Айви Эшер – Орден Скорпионов (страница 104)

Скорпиус тоже оказывается рядом, и я тянусь к нему. Он ведет большим пальцем по порезу у меня на губе, но я отмахиваюсь от его беспокойства и жадно впиваюсь в его губы. Скорпиус отвечает на каждый мой укус, на каждый толчок языка, пока холодная боль внутри не согревается от жара их ртов и прикосновений. Наконец, я отрываюсь от них, задыхаюсь – но причина теперь совсем иная.

– Не знаю, что это было, – признаюсь я, по очереди глядя на «скорпионов».

Мне хочется объясниться, хотя никому из них мои извинения, кажется, не нужны. Однако произошедшее кажется мне, обычно действующей по принципу «бей или беги», немного ненормальным.

Я только что феерически вышла из себя, так, что на мгновение потерялась, и мне хочется, чтобы «скорпионы» знали – они все еще могут доверять мне и полагаться на меня, несмотря на мой… срыв.

– Там, откуда я родом, это называется «поцелуй», – поддразнивает Кость, и я смеюсь над его шуткой, а то, что еще несколько минут казалось невозможным, стало реальным – мне стало легко.

Я свободна, и место в моей груди, где были боль и злость, заняли «скорпионы».

Я оценивающе наблюдаю за тем, как во взгляде Кости появляется тепло и блеск, вбираю в себя жар взглядов Черепа и Скорпиуса, и мне становится по-настоящему ясно: им не нужны мои объяснения. В их глазах – понимание, как будто они пережили со мной то, что пережила я.

Конечно, так оно и есть. Они не стали делиться всеми мрачными подробностями своего прошлого, но они рассказали мне достаточно, чтобы я понимала: каждый из них был обессилен, уничтожен, лишен всякой надежды, а потом все изменилось.

Как и я, они были вынуждены преодолевать все это, смотреть в лицо ужасам и несправедливости. На этом фундаменте они построили Орден, вместо того чтобы позволить тяжести жизни похоронить их. Скорпионы поднялись из пепла того, что с ними сделали, и превратились в тех, кем они являются сейчас. В их взглядах – непоколебимая вера в то, что я тоже все это переживу.

Мы вчетвером стоим на коленях в высокой траве. Череп – за моей спиной, Кость – передо мной, Скорпиус – рядом. Мы тяжело дышим после поцелуев и от шока произошедшего.

Наконец, я встаю, «скорпионы» следуют за мной – они наблюдают за мной так внимательно, будто я сделана из стекла.

– Мы можем пойти домой или… есть где-нибудь поблизости безопасное место? – спрашиваю я.

– Безопасное для чего? – спрашивает Скорпиус, а Череп говорит:

– Мы должны оставаться в Рассветном Дворе. Тут «лисицам» легче нас позвать, если им что-то понадобится.

Я не отвечаю Скорпиусу.

– Таверна Саммикса безопасна, наши покои охраняются, а он – верный и надежный друг, – говорит Кость. – Но что тебе нужно, Звереныш?

Я продолжаю молчать, позволяя его вопросу медленно стекать на землю, словно он – кровь в его постепенно срастающейся ране.

Я оставляю «скорпионов» и иду к теням, что привели нас сюда.

– Безопасное место для чего, Тельсон? – Скорпиус требует ответа и идет ко мне, чтобы остановить.

Я смотрю на него с раздражением. Я знаю, чего я хочу, и не желаю, чтобы меня отговаривали или говорили, что я должна подождать по целому ряду причин, которые мне сейчас совершенно безразличны. Я – не хрупкий цветочек, который видят во мне эти мужчины, какой бы расстроенной я им сейчас ни казалась.

Мне нужно было выговориться. Конечно, я не понимала, насколько сильно мне это нужно, пока крики не стали раздирать горло. Зато я понимаю это теперь – никогда в жизни не была ни в чем так уверена.

Скорпиус догоняет меня и притягивает к себе, я прижимаюсь к нему, борясь с желанием зарыться в его душу, погрузиться так, как он погрузился в мою.

Я делаю глубокий вдох и смотрю в его черные, как сажа, глаза.

– Чтобы трахнуть вас, – спокойно отвечаю я.

Глаза Скорпиуса округляются от удивления, и я чувствую удовлетворение от того, что мне удалось застать его врасплох. Конечно, наш поцелуй должен был рассказать ему все, чего я хочу в данный момент, но заставить его растеряться – пусть и на мгновение – это отдельное удовольствие.

– Я в деле, – говорит Кость и быстро идет к тени, как будто это гонка, в которой он не хочет проиграть.

– Осет… – начинает Скорпиус.

– Для тебя я Тельсон, Скорпиус, – поправляю я, и в чернильно-черных глазах Скорпиуса вспыхивает собственнический блеск.

Я бросаю на него короткий взгляд и предупреждаю:

– Если из твоих уст я услышу слово «потом», то заставлю тебя пожалеть об этом.

– То, что ты только что пережила, то, что, я думаю, тебе еще предстоит пережить… не хочу все испортить. Не хочу поломать тебя еще сильнее, – возражает он, в его голосе слышится беспокойство – а еще я замечаю, как сквозь волнение проступает жажда.

– Я знаю, что я делаю, Скорпиус. Я не бегу от того, что только что произошло, и не хочу забыться в сексе и оргазмах. Ты мне нужен. Я хочу тебя… всего. Мною движет не жажда крови или потери. Ты сейчас не воспользуешься моим эмоциональным состоянием. Между нами все еще есть стены, – я машу рукой между нами, – и я хочу их разрушить. Я готова.

Его глаза изучают мои, и неуверенность, которую вижу в его взгляде, меня бесит. От этого хочется кричать. Они же сами подталкивали меня все ближе и ближе к тому, чтобы присоединиться к ним – и соединиться – всеми возможными способами, и теперь, когда я дала понять, что я готова, Скорпиус… колеблется?

Да пошло оно все!

– Ты говорил, что я «скорпион»… – цежу я сквозь зубы. – Что я – твое будущее, а ты – мое. Так вот, я, блядь, прямо здесь! Возьми меня уже!

Скорпиус молча смотрит на меня, он дышит так же тяжело, как и я, сердце замирает на мгновение. Я практически вижу, как он спорит сам с собой в собственной голове, и это сводит с ума. Мне хочется встряхнуть его, сказать ему, чтобы он просто…

Его рот встречается с моим, и в этом поцелуе – наказание. Скорпиус хватает меня за задницу обеими руками и приподнимает. Я обхватываю ногами его талию, и он буквально пожирает меня, наконец-то отпустив все, что его сдерживало. Рукояти клинков, спрятанных в его штанах, трутся о мои бедра, и это заводит меня не меньше, чем ощущение его твердого члена, упирающегося в кожу штанов.

Нас окутывает междутенье, Скорпиус несет меня по теням, а я чувствую, как жар облизывает мое тело и вспыхивает огнем меж бедер. Вместо того чтобы вернуться в кладовую таверны Саммикса, Скорпиус выходит из тени в большую комнату с четырьмя кроватями, придвинутыми к одной стене. В большом камине пылает огонь, перед мерцающими язычками пламени лежит огромная пушистая шкура какого-то зверя – она такая большая, что занимает почти весь центр комнаты. Скорпиус движется к одной из кроватей, но я отцепляюсь от него и иду к шкуре на полу.

Он хмурится и смотрит на удобную кровать, но мне не нужна мягкость спутанных простыней и пухового матраса. Сейчас мне нужна твердая привычность пола, а еще все «скорпионы».

Наше со Скорпиусом противостояние прерывает Череп. Он подходит ко мне и целует так жарко, что я теряю голову, стону от силы его поцелуя, а потом пропадаю в его требовательном, мужественном, изысканно совершенном поцелуе.

– Разденьте ее, а я пока проверю защиту, – приказывает Скорпиус, его голос хриплый и дрожит от желания.

Руки Кости оказываются на мне, и он медленно, чувственно начинает снимать с меня оружие. Огонь похоти медленно распространяется по моему телу, Череп прижимает свой рот к моему, и я хнычу в поцелуй. Его язык переплетается с моим и толкается в мой рот, грубо имитируя так нужные мне движения его члена в моей мокрой щелке. По рукам и ногам пробегают разряды приближающегося оргазма, а никто из «скорпионов» еще даже не прикоснулся ко мне. На мне все еще доспехи, а я на грани того, чтобы кончить прямо в них. Не совсем то, что я себе представляла, но теперь, возможно, это станет традицией – кончать каждый раз, как я их надеваю.

Жажда во мне нарастает быстрее, мне хочется потребовать, чтобы «скорпионы» взяли меня немедленно, а я никогда не отличалась терпением. Да, мне может потребоваться время, чтобы принять решение, в каком направлении двигаться, обычно мне нужно обдумать все возможности и последствия своих действий. Но стоит мне принять решение, я иду к цели со всей целеустремленностью, и это мое качество помогло мне стать лучшей в своем деле.

Я не сомневаюсь.

Я не раздумываю.

Я беру и делаю.

Череп отстегивает нагрудный щиток, а Кость продолжает снимать с меня целый небольшой арсенал клинков. Он все развешивает на колышки, вбитые в дальнюю стену: ножи, кинжалы, меч и топор присоединяются к более крупному оружию Кости. Туда же отправляются детали моих доспехов – никогда не думала, что снимать наручи – это настолько эротично.

Кажется, что каждую пластину и деталь защиты снимают не с моего тела, а с души. «Скорпионы» раздевают, обнажают меня целиком, внутри и снаружи – но я не чувствую уязвимости. Наоборот – я никогда в жизни не чувствовала себя увереннее, чем сейчас.

Тихие напевы Скорпиуса, накладывающего защиту на комнату, звучат в унисон с моими порывистыми вздохами и стонами. Последняя деталь доспехов снята, Череп отрывается от моих губ, его пальцы нащупывают защитный топ, и его черный взгляд наполняется всепоглощающим желанием.

– Я хотел ласкать тебя вот так с первой ночи Торгов. Ты держала член Скорпиуса и так нахально говорила с каждым из нас, будто мы уже принадлежим тебе. Мы этого еще не знали. Но ты – знала, – шепчет Череп, вновь прижимаясь к моим губам.