Айви Эшер – Орден Скорпионов (страница 107)

Поцелуи Тарека скользят по моей шее, по плечу, а затем вниз по позвоночнику. Он держит меня за бедра, словно приказывая мне опуститься на его брата и ждать. Лежащий на полу Риалл очнулся от дремы, и как раз вовремя: Тарек начинает толкаться в мою задницу.

Я дышу, ощущая тесноту и духоту, и изо всех сил стараюсь расслабиться. Курио проникает глубоко в мою киску, а Тарек изумительно входит в мой зад.

– Черт, я чувствую, как ты проникаешь в нее, Тарек, – цедит Курио и сильнее впивается пальцами в мои бедра, пытаясь удержаться и не толкнуться в меня.

Тарек входит в меня до конца. Я стону и сжимаюсь вокруг двоих «скорпионов», выгибаюсь, и моя грудь прижимается к груди Курио, а в спину мне упирается широкая грудь Тарека. Меня никогда не окружала такая великая сила, но в то же время я чувствую себя в безопасности, окруженной заботой.

– Вот так, любимая, – стонет Тарек. – Прими нас обоих, почувствуй, как мы забираем каждую частичку тебя, а ты – каждую частичку нас.

Курио и Тарек двигаются вместе, выходя из меня, а затем снова входя. Темп медленный, почти неторопливый, мы втроем погружаемся в этот ритм и наслаждаемся ощущением друг друга. Но когда мое тело наконец полностью раскрывается для них, я отталкиваюсь от груди Курио и упираюсь в его плечи, и он начинает входить в меня все сильнее и быстрее. Тарек держит меня за бедра, подстраивается под темп брата, и я издаю стон одобрения. Риалл жадно оглядывает мои подпрыгивающие груди, мою откинутую назад голову, его горящие глаза следят за тем, как его братья крепко прижимают меня к себе, осторожно, умело приближая меня к экстазу. Тарек и Курио трахают меня так, будто только для этого мы и были созданы, и в сладострастном взгляде Риалла разгорается адово пламя.

– Быстрее, – прошу я, и Курио с Тареком, низко урча, с готовностью подчиняются.

Темп нарастает, пока от нас не остается ничего, кроме шлепков плоти о плоть, исступленных стонов и безраздельного желания.

Я тянусь к Риаллу и, вторя его словам, прошу:

– Я хочу, чтобы твое желание стекало по моему подбородку, – и Риалл стонет в такт с Курио и Тареком.

Теперь мы – это симфония бессловесного восторга, похвалы, поощряющих стонов и хныканья. Мои «скорпионы» трахают меня все сильнее, Риалл проводит кончиком своего члена по моим губам. Я открываю рот, пылко, так, что это граничит с отчаянием, чтобы принять его.

Я долго так не протяну – с каждым из них внутри меня, нарастающий оргазм превращает мое тело в один большой комок нервов. И чувствовать всех троих внутри одновременно оказывается лучше, чем я могла себе представить. Я думала, что буду переполнена, но все, что я чувствую, это голод и жажду большего.

Риалл с готовностью выполняет мою просьбу и проникает в мой рот. Каждый «скорпион» вводит в меня свой член одновременно с братьями, как будто они всю жизнь тренировались и ждали лишь этого момента – их темп идеален. Курио мнет мою грудь и теребит соски, входя в мою киску. Тарек трахает мою задницу так, словно с каждым толчком бедер он стремится заклеймить меня своим именем. Каждый дикий и необузданный толчок заставляет меня подбираться все ближе и ближе к блаженному забытью. Риалл бормочет слова обожания, которые, сливаясь с возгласами похвалы и восторга, превращаются в гул. Он вплетает пальцы в мои волосы и полностью отдается моему рту и глотке.

Они работают вместе так слаженно, чтобы показать мне, кто я для них, а я стараюсь показать им, кто они для меня, – и оргазм проносится по мне, такой сильный, все вокруг расплывается и разлетается на отдельные детали. Остаются лишь звуки их имен, вырывающихся из моего рта в крике наслаждения. Ошеломляющая, удивительная кульминация словно вырывает мою душу из тела, окутывает ее восторгом, окунает в забытье и уносит в бесконечное блаженство.

Риалл с диким рычанием кончает мне в глотку. Я теряюсь в своем оргазме и пью его, наслаждаясь каждой каплей. Курио, а затем и Тарек, вколачиваются в меня так глубоко, как только могут, а затем стонут. Они держат меня так крепко, словно я для них – нечто хрупкое и бесконечно ценное. Внутри я чувствую горячие струи спермы, каждый «скорпион» забирает то, что ему хотелось, – и дает мне именно то, что так было необходимо.

Я чувствую себя абсолютно вымотанной.

Я тяжело дышу, уверенная, что в моем теле не осталось костей и я – всего лишь лужица удовольствия. Риалл вынимает член из моего рта и снова ложится на меховой ковер. Кажется, его тело тоже превратилось в желе.

– Черт, – хрипит Тарек. – Лучше, чем я смел мечтать. – Его тон суровый, но довольный, он все еще покачивается на волнах стихающего оргазма.

– Ты наша. – Курио с нежностью и обожанием ведет ладонью по моей щеке.

И чувство, прячущееся за его словами, согревает меня так, что я не знаю, как на него ответить. Оно поет о доме, о безопасности и принадлежности. Но я больше не буду принадлежать никому и никогда.

– Я никому не принадлежу, – ровно говорю я, не отрывая глаз от его ярких карих глаз, так пристально глядящих на меня.

Он пару секунд изучает меня с минуту, мои боль и прошлое, впечатанные в эти четыре слова, повисли в воздухе между нами.

– Хорошо, Лунный Лучик. Тогда мы твои, – ласково заверяет он.

Теплые взгляды и нежные ладони «скорпионов» ласкают меня, каждое прикосновение и ласковое прикосновение губ к моей коже – это их согласие на мои условия. Так затягивается последний узелок, связывающий нас воедино.

«Скорпионы» – мои, и мы будем обладать и защищать друг друга до последнего вздоха, потому что даже смерть должна знать – разорвать нашу связь она бессильна.

47

Ритмичный стук в дверь заставляет меня проснуться. За спиной раздается сонный стон, и сильные руки крепко обхватывают мою талию. Курио зарывается лицом в мои волосы, прижимая меня к груди. Тарек скатывается с кровати и идет на нетерпеливый стук. Я потягиваюсь и поглаживаю бицепс Риалла, который сейчас служит мне подушкой. Я никогда не спала ни с кем вот так. Особенно на пуховых кроватях – их мы сдвинули вместе, чтобы все смогли поместиться. Обычно от дорогого постельного белья и мягкого матраса мое тело всегда болело. Но сон рядом с тремя крепкими телами – и частично на них – решил эту проблему. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой отдохнувшей.

Впрочем, возможно, это связано не столько со спальным местом, сколько с десятками и десятками оргазмов, что «скорпионы» выжали из меня, прежде чем мы все, насытившись, отключились и превратились в кучу переплетенных конечностей. В какой-то момент я искренне забеспокоилась, что могу умереть от передозировки оргазмами.

«Скорпионы» покатывались со смеху, а потом решительно настроились показать мне, на что способно мое тело. Где-то в районе двадцать второго оргазма я сломалась: все, что я могла, – это лепетать «да» и извиваться на простынях, пока они вытворяли со мной что-то ужасное… и самое лучшее на свете.

Они – ублюдки. Каждый из них – чертов негодяй во всех возможных смыслах этого слова, и я обожаю каждое мгновение, проведенное с ними.

Тарек тихо разговаривает с кем-то за дверью, а я в это время впитываю в себя лунный свет, пробивающийся сквозь распахнутые занавески на окне позади нас. Кажется, мы трахались и спали весь день. Мягкие серебристые лучи расцвечивают кожу, прогоняя боль и ломоту в теле – в этом полностью виноваты «скорпионы», но я удовлетворенно вздыхаю, наблюдая за тем, как луна творит свое волшебство.

– М-м-м, – стонет Риалл и прижимается ко мне. – Мне никогда не надоест слушать звуки, которые ты издаешь, Звереныш.

Я улыбаюсь, слушая его очаровательное, бессвязное со сна бормотание. Мне так легко, как не было ни разу в жизни. Я несла бремя одиночества, мне приходилось бороться и выживать одной так долго, что я даже сама уже не понимала, насколько на самом деле это гнетет меня. Я справлялась, это казалось нормальным. Но когда мы занимались сексом со «скорпионами», а потом грелись в объятиях друг друга, что-то во мне щелкнуло. «Скорпионы» помогают мне справляться с тяжестью бытия, а я – помогаю им. И это понимание превратилось в осознание: я могу дышать, по-настоящему дышать впервые с тех пор, как я очнулась в той клетке. Я могу отдохнуть, потому что есть кто-то, кто будет охранять мой сон. Может быть, я снова смогу позволить себе надеяться на что-то, потому что я буду бороться за счастливое будущее не одна.

Мягкие улыбки и сдавленные стоны, нежные прикосновения и признания в принадлежности другому – они не только для меня, они – для всех нас. Насилие и смерть свели нас вместе, и они нас никогда не разлучат. Никогда, потому что у нас есть поцелуи украдкой, то, как наши тела сливаются под искрящимися звездами и палящим солнцем, смех и прочие драгоценные мгновения между кровью и жестокостью.

Я тихо постанываю, замечая шаловливые искорки в глазах Риалла, и поощряю его.

Неожиданно Курио переворачивает меня и укладывает спиной себе на грудь, и из меня вырывается удивленный вскрик. Но когда крупные ладони раздвигают мои бедра, вскрик превращается в стон. Риаллу не нужно предлагать дважды – моя открытая, доступная щель – лучшее приглашение для него. Он переползает ко мне, его член упирается в мое влажное влагалище. Курио убирает ладонь с бедра и начинает поглаживать мой клитор мозолистыми пальцами.