беспокоиться об этом, но потом я поняла, что я тверже, чем он.

– Угу. Похоже, мы оба твердые. – С этими словами Тарек покачивает бедрами, и я чувствую его вставший член.

Я смеюсь, но все же разворачиваюсь и усаживаюсь на Тарека, поджимаю колени, а он откидывается на бортик большой ванны. Я теперь выше его и смотрю на него сверху вниз, оттягиваю пальцем нижнюю губу, обнимаю его лицо – и восхищаюсь его невероятной красотой. Каждый из «скорпионов» – это совершенная, великолепная скульптура от кончиков пальцев ног до макушки. От этого совершенства мое сердце бешено колотится, а дыхание становится поверхностным – так всегда происходит, как и сейчас – с Тареком.

– Время не всегда справедливо, – говорю я ему, опускаясь на его крупный член.

Он резко втягивает в себя воздух, сильные руки обхватывают мою задницу, он толкается бедрами и полностью входит в меня.

– И эта жизнь ничего нам не обещала, – продолжаю я, приподнимаясь, а затем снова опускаясь на него.

Черт, как же он хорош.

– Не позволяй всяким «если» и «может быть» лишить тебя того, что есть сейчас.

Я начинаю двигаться быстрее, и мои последние слова повисают между нами, вода поднимается и выливается за бортики ванны. Тарек ласкает мою грудь, а я скачу на нем. Он наклоняется и берет в рот одну из поднявшихся вершин сосков, ведет языком по чувствительному бутону, забирает его в рот так, что я всхлипываю, а затем переходит ко второму.

– Я буду бороться, чтобы остаться здесь, – говорю я ему, сопровождая последние два слова тем, что опускаюсь на него все ниже и ниже. – Я знаю, что ты и твои братья сделают то же самое. И это все, что мы… – Я шиплю: Тарек опускает руку к моему клитору и сильно сжимает его.

– Этот чертов рот, – рычит он, засасывая мою нижнюю губу, его пальцы кружат по клитору. – Не знаю, что мне больше нравится – когда эти губы признаются в обожании, выкрикивая мое имя, или угрожают мне телесными повреждениями за то, что бешу их обладательницу, – признается Тарек, вжимаясь в меня бедрами.

Я ускоряюсь, и мои движения становятся все более неистовыми.

– Заставь меня кончить, соулмейт, или я отрежу твои гребаные яйца. – Я хочу, чтобы это звучало нахально, но больше похоже на жалобное мычание, и Тарек лишь смеется.

А затем поднимает меня и вылезает из ванны, будто я ничего не вешу.

– Два из трех, – радостно восклицает он, а затем целует так, будто хочет выпить мою душу.

Я прижимаюсь спиной к стене, и Тарек начинает трахать меня так сильно и быстро, что я только и могу, что держаться и жадно кричать.